— Вообще-то, я часто слышал этот вопрос. В качестве единственного ответа могу перечислить все мои экспедиции. Они были лейтмотивом моей бурной и неустроенной жизни.
Все началось с поездки на Маркизские острова в 1937–1938 годах. Я ставил перед собою двоякую цель. Как философ-экспериментатор — попробовать вернуться к естественной жизни и к тому же взглянуть на цивилизацию со стороны. Как ученый — понять, как зародилась биологическая жизнь на островах, грудами безжизненного камня поднявшихся когда-то из морской пучины. Ответ на первый вопрос был таков: человек не может вернуться назад во времени, но с другой стороны, невозможно идти вперед, не планируя последующих шагов. Что же касается второго вопроса, то разгадку появления жизни, на островах Полинезии следовало искать прежде всего в ветре и океанских течениях.
В 1939 году я отправился в Британскую Колумбию, чтобы отыскать следы тех древних мореплавателей, которые в раннем Каменном веке покинули Юго-Восточную Азию, но достигли Полинезии только в начале нашего тысячелетия. В итоге я выяснил, что индейцы, населяющие северо-западное побережье Америки, вполне могут быть тем самым недостающим звеном между азиатами и полинезийцами.
Экспедиция «Кон-Тики» началась в 1947 году. Ее целью было опровергнуть догму, будто бы плоты из южноамериканского бальсового дерева не могли переправить людей и культурные растения через океан от берегов Перу до Полинезии. Я доказал, что бальсовый плот вполне может справиться с таким путешествием и на самом деле обладает лучшими мореходными качествами, чем любое судно доевропейской эпохи. Так что когда предки современных полинезийцев впервые ступили на эти острова, они вполне могли оказаться уже обитаемыми.
Я организовал экспедицию на Галапагосские острова в 1952–1953 годах, чтобы произвести профессиональные археологические раскопки там, куда, как считалось, до прихода европейцев не ступала нога человека. Мы обнаружили обломки кувшинов и отдали их на экспертизу. Специалисты из Американского музея естественной истории определили, что это — осколки по меньшей мере 131 горшка, изготовленных в Эквадоре и Перу еще до возникновения культуры инков.
Следующую группу археологов я привез на остров Пасхи в 1955–1956 годах. Мы искали следы путешественников, которые могли приплыть сюда из Перу на плотах из бальзового дерева задолго до предков нынешних полинезийцев. Мы обнаружили остатки доселе неизвестной цивилизации, предположительно с южноамериканскими корнями. Результаты раскопок, равно как услышанные легенды, пробудили во мне интерес к кораблям из тростника как к возможному инструменту распространения древних цивилизаций.
В 1961 году я отплыл от берегов Марокко на тростниковом корабле «Ра I» с целью опровергнуть догму, будто тростниковые суда могли использоваться исключительно на реках, поскольку тростник-де не выдержит в воде более двух недель. Мы выяснили, что суда из папируса могут месяцами держаться на плаву при условии, что пучки тростника связаны надлежащим образом.
В 1970 году на борту «Ра II» я проплыл от Марокко до Барбадоса и доказал, что правильно построенному тростниковому кораблю вполне по силам пересечь Атлантический океан. Мы также продемонстрировали, что папирусные суда древнейшего населения Северной Африки и Средиземноморья могли добраться до Америки не хуже ладей викингов или европейских каравелл.
Во время экспедиции 1977–1978 годов на «Тигрисе» я снова ставил эксперимент как над кораблем, так и над командой. Я хотел доказать, что даже в условиях ограниченного пространства и сильного стресса люди различного цвета кожи, национальности и вероисповедания вполне могут мирно сосуществовать и вместе работать. Также я доказал, что месопотамский тростник «берди» ничуть не хуже подходит для строительства кораблей, чем папирус. Если срезать «берди» в правильное время года, то он держится на плаву достаточно долго, чтобы построенные из него суда шумеров могли в одно плавание достичь и берегов долины Инда, и побережья Красного моря.
Экспедиции на Мальдивы в 1983 и 1984 годах имели своей целью подтвердить предположение, будто древние мореплаватели посещали затерянные посреди Индийского океана коралловые рифы задолго до Васко да Гама и арабов. Раскопки показали, что еще до открытия Мальдив арабами в 1153 году буддисты построили там свои алтари на развалинах индуистских храмов. Кроме того, мы обнаружили следы еще более древних обитателей островов — каменные скульптуры неизвестных мореплавателей с элегантными усами и удлиненными ушами, похожие на истуканов с острова Пасхи.
В 1986, 1987 и 1988 годах мы предприняли экспедиции на остров Пасхи, чтобы продолжить раскопки и поэкспериментировать с перемещением статуй, установленных в вертикальное положение — ведь недаром местные жители утверждали, будто бы каменные великаны «ходили», переваливаясь с боку на бок. Раскопки под фундаментом храма, построенного легендарным правителем в заливе Анакена, показали, что элегантные стены были сложены в первые годы островной цивилизации и, следовательно, строительная техника была завезена сюда извне. Опыты чехословацкого инженера Павела Павела подтвердили, что если привязать канаты к голове и основанию статуи, то даже небольшое число местных жителей могло передвигать исполина, наклоняя его из стороны в сторону и подталкивая вперед основание.
Археологический проект в Тукумане был организован в 1988–1993 годах совместно с правительством Перу и музеем «Кон-Тики» с целью найти доказательства того, что мореплавание в этом регионе существовало задолго до испанского завоевания. Мы выяснили, что население прибрежной полосы существовало исключительно за счет рыболовства и морской торговли начиная с незапамятных времен и вплоть до вторжения индейцев с гор под предводительством Тупак Инка Юпанки, случившегося за три поколения до прихода испанцев. Мы также обнаружили отчетливую связь между материковой культурой и культурой острова Пасхи в виде изображений тростниковых кораблей и управляющих ими людей с птичьими головами, а также символических рисунков, не встречающихся больше нигде, кроме острова Пасхи.
В 1990 году я перебрался на Канарские острова и остался там навсегда. Первоначальной моей целью было исследование ступенчатых пирамид в Гуимаре на Тенерифе — раньше их принимали просто за груды валунов, оставшихся после того, как первые испанские поселенцы расчистили от камней землю под поля. Мне удалось установить, что на самом деле это — астрономически ориентированные храмовые пирамиды, сложенные из блоков вулканического происхождения. Ступени вели с запада на восток и заканчивались на вершине, на усеянной мелкими камнями платформе. В той самой долине, где стоят пирамиды, последний король гуанчей сложил оружие к ногам испанцев. Это случилось вскоре после первого плавания Колумба к берегам Америки. Колумб и стал последним из череды белых бородатых мореходов, из века в век живших в легендах индейцев Мексики и Перу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
