Король узнал о том, что все закончилось, от Валенсия, опередившего Фантенго и сообщившего, что он предотвратил оба убийства. Тамелий холодно на него взглянул, и жрец прикусил губу, поняв, что все лавры достанутся Фантенго.
Когда трех молодых людей схватили и повезли в Нори-Хамп, один человек донес обо всем герцогине Орантонской. Она подстраховалась на случай провала. Ее лицо потемнело, как туча, и, позвав Кэй, Фэлиндж сказала:
— Поезжай в Нори-Хамп и любым способом проникни к узникам. Они должны умереть, дай им вот это, — она протянула ей коробочку с карамельками, — в них яд.
Кэй была перепугана насмерть, но она ничего не осмелилась возразить своей госпоже. И поехала к воротам Нори-Хамп. Большие деньги открывают, увы, не все двери, и Кэй безуспешно пыталась соблазнить стражу Нори-Хамп, пока один человек не помог ей. Он подъехал в роскошной карете. Кэй решили спрятаться, но скрыться ей было некуда — она темной тенью выделялась на освещенной факелами стене. Владелец кареты, выглянув в окно, обратился к ней. Кэй однажды видела его при дворе и ужасно испугалась, когда он заметил ее возле ворот.
— Что вы тут ищите, милая элинья?
— Я, я…надеялась попасть на свидание к своему возлюбленному, говорят, что его схватили сегодня ночью.
— Вы, верно, его очень любите, если не боитесь пройти за эти стены?
— Я… я… хочу знать, за что он арестован и хочу поддержать его в час испытаний.
— Кто же он?
— Он…Кэй не знала, что ей делать — лгать этому человеку или сказать часть правды. — Его зовут…Бларог.
Элл нахмурился.
— Я не одобряю ваш выбор, но говорят, что любовь слепа. Ваш возлюбленного арестовали за ужасное преступление, на которое он решился — жизнь короля и наследника.
— Ах! Кэй изобразила вдох и желание упасть в обморок, но пожилой элл понял ее игру. И сказал:
— Я вас вспомнил, юная фрейлина. Вы служите герцогине Орантонской, не так ли?
"Все пропало!" — с отчаянием подумала Кэй.
— Да. Но моя госпожа… она попыталась объяснить заплетающимся от страха языком, что герцогиня тут не при чем.
— Я все понял, не нужно более имен. Я помогу вам проникнуть в Нори-Хамп, чем бы это не объяснялось, но вы должны дать слово, что будете молчать при любых обстоятельствах, и не скажете, кто вас провел внутрь. Садитесь живо в мою карету.
Незнакомец провез Кэй в крепость, и помог найти путь к камерам заключенных, отвлекая охрану. И она даже успела отдать отравленные конфеты двум пленникам, которые съели их, понимая, что от расправы им не уйти, и это лучший способ избежать пыток и умереть легко. Но вот Ржобен, поднявший тревогу, был уже на допросе, и Кэй пришлось уносить ноги, когда стража пришла за Бларогом. Яд действовал в течение получаса — у Кэй было время покинуть Нори-Хамп.
Так что же за человек помог Кэй исполнить приказ герцогини? Это был граф Сэвенаро. По долгу службы он посещал все крепости. Его поздний визит в Нори-Хамп был тем более уместен, что он уже знал об аресте заговорщиков. И ничем не выдал себя, появившись в Нори-Хамп. Провезя в своей карете Кэй, он же ее и вывез.
Сэвенаро если бы мог, помог Фэлиндж избежать неприятностей, душой он был на ее стороне и чувствовал невольную вину за то, что ее план провалился. Ведь она, не заручившись его поддержкой, была вынуждена обратится к тупоголовым бездарным эллам. Но граф не успел помочь принцессе Квитанской — один из участников заговора уже был на допросе, и во всем сознался, рассчитывая на королевское милосердие. Кэй выехала за ворота Нори-Хамп, дрожа от дикого страха, в карете Сэвенаро, испуганно таращась на него.
— Куда же вы теперь, милая? — спросил он ее.
— Я, я…,- Кэй не могла говорить от пережитого волнения.
Что-то дрогнуло в зачерствевшей душе графа: он видел не преступницу, а испуганную девочку, которую другие заставили делать то, что она не хотела.
— Я спрячу вас, — сказал граф.
За принцессой Орантонской пришла королевская стража. Поняв, что от расправы ей не уйти, она метнула испепеляющий взгляд на Фантенго и, ничего не говоря, пошла за ним, гордо подняв голову.
Когда ничего не ведающий принц, находясь в Ладеоне с очередной любовницей, узнал о том, что натворила его законная супруга, он испытал настоящий шок. С побелевшим от ужаса лицом он начал метаться по своей роскошной опочивальне в одних кальсонах и, схватившись за голову, кричать:
— О, что же теперь будет? Что будет?!
Эти вопросы он перемешивал с проклятиями адресованными Фэлиндж. Конечно, принц в душе никогда не возражал против того, чтобы его брат погиб насильственной смертью, но сам он никогда не хотел в этом участвовать — он был трусом и это когда-то поняли Льен и его друзья.
Женщина задумчиво смотрела на своего нервного любовника и слушала его истошные вопли, раздумывая как бы ей незаметно покинуть Ладеон, чтобы не оказаться втянутой в жуткую историю. Принц ее еще больше напугал, когда, вдруг взглянув на нее, начал судорожно выкрикивать:
— Диди, ты не оставишь меня?! Любовь моя, ты подтвердишь, что я был с тобой и ничего не ведал! Ты не откажешься от меня?
Диди попятилась: принц казался невменяемым.
— Ваше высочество, — наконец, сказала она, — вам нужно взять себя в руки. Ведите себя, как ни в чем не бывало! Ведь вы не отвечаете за действия принцессы Фэлиндж. Вам следует немедленно поехать в Дори-Ден и предстать перед его величеством, обрушив свой праведный гнев на голову потерявшей рассудок жены.
— Что?! О чем ты?
— Я подсказываю вам выход. Вам нужно убедить короля, что вы на его стороне и порицаете, нет — осуждаете, проклинаете поведение вашей коварной жены, что вы отказываетесь от родства с ней. И король вам поверит — ведь вы его брат, вы одной с ним крови. Вам необходимо ехать во дворец. Ну, так сделала бы я на вашем месте.
— А что!…принц увидел в ее словах зыбкий путь к спасению. Риск, конечно, есть, но хуже, чем есть, вряд ли будет. Все зависит от того, как будет настроен король и как хорошо ему удастся сыграть свою роль.
— Да ты права, права, конечно же, я должен ехать, если я стану отсиживаться ничего не предпринимая, то он решит, что я боюсь, а значит — виноват.
Принц закричал пажу, чтобы распорядился приготовить карету к выезду. Он стал лихорадочно натягивать на себя одежду. Необходимость спасать свою жизнь подстегивала его, как кнут — лошадь. Любовница, пожелав ему удачи, быстро покинула Ладеон, выбрав окружную дорогу.
Уже через два часа принц предстал перед королем, который, услышав его имя, побледнел, но все же, принял его.
Принц вошел в кабинет и вздрогнул — лицо короля было искажено гневом. Орантону не понадобилось играть — он был так напуган, что страх и отчаяние говорили вместо него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
