усмехнулись. Стас подошел к парочке, чтобы отдать им по стаканчику, а я сделала глоток живительного напитка. Ммм, блаженство! Невероятно бодрит. И огляделась по сторонам. Мы были почти посреди густого леса. Здесь находилось огромное каменное здание с высокими стенами, верх которых был увешан колючей проволокой и камерами видеонаблюдения. Посреди стены, перед нами располагались чёрные глухие ворота. Под ногами был асфальт, ведь прямо сюда дорога делала плавный поворот. Въехать, конечно, не так просто, пост охраны, с пропускной системой и шлагбаумом всё как положено, я благополучно проспала. Саша выпил свой кофе и посмотрел на часы.
— Мы рано, надо немного подождать, — опять ожидание, как мне это надоело. Стас забрал у нас пустые стаканчики и забросил из на заднее сидение машины. — Я ведь говорил ему этого не делать.
— Чего? — не поняли мы с Виолой, одновременно обращаясь к Сашке. Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Объявлять о помолвке с этой стервой Райс и отталкивать тебя, — мы с Виолкой переглянулись.
— Так ты знал, что он планирует так поступить? — я не успела и слова произнести, подруга накинулась на своего парня. — И не сказал?
— Я не должен был мешать, — категорично заявил он.
— Должен был! — воскликнула она и хлопнула его по плечу. — Это низко и ты знаешь! А если бы я решила поступить так же? Решила оттолкнуть тебя и рассказала Варьке, а она бы просто осталась в стороне! Понравилось бы тебе? — хотя даже если я хотела её перебить, не смогла бы. В душе опять было такое чувство, что меня предали. Я посмотрела на Стаса, подозрительно притихшего, и тихо спросила, прерывая ссору влюблённых:
— А ты знал, что Андрей собирается сделать? — он хотел ответить, но ему не позволил Саша.
— Нет, его там не было. Знали только мы с Фартовым, — он виновато посмотрел на меня. — Если бы там был Стас, он бы сумел Андрея переубедить. Он хотел спросить совета, я посоветовал этого не делать, пытался отговорить, а вот Миша напротив, считал это верным решением. Теперь-то ясно почему. А тогда… — он досадливо покачал головой. — Как бы ни было горько это признавать, Андрей всегда был с Мишей близок, он считал его не просто другом, а братом. Потому и прислушался к нему.
— Да, больно наверно осознавать, что близкий человек всё время вонзал нож тебе в спину, — я так была поглощена своей болью, что и не подумала о чувствах Андрея. Положила Сашке руку на плечо. — Я не виню тебя, что ты молчал. Вряд ли ты смог, что-то изменить.
— Смог бы, — укорила меня подруга, но я ей улыбнулась. — Дома поговорим, — ткнула она в грудь Саши. Потом взгляд её изменился, он был направлен мне за спину.
— Варя, — вздрогнула, услышав, такой знакомый и родной голос. Почувствовала, как в глазах собираются слезы и улыбнулась. Стас усмехнулся и одними губами произнёс: «иди». У меня задрожали ладони, и я медленно обернулась. Андрей стоял уже у закрытых ворот, в кроссовках, потёртых джинсах и чёрной футболке, в руке держал спортивную сумку. Он так похудел, но стал ещё более неотразимым, что-то изменилось в неё. Он стал таким могучим, что ли, властным. Силой от него прямо веяло. А вот взгляд всё такой же, полный любви и нежности. И смотрит он так только на меня. По щекам покатились слезы, и я не могла больше стоять на месте, рванула прямо к нему. Андрей бросил сумку на землю и шагнул навстречу. Я бросилась ему на шею, крепко обняла, впившись в его губы поцелуем. Целовала со всей страстью, на какую была способна, со всей злостью, что накопилась во мне, и с поддержкой в которой он нуждался. Андрей отвечал мне с не меньшим пылом, будто извиняясь за всё. Я это чувствовала, наша боль смешалась воедино и постепенно превращалась в силу и освобождение. Андрей крепко прижимал меня к своей груди, до боли сжимая ладони на талии. Нам не хватало друг друга. Обоим. Мы нуждались в этом. Оба дышали друг другом. За спиной послышался свист и восхищенное улюлюканье Стаса и Сашки. Я улыбнулась Андрею прямо в губы и отстранилась, крепко вцепившись в его футболку, заглядывая в глаза.
— Больше никогда, слышишь? Никогда не смей меня отталкивать! — он улыбнулся краешком губ и обнял меня, прижимая к себе.
— Никогда, — шепнул он мне на ухо, вдыхая запах волос, как будто мечтал об этом целую вечность. Не знаю сколько мы простояли так обнявшись, но отвлёк нас приветственный автомобильный гудок. Я отстранилась, чтобы оглянуться назад, но Андрей не выпустил меня из рук, прижимая к своему боку за талию. Я посмотрела на него и тут заметила кое-что, что не сразу бросилось мне в глаза. У него была рассечена бровь. Я провела пальцами над раной, а потом положила ладонь на его щеку.
— Всё нормально, — он взял мою кисть и поцеловал внутреннюю сторону ладони. Всё у них вечно нормально, а мне переживай. Ну ничего я после с ним поговорю об этом, нет обо всём. Сейчас есть дела поважнее. Сюда по дороге направлялись четыре большие чёрные машины, но судя по спокойной реакции мужской части нашей компании — это свои. Андрей не отходя от меня ни на шаг поднял сумку, бросил её Стасу и пожал руку Сашке.
— Наконец-то, — хлопнул он друга по плечу. Подмигнул мне, поиграл бровями, намекая на наш с Андреем жаркий поцелуй, я погрозила ему кулаком. Все четыре автомобиля замерли рядом с нашими, во главе был гелендваген с затонированными окнами. Из него появился Король собственной персоной. Из других машин высыпались его ребята и ещё один мужчина, которого я, кажется, видела на последнем вечере Королькова. Он был примерно того же возраста, что и Артемий Владиславович и точно не из шестёрок, а скорее из криминальной элиты. Я отошла от Андрея, чтобы не мешать. Король приблизился к сыну и обнял его, похлопав по спине.
— С возвращением, Терминатор, — многие стали с ним здороваться и отпускать разные комментарии. По типу, «со звонком, приятель» и всё такое прочее. Я же подошла к Стасу и тихо спросила, указав на заинтересовавшего меня мужчину:
— Кто это? — Стас задумчиво повертел в руках ключи от машины.
— А это, Варюш, человек от которого тебе стоит держаться подальше, — он нахмурился. — Сильвестр, полноправный партнер Короля.
— Полноправный? — я снова осмотрела мужчину. В отличие от Короля он был не в костюме, а в спортивном костюме, но он ему шёл не хуже чем деловая одежда.
— Ага, полноправный. Они делят город
