изменилось. Неужели новое имя сотворило чудеса?
– Так ты пойдешь?
Кощей ответил не сразу, размышлял над чем-то, и Василиса, с одной стороны, нервничала в ожидании, а с другой – наслаждалась его объятиями и царящим в них покоем.
– Наверное, в прошлый раз я слишком спешил, – наконец отозвался он. – Прости. Попробуем еще раз. Я буду аккуратнее, хорошо?
Василиса поспешно кивнула. Еще бы не хорошо. Она-то уже начала беспокоиться, что и впрямь придется как-то его уговаривать или соблазнять. Еще бы понимать как. Снова приподнялась на цыпочки, чтобы все-таки поцеловать, но Кощей пригвоздил ее взглядом к месту.
– Ты скажешь мне, если что-то будет не так. Ясно?
Она еще раз кивнула, прекрасно осознавая, что врет: нет, не скажет, в такие моменты язык ей не повиновался. Он смотрел все также внимательно, но вроде бы поверил. Теперь пришла ее очередь обсуждать важные вопросы.
– Я только хотела спросить… – как же сложно! – По поводу детей…
– Я помню. Будем предохраняться.
– Зелья?
Кощей закатил глаза и недовольно покачал головой.
– Хватит уже вливать в себя всякую гадость. Есть не менее надежные и при этом безопасные способы. Не переживай, мне дети тоже ни к чему.
Что ж, вот это уже вселяло уверенность.
Василиса привстала на носочки, потянувшись к нему, и он наконец сам ее поцеловал.
В бане было тепло, и вообще все здесь напоминало ей родительскую избу, в которой она с сестрами спала на полатях над печкой. Пахло так же. И так знакомо и по-родному трещал огонь в топке. Василиса поняла, что не хочет ждать целый час. В предбаннике, превращенном в комнату отдыха, стоял диванчик, аккуратно застеленный пледом. Она решила, что им его вполне хватит. Запустила руки Кощею под футболку, углубила поцелуй и потянула его к нему.
– Что у тебя за тяга к диванам? – недовольно проворчал Кощей ей в губы. – У меня в спальне отличная кровать.
– Не люблю кровати, – призналась Василиса.
– Ты замерзнешь…
– Так согрей меня, колдун.
– Ты точно хочешь…
– Кощей! – в отчаянии воскликнула она, отстраняясь, и недовольно воззрилась на него, не пытаясь скрыть раздражения. – Если ты сейчас же не замолчишь и уже не приступишь, я тебя прокляну! Будешь петь соловьем на рассвете в течение года!
Он рассмеялся, но, кажется, ее угроза его убедила. Во всяком случае, он замолчал. Приступил. И больше не спешил. И она не замерзла. И диван оказался вполне удобным. И впервые за много-много лет Василиса не ждала, когда же уже все закончится. А то, что один раз хотела остановить, но промолчала… Ну что ж, разве велика плата?
Глава 3
– Итак, Лебедь знает, – мрачно констатировал Баюн, а потом гаркнул что есть мочи: – Да отстань же ты от него!
Кощей усмехнулся, но мирт мучить перестал и отошел от подоконника. Несчастное растение вздрогнуло всеми листьями и малость завалилось набок, что, вероятно, должно было обозначать обморок. Баюн недовольно сверкнул желтыми глазами и вернул свое внимание лежащему перед ним свитку.
– Вопрос в том, что она собирается с этим делать, – тяжело вздохнул он и откинулся на высокую мягкую спинку кресла.
Такое поведение было ему несвойственно. Он не ярился, не терзал столешницу когтями и никого ни в чем не обвинял, но это говорило лишь о том, что ситуация более чем серьезна.
– А она ведь поэтому и затеяла проверку, – заметил сидящий тут же Сокол. – И судя по всему, не нашла того, к чему можно было бы придраться, иначе мы получили бы совсем иное приглашение.
У Сокола в руках тоже был свиток. Кощей свой оставил дома. На белоснежных листах, перевязанных алой лентой и доставленных поутру почтовыми голубями, витиеватым почерком было выведено приглашение посетить традиционный званый ужин, ежегодно даваемый Лебедью в честь дня осеннего равноденствия. Одно из главных событий года. Кощею и Финисту было предложено явиться с женами.
– Как она узнала? – нахмурился Кощей. – Ей мог сообщить только кто-то из нас. А ведь Василиса рассказала Настасье…
– Ты на что намекаешь? – с нескрываемой неприязнью процедил Сокол.
– Я не намекаю, говорю прямым текстом.
Сокол подался вперед, привставая.
– Сделаешь хоть шаг по направлению к моей жене… – зарычал он, и все находящиеся в кабинете ощутили резкий запах озона, словно вот-вот должна была разразиться гроза.
– Финист, сядь! – гаркнул Баюн. – Ведешь себя как мальчишка. Никто не трогает Настю. А ты, царь мой, думай, что говоришь.
– Я думаю, – спокойно отозвался Кощей. – Еще скажите, будто Настасья не зла на меня за то, что тебя ранили, и не мечтает мне отомстить.
– Настя не предала бы нас всех, только чтобы отомстить тебе! – снова вскинулся Сокол, и Баюну опять пришлось всех осадить.
– Какая разница, как она узнала, – вздохнул он. – Полетят головы. И хотелось бы понимать, как именно. От приглашения Лебеди отказаться нельзя, но мне хотелось бы покинуть ее палаты все еще свободным котом, а не в кандалах и под конвоем.
– Там на поляне был оборотень, – потер лоб Финист, – а что, если у него была возможность посетить Лебедь и рассказать ей о случившемся?
– Что за бред, – фыркнул Баюн. – Как ты это представляешь? Он пришел к ней в приемную, заявил, что у него для нее есть интересная сказочка, и она с радостью пригласила его к себе выпить чаю?
– Не совсем, – сощурился, раздумывая, Сокол. – Скорее всего, он сообщил, что у него есть сказочка про Кощея Бессмертного… – Кощей закатил глаза, но Сокол лишь усмехнулся. – Да ладно тебе, все знают, что вы друг друга терпеть не можете. С чего, кстати?
– Не сошлись во взглядах, – мрачно ответил Кощей.
– Только не говори, что ты умудрился ее продинамить, – неверяще протянул Сокол. – Скажи хотя бы, что это случилось до того, как ты затащил ее в постель, иначе мы все тут заочно уже сидим в ее темнице.
– Я ничего не говорил и не собираюсь, и вообще, что за бред! – взорвался теперь уже Кощей. – И не вздумай ляпнуть такое при своей или моей жене: не хватало еще, чтобы Василиса восприняла эту чушь серьезно!
Финист пристально посмотрел на него и обреченно рассмеялся. Кощей ответил злым взглядом.
– К ужину надо подготовиться, – продолжил Баюн, словно не замечая разворачивающейся в его кабинете баталии. – Наряды и мишура всякая. Лебедь это любит, главное, ее не затмить. Сокол, у тебя ведь остались связи на Буяне? Попытайся аккуратно разузнать, что там за настроения. Подключи Настю: она имеет свойство обрастать знакомствами, словно куст малины – ягодами в разгар лета. Наверняка ей есть с кем переброситься парой слов. И отправь-ка Ярославу к сыну. А то мало ли…
Сокол поджал губы, нервно стиснул кулак, сминая зажатый в ладони свиток, но ничего не сказал. А что тут можно было сказать?
– Царь мой…
– Если ты думаешь, что я позволю Лебеди хоть шаг сделать по направлению ко мне или к Василисе, если он будет с дурными намерениями…
– Вот именно, – перебил его Баюн. – К тебе и Василисе. Ты забыл про всех нас, а мы влезли в эту авантюру по твоей милости. Так что будь уж добр, вытаскивай всех. Ты сможешь при необходимости провести через зеркало пятерых?
– Куда провести? – нахмурился Кощей.
– В Навь, конечно, – спокойно пояснил Баюн.
– Куда?! – в очередной раз подорвался с места Сокол.
– Поверь мне, это лучше, чем сидеть в казематах у Лебеди закованными в магические кандалы, – мотнул головой Баюн. – Она найдет нас что в этом мире, что в Тридевятом. А так у нас будет шанс уйти. Я предпочитаю остаться свободным. Но если у тебя иные пожелания, то мы их учтем. У нас есть неделя. Нужно использовать ее с умом. Сокол, передай дела Григорию, оставь необходимые распоряжения на случай, если не вернешься, напиши на его имя заявление о назначении его временно исполняющим обязанности начальника Отдела, я подпишу. Отдел должен продолжить работать, что бы ни случилось. За сим совещание объявляю оконченным. Выметайтесь.
* * *
Кощей вышел из кабинета Баюна и, раздраженно морщась, направился на первый этаж.
Разумеется, Лебедь знала. Это стало ясно сразу после разговора с Варварой. Она утверждала, что Лебедь поручила ей напоить Василису сывороткой правды и выспросить все о ее отношении к мужу. Только вот зачем? Больше походило на какую-то бабью блажь, чем на деловой интерес царицы. Кощей никак не мог понять, что за игру она ведет, и это злило. Он на скорую руку сочинил для Варвары текст ответа, постаравшись сделать его как можно более нейтральным. Главным было нигде не соврать. Пришлось рассказать, что Василиса была с ним в Нави. Кощей надеялся, что эта информация окажется достаточно интересной, чтобы Лебедь почувствовала себя удовлетворенной докладом Варвары.
А сегодня в пять утра его разбудила голубка, долбящая клювом в окно
