Сатана. Наверняка это прямое вмешательство Дьявола. Холод еще плотнее сковал его сердце. Он знал, что Дьявол вступит в бой, чтобы сохранить свои орудия, но как даже он сумел добиться такого? Разве они с землевладельцем не являются Божьими воинами? Неужели Бог позволит Сатане одержать над ними победу?
Нет! Господь никогда такого не допустит! Выход есть, обязательно должен быть, и он, слуга Божий, должен пройти испытание и обрести спасение – но где?
Он закрыл глаза в молитве, умоляя Господа показать ему ответ и перебирая те сводящие с ума обрывки новостей, которые стали им известны.
Геррик, подумал он. Адам Геррик, главный инженер «Небесных куполов». Все источники лорда Бёрдетта соглашались: что бы ни произошло, началось все с него, а Харрингтон надежно спрятала его на своем флагманском корабле…
Постойте-ка! Почему он прячется на корабле Харрингтон? Если он руководит расследованием, то почему скрывается, а не находится на Грейсоне, ведя следователей министерства по следам Маршана? Должна быть причина, яростно сказал себе священник. Обязательно должна – но в чем она? В чем?
И наконец он понял. Чиновники министерства начали расследование. Значит, они пока ничего не знают, так ведь? Если бы они уже знали, что случилось, то еретик Мэйхью уже принял бы формальные меры против лорда Бёрдетта, а он этого не сделал. Вместо этого он собирает закрытое заседание Ключей. Это должно означать, что он собирается изложить свою историю землевладельцам еще до завершения министерского расследования, и это понятно. Ненависть общества к Харрингтон росла еще быстрее, чем надеялся Маршан. Значит, Протектор надеется погасить растущую ярость, прежде чем она достигнет стадии, на которой даже доказательства саботажа в поместье Мюллера не смогут восстановить общественное доверие к ней.
Ну разумеется! Маршан еще крепче зажмурил веки, обдумывая варианты.
Если Министерство юстиции еще не собрало доказательств – а оно не могло этого сделать, потому что если бы инспектора министерства начали осмотр площадки, лорд Мюллер предупредил бы своих единомышленников, – то единственными доказательствами, которые мог предъявить Мэйхью, были необоснованные измышления «Небесных куполов». Даже если Геррик обо всем догадался, только он и его сотрудники знают правду. Именно поэтому Харрингтон держит его на корабле. Она защищает его от любой возможной опасности со стороны Божьих людей, пока не придет время предъявить его Ключам.
И если все это правда, если Геррик – действительно основной свидетель Мэйхью, то она поступает абсолютно правильно. Как Маршан ни ненавидел ее, унизительный результат их публичного столкновения излечил его от недооценки, так что он нехотя признал ее хитрость. Если бы только люди Божьи смогли добраться до Геррика, заставить его замолчать, протянуть еще несколько дней, пока общественная ненависть не вырастет настолько, что даже полное формальное расследование Министерства юстиции…
Он открыл глаза. Ну конечно! Вот же ответ, о котором он просил Господа! Как он не заметил его с самого начала?
– … эта шлюха! Эта хитрая развратная сука! Я убью ее – собственными руками убью! Я…
– Милорд! – громко сказал Маршан, прервав яростный монолог землевладельца.
Бёрдетт развернулся к нему. Его голубые глаза горели таким ярким огнем, что священник вздрогнул, но постарался не показать смятения. Он был слугой Божьим, и теперь он знал ответ.
– В чем дело? – резко и яростно огрызнулся Бёрдетт.
Раньше он никогда не говорил таким тоном со своим капелланом, и Маршан заставил себя ответить спокойно и рассудительно.
– Я знаю, что нам надо делать, милорд, – тихо сказал он.
– Делать? Что тут можно сделать?
– Мы все еще можем обеспечить Божью победу, милорд.
– Как?
Уильяма Фицкларенса по-прежнему душил гнев, но спокойный тон священника начал оказывать свое воздействие. Стедходдер встряхнул головой и повторил вопрос почти нормальным тоном:
– Как, Эдмон? Если они знают, что случилось…
– Но они не знают, милорд. Пока не знают. Пока у них нет ничего, кроме догадок – догадок «Небесных куполов».
– Как это?
Бёрдетт был озадачен, и Маршан наклонился вперед.
– Милорд, если бы у них были настоящие улики, неужели Мэйхью и его лизоблюды помедлили бы хоть секунду с выдвижением против вас обвинений?
– Но что, если он именно это и собирается сделать на этом своем закрытом заседании?
– Если бы его план был в этом, милорд, он не потребовал бы, чтобы заседание было закрытым. Разве вы не понимаете? Это доказывает, что у него нет ничего, кроме теории. Ненависть к Харрингтон сейчас так сильна, что он не стал бы откладывать любое заявление, которое могло бы приглушить ее. Наверняка это значит, что он собирается предъявить Ключам теорию – теорию «Небесных куполов».
– Он… – Бёрдетт замер, размышляя. – Да, – пробормотал он наконец,–да, это логично. Доказательств у него нет, но он хочет потянуть время, откладывая импичмент блудницы.
– Именно, милорд. Пока ее не лишили иммунитета землевладельца, против нее нельзя выдвинуть обвинения. Чтобы обезопасить ее – по крайней мере пока, – ему надо только задержать импичмент. И я уверен, милорд, на большее он и не может надеяться.
Бёрдетт постоял неподвижно, сжав зубы, потом снова сел в кресло. Он нахмурился и покачал головой.
– К сожалению, Эдмон, в конечном счете это не имеет значения. Если он сможет отложить импичмент и если Геррик и его люди и правда выяснили, что случилось, то рано или поздно они найдут доказательства. Может, они и не смогут доказать, кто именно это сделал, но если они будут точно знать, что нужно искать…
– Но нам, милорд, надо только помешать Мэйхью выиграть время для расследования, – тихо сказал Маршан. Бёрдетт поднял голову, и священник наставительно поднял палец. – Милорд, скоро уже будет не важно, что случилось на самом деле. Важно будет только одно: мы заставим весь Грейсон осознать, что случится, если вручить женщине Ключ землевладельца. Нам даже не нужен импичмент.
– Но ведь план… – начал Бёрдетт, но Маршан снова перебил его.
– Я знаю план, милорд, но подумайте сами. Если есть хоть какие-нибудь улики, осудить ее за убийство не удастся. Но если она не попадет под суд, если ни ей, ни Геррику, человеку, ответственному за проект купола, не удастся представить свои свидетельства, то ее невиновность так никогда и не будет полностью доказана. Если сама Харрингтон не будет оправдана в суде, то многие грейсонцы – возможно, большинство – так и не поверят, что обвал купола был подстроен. Семя сомнения останется. Даже если на этот раз мы не добьемся успеха, нам надо лишь избежать провала. Когда нужно будет, Бог заставит это семя созреть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
