— Это почему? — полюбопытствовал Вилорн.
— Как только наши враги узнают о найденном сокровище, они непременно начнут претендовать на него. Эти сокровища будут принадлежать ордену, мы — преемники древних королей, мы — рыцари Белого Алабанга нашли золото, и только орден должен владеть этим богатством. Оно принесет ему могущество.
— Но если вы расскажете о нем кому-нибудь…
— Король узнает о нем, не так ли?…
— Только орден должен владеть этим золотом. Вы ведь это понимаете? Вы дадите клятву.
— Хорошо, — не хотя согласился Вилорн, — но это даст мне какие-то преимущества? Я бы хотел тоже занимать важное положение в ордене.
— Неужели вы будете со мной торговаться?!
— Я желаю стать третьим магистром, — сказал Вилорн.
— Вы им будете, — хмуро пообещал Аров-Мин.
— Хорошо, — сказал Вилорн, — я никому не стану рассказывать о тайнике.
Но, взяв клятву с Вилорна, Аров-Мин не успокоился. Он запер жертвенник и направился домой, размышляя как ему поступить. Он придумал способ избавиться от назойливого свидетеля и обратился к Нев-Начимо.
— Храм Блареана нужен ордену, граф, — сказал он.
— Зачем? — спросил Нев-Начимо, — на него уже положил глаз Валенсий.
— За тем, что это военный храм, и он как нельзя более подходит для наших встреч. Он — как маленькая крепость, где мы можем ощущать себя в безопасности.
— Разве есть необходимость заботиться о безопасности? Вы меня удивляете!
— Жизнь — странная штука, она может выкидывать непредсказуемые вещи. Что, если однажды неберийцы усилят свое влияние?
— Тогда нам придется сражаться.
— Вот именно! И маленькая крепость на Горной дороге не будет лишней в этих сражениях.
— Вы предлагаете мне обратиться к королю?
Аров-Мин не собирался сообщать Нев-Начимо о сокровищах, он хотел владеть им один и Вилорн, который был посвящен в тайну, очень ему мешал.
Аров-Мин послал Вилорна на заведомо смертельное задание в надежде, что тот погибнет.
Но перед этим Вилорн успел сделать кое-что. Он пошел к магистру Нев-Начимо и завел разговор о кладе. Граф, разумеется, долго не мог понять, о чем идет речь, и Вилорн сообразил, что Аров-Мин скрыл от магистра находку. Намерения Аров-Мина становятся для него очевидными. Осознавая, что жизнь его в опасности, Вилорн доверил тайну своему другу хэллу Шергеру. Затем он пошел на роковую встречу, где его убили. После этого события, друг Вилорна подозревая, что дело нечисто, следит за Аров-Мином.
А у того происходит в доме неприятный разговор с графом Нев-Начимо, который упрекает его в тайных намерениях и требует показать ему тайник. Аров-Мин, смирившись с этим разоблачением и необходимостью делиться, ведет его Нижний зал храма и вращает жертвенник, но вместо того, чтобы отъехавшей плитой освободить путь к кладу, жертвенник преподносит трагический сюрприз: из стен вылетают остро-заточенные клинки и под воздействием сильных пружин, вонзаются в людей. Оба кэлла погибают. Шергер в это самое время наблюдает за входом в храм и замечает, как туда входит бонтилийка.
Авеиль же успела увидеть гибель всесильных магистров. После того как магистры погибли, бонтилийка в полном смятении покидает храм. Туда входит Шергер и видит двух мертвых людей. Он не может понять, что произошло. Одно он знает наверняка — в храме только что побывала Авеиль.
Шергер хочет пойти к ней с обвинениями, но тут его неожиданно отправляют в Синегорию, и он служит там несколько лет. Его не оставляют мысли о сокровищах, что упоминал Вилорн, и странной смерти магистров, при которой присутствовала Авеиль. Вернувшись в Мэриэг, он наблюдает ее необычное возвышение, и подозрения его усиливаются: Шергер считает, что она каким-то образом завладела сокровищем и, с его помощью, получила власть, а двух магистров, возможно, убила. Шергер решает поживиться на этой тайне и пишет Авеиль письмо, он намерен добиться от нее доли.
Все, что предшествовало, гибели Аров-Мина, Авеиль запомнила очень хорошо. Она помнила, как они коротали вечер в доме у барона, и тот, засмотрелся на свою подругу: Авеиль расплетала косы, и волосы колечками обвивали ее гибкое тело.
— О чем ты задумался, Джерджи? — спросила она его.
— Любуюсь тобой. Скажи, Авеиль, ты преданна мне? — спросил вдруг Аров-Мин.
— Что имеешь в виду?
— Как — что? Преданность! Ты можешь хранить тайны?
— Какая женщина может хранить тайны? Ты издеваешься, Джерджи! — засмеялась она.
— Вот за что я тебя люблю, Авеиль, так за то, что ты не лжешь никогда.
— Ты какой-то странный сегодня.
— Не знаю, Авеиль, мне иногда кажется, что меня скоро убьют! — холодно засмеялся Аров-Мин.
— Джерджи, — нахмурилась Авеиль, — перестань говорить глупости.
— Наверное, я заслужил это, но не думай, я не раскаиваюсь.
— Да, ты не из тех, кто раскаивается.
— Я ведь злодей, Авеиль, и ты знаешь это.
— Не настолько злодей, как тебе кажется, — усмехнулась Авеиль.
Несколько дней спустя после этого разговора Авеиль подслушала откровенный разговор Аров-Мина и графа Начимо.
Слова о сокровищнице плотно засели у нее в голове. Она раздумывала о том, как бы ей завладеть частью найденного богатства. Авеиль не строила планы, а жила по наитию. С недавнего времени судьба сама вела ее, и бонтилийка следовала ее указаниям — магический камень был одним из них, а теперь вот храм Блареана! Не долго думая Авеиль собралась и, сев на лошадь, подаренную ей любовником, помчалась следом за графом и Аров-Мином к храму Блареана. Она должна была увидеть все своими глазами.
Когда магистры погибли, Авеиль задумалась о дальнейших своих действиях. Уроженка Бонтилии, выйдя замуж за умирающего ларотумского дворянина барона Сав, все еще находилась в слишком зыбком положении, чтобы быть уверенной, что сможет добиться чего-либо в Ларотуме, не имея козырей на руках. Ее козырем стала власть в ордене Белого Алабанга.
Она добилась от короля, что храм будет передан ордену. Король согласился. Авеиль поначалу устраивала там собрания. Постепенно самые ярые защитники Дарбо стали отходить от ордена, некоторые погибали при загадочных обстоятельствах и большинство из них были непримиримыми противниками баронессы.
Авеиль полюбила храм на Горной дороге и иногда там ночевала — часть помещений его она переделала в личные покои.
Баронесса долго думала о том, что погубило магистров, и пришла к выводу, что Аров-Мин во второй раз, открывая сокровищницу, допустил роковую ошибку — он повернул жертвенник неверное число раз, поэтому вместо того, чтобы получить доступ в тайник, он получил смертельный удар из хитроумно-сконструированной ловушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
