Бёрдетт откинулся в кресле, глядя на Маршана прищуренными глазами, и священник слабо улыбнулся:
– В настоящий момент воле Божьей угрожают только два человека – Геррик и Харрингтон. Именно вокруг них Сатана соберет своих прислужников, чтобы уничтожить Божье дело. А мы, милорд, знаем, где они находятся… и где они будут через двенадцать часов.
Глава 26
– Готов, Джаред?
– Минутку, миледи. Я… ага! – Джаред Саттон наконец застегнул сумку и перекинул ремешок через плечо. – Теперь я готов. Флаг-адъютант, одна штука, для сопровождения готов.
Он ухмыльнулся, и Хонор покачала головой. Джареду необязательно было являться сегодня, но она была рада, что он вызвался добровольно. Адам был нагружен, как вьючное животное: мини-компьютер, диски с данными, миниатюрный голоэкран да еще бумажные копии документов по каждой стадии проекта Мюллера и заключений своей группы – килограммов тридцать бумаги. Джаред вызвался их нести.
– Я это ценю, Джаред, – сказала она серьезно, снимая Нимица с насеста и сажая его себе на плечо.
Кот вышел из их общей депрессии куда быстрее, чем она, и сейчас он радостным урчанием тоже поблагодарил адъютанта.
– Вы как-то сказали мне, миледи, что флагманский адъютант – самый загруженный и недооцененный человек в штабе адмирала. Но вы не очень-то меня перегружали, да и ругали не слишком уж часто. Самое малое, что я могу, – это поработать носильщиком в такой важный день.
Хонор улыбнулась к собралась было сказать что-то еще, но просто похлопала его по плечу и повернулась, глядя на остальных спутников.
МакГиннес вернул Адаму почти человеческий облик. Он отправил людей из Дворца Харрингтон к старшей жене инженера за чистой одеждой, которую потом переслали на «Грозный», и почти силой заставил Адама поесть. Хонор прекрасно знала, что делает с человеком чрезмерная доза стимуляторов, и рада была, что Мак присмотрел за Адамом. Честно говоря, он набрался опыта, присматривая за ней самой.
Эдди Говард, третий член ее «дорожной» охраны, приболел, но его заменил Артур Ярд. Он, Эндрю Лафолле и Джейми Кэндлесс наводили последний лоск на свои и без того безупречные мундиры. Ее гвардейцы тоже ощущали общую вину, которая легла на поместье Харрингтон после катастрофы в Мюллере. Когда выяснилось, что «Небесные купола» ни в чем не виноваты, это их очень ободрило. Они считали особое заседание Ключей первым шагом к тому, чтобы обелить репутацию своего землевладельца и наказать людей, которые задумали это злодеяние, чтобы ее уничтожить. Теперь их глаза горели мрачным огнем.
Преподобный Хэнкс был в обычном черном наряде священника с круглым белым воротничком, и Хонор глянула на него искоса.
– Я давно хотела спросить, преподобный, из чего все-таки сделан ваш воротник?
– Это древний секрет, миледи, – серьезно ответил Хэнкс и усмехнулся. – Вообще-то это целлулоид. Старомодный жесткий потный целлулоид. С тех самых пор, как я стал преподобным, я подумываю, не заменить ли его, но я, наверное, все-таки более традиционен, чем считают мои критики. Кроме того, немного умерщвления плоти не помешает, если знаешь меру.
Хонор рассмеялась и расправила плечи. Сегодня она была одета в штатское платье, потому что выступала как землевладелец, а не как адмирал, – и была этому только рада. Ей и самой не хотелось «умерщвлять плоть» – если подумать, такое описание прекрасно подходило к униформе грейсонского флота. Кроме того, важно было подчеркнуть, что она не прячется за флотский ранг… да и традиционалистов злить не стоит, появившись в Зале Землевладельцев в брюках.
– Ладно, господа. В дорогу, – скомандовала она.
Лафолле подал Кэндлессу знак открыть люк.
* * *
Транспорт повернул на юг, приближаясь к побережью континента Гошен. Эдвард Мартин, отставной гвардеец Бёрдетта, попытался справиться с чувством холода в животе.
Страх этот вполне естественный, говорил он себе, потому что настало время встретить главное в жизни испытание – и вернуть себя Создателю. Он спокойно принимал это, но никакая вера не могла полностью подавить физический страх – это было правильно, и стыдиться не стоило. Бог дал человеку страх, чтобы предупреждать его об опасности, и пока человек не позволяет страху помешать делать Божье дело, большего Бог и не просит – и готов с радостью принять раба Своего в Свои объятия.
Он взглянул на спутника, сидевшего рядом. Остин Тейлор был на девятнадцать лет моложе, и скрыть смятение ему не под силу. Но Остин уже доказал свою веру – он был одним из тех, кто обеспечил падение купола блудницы в Мюллере.
Мартин дослужился до сержанта в гвардии Бёрдетта, а потом ушел в отставку из-за сломанной ноги, которая так и не срослась как следует. Это не позволило ему работать под прикрытием в «Небесных куполах». Брат Маршан объяснил, почему нельзя допустить связь между исполнителями, которых могли поймать, и землевладельцем, и Мартин этому даже обрадовался. Он готов был отдать жизнь за веру, но благодарил Господа, что тот избавил его от ужасного испытания, выпавшего Остину и его товарищам. Можно собраться с духом и убить людей, служивших подручными Сатаны, но дети, маленькие дети…
Мартин прикусил губу и сморгнул злые слезы. Этого пожелал Бог. Это Он выбрал момент обвала, зная, как Он знал все на свете, что там будут дети, и забрал к Себе их невинные души, смягчив Своим милосердным прикосновением боль и агонию их последних мгновений. Невинные, они избежали более тяжелой задачи, которой Бог потребовал от Эдварда Мартина: лишить жизни погрязшего в грехе человека и пожертвовать своей.
Он взглянул на рукав и поморщился. Он всегда гордился формой Бёрдетта, но сегодня пришлось надеть другую, и сам ее вид был ему ненавистен. Мартин знал, почему ее надо было надеть, но зеленая форма гвардии блудницы позорила его, символизируя все зло, принесенное Дьяволом на Грейсон.
Он раздул ноздри, с презрением думая о так называемых священниках, которые, словно шлюхи, дали соблазнить себя и свернули с пути Господнего, но потом покачал головой, немедленно устыдившись резкости своих суждений. Он знал, что большинство Старейшин были хорошими Божьими людьми. Однажды он видел преподобного Хэнкса, когда тот справлял службу в соборе Бёрдетта, и понял, почему преподобного так любят. Глубина его личной веры притянула Мартина как магнит, и на мгновение – всего одно мгновение, но оно было реальным – вера преподобного соединилась с его собственной, сделав его веру еще ярче и прекраснее. Но тогда оба они еще не знали, какую ловушку поставит перед преподобным Сатана, подумал он мрачно. Больше всего Эдварда Мартина разгневала сатанинская хитрость, которая привела Джулиуса Хэнкса, честного и богобоязненного человека, к такому заблуждению. Как же он не увидел, что это дьявол призывает жен и дочерей повернуться против мужей и отцов, отвергнуть веру, с которой Грейсон, Божья планета, выстрадал почти тысячу лет? Чем же околдовала его чужеземная блудница, если он не обратил внимания даже на смертный грех прелюбодеяния вне священных уз брака, грех, в котором она публично призналась, и даже хвасталась им, когда другой священник призвал ее покаяться в грехах? Неужели она закрыла глаза преподобного на то, какой пример покажет другим женщинам? На какие смертельно опасные для их душ грехи может их искусить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
