— Тогда что это было?
— Сам не знаю, — беззаботно отозвался Шен, пожав плечами.
Муан осуждающе посмотрел на него.
— У меня есть предположение, — признал Шен. — Возможно, это сила ядра принца Юйду.
Проклятый старейшина высказался и взглянул на Муана в ожидании ответной реакции. На лице того, однако, он прочитал ступор. «Вот это выражение более свойственно моему лицу», — с иронией подумал Шен и улыбнулся.
— Это только предположение. Но мы с тобой знаем, что вы с Эрой делите тысячелетнее ядро принца Юйду. Вероятно, его способности не ограничиваются поддержанием отменного здоровья заклинателя. Ну… это только догадка. Это единственное, что приходит мне на ум, иначе я и сам не представляю, что это было. Но ее также подтверждает мой странный сон.
— Сон?
— Помнишь, генерал-сороконожка говорил про других вознесшихся? Среди них он перечислил имя Хоу Мара.
— Предположим, что помню.
Шен пристально посмотрел на него и осознал, что мог бы сейчас назвать совершенно любое имя — и Муан бы все принял за чистую монету. Его взгляд стал слегка укоряющим.
— Что? — защищаясь, невинно переспросил Муан. — Меня в тот момент больше заботили другие вопросы… — Тут до него дошло. — Ох! Твой день рождения! Когда он был⁈
Шен приложил ладонь к щеке и покачал головой с видом: «Ты безнадежен», но взгляд его при этом был таким теплым, что Муан поймал себя на мысли, что готов быть безнадежным 24/7.
— Ты уверен, что правильно расставляешь приоритеты? — все же не удержался Шен.
— Естественно, — расплылся в широкой хитроватой улыбке Муан. Такая улыбка на лице хозяина Проклятого пика смотрелась очень гармонично. — Мой приоритет номер один сидит прямо напротив меня. Очевидно, все, связанное с ним, волнует меня куда больше каких-то Хоу Мара и остальных давно почивших.
Некоторое время Шен молчал, просто улыбаясь ему в ответ. Затем все же признался:
— Честно говоря, я немного сбился со счета дней. Я прикинул, что он должен быть примерно в это время, вот и сказал.
— Когда? — настаивал Муан.
— Последний день четвертого месяца.
Муан заулыбался.
— Тебе очень подходит.
Шен недоуменно приподнял брови.
— Что может быть «подходящего» в простой дате?
— Не знаю. Но вот ты сказал — и будто по-другому и быть не могло.
— Надо бы как-то вызнать день рождения настоящего Шена. Можем отметить его в тот день.
Муан его не слушал, он задумчиво протянул, приложив пальцы к нижней губе:
— Я и сам не уверен, какой сейчас день…
Затем он осознал, что делает, но вместо того, чтобы убрать пальцы, с большим вниманием провел ими по нижней губе.
— Что это ты делаешь? — уточнил наблюдающий за ним Шен.
— Такая мягкая, — с небольшой хрипотцой тихо произнес Муан.
Со стороны казалось, что Шен сидит и восхищается мягкостью своих губ. Благо, некому было наблюдать эту сцену со стороны, кроме самого Шена, который воспринял происходящее несколько под другим углом. Он вдруг подумал, что прославленный мечник имеет возможность изучить его тело до мельчайших деталей, и склонное к румянцу лицо Муана вспыхнуло аки маков цвет.
— Ты чего это? — удивился Муан, глядя на раскрасневшиеся щеки собственного лица и будто бы легкий дымок, поднимающийся от алых ушей.
— Прекрати меня щупать! — выпалил Шен.
Муан, который собирался сохранить серьезный настрой, а потому даже не пытался его обнять на протяжении всего разговора, слегка удивился, но быстро все понял. Он, дразня, еще раз провел пальцами по губам и с придыханием заявил:
— Кажется, так у тебя появляется больше мотивации поскорее обменяться обратно? — Рука его при этом скользнула по шее и остановилась у ключиц.
Шен почувствовал себя извращенцем, который наблюдает, как гладит сам себя и испытывает неуместное волнение. Он зажмурился и сложил руки на груди.
Наблюдающий за его реакцией Муан отметил, что он стал походить на обиженного бурундучка. Затем он осознал, что думает так о собственном теле и ужаснулся.
— Ладно, шутка зашла слишком далеко, — быстро признал Муан, хотя мысли его зашли куда дальше.
Шен посмотрел на него из-под опущенных ресниц, готовый в любой момент вновь плотно закрыть глаза. Муан сидел напротив, положив руки на колени, и выглядел максимально благопристойно.
— Если ты продолжишь вот так вот сбивать меня с мысли, то не обвиняй потом, что снова не все тебе рассказываю!
— Ладно-ладно, продолжай!
— Я говорил о своем сне…
Мысли Муана тут же утекли в сторону других снов, и будь он все еще призраком — то зарябил бы, но сейчас он просто вновь немного покраснел. Шен осекся, увидев эту реакцию.
— С тобой невозможно говорить серьезно, — признал он.
— Ты сам виноват, — сообщил Муан.
— Хах, — отреагировал Шен и решил просто его не слушать и быстро сообщить то, что намеревался. Не услышит — его проблемы: — В общем, я видел во сне, как принц Юйду разговаривал с тем самым Хоу Мара и сказал ему найти пятерых достойных перенять знания. Думаю, их имена нам уже известны — ими и стали наши вознесшиеся.
Муану все же пришлось стать серьезнее.
— А что дальше?
— Дальше я проснулся. Не знаю, что это было. Может, память ядра пробудилась вместе с силой, если такое вообще возможно. — Шен задумчиво потер подбородок. — Ваш с Эрой случай уникален. — Он помолчал и добавил: — Ну или кто-то захотел, чтобы я это увидел.
Муан сидел молча еще какое-то время, размышляя над его словами, а затем спросил:
— Ты можешь снова вызвать тот синий огонь?
— Наверное…
Шен перевел взгляд на свою ладонь. Взывать к силам ядра он научился уже давно, а тренировки после обретения мерцающего ядра позволили ему также понять, как контролировать потоки силы. Сейчас, стоило ему сосредоточиться, на ладони заплясали синие огоньки. Это не было похоже на большой белый огонь, который он вызывал, чтобы осветить пространство — этот синий огонь танцевал на его коже, тут же охватив руку целиком. Чем-то эта энергия напомнила ему ту, что он ощущал у источника.
— Это не больно? — забеспокоился Муан, завороженно глядя на синие язычки пламени.
— Даже слегка приятно, но вообще-то почти не заметно.
Муан вспомнил, что может и сам узнать, как Шен себя ощущает. Он с волнением потянулся мыслями к их связи и тут же увидел серебряную нить. От сердца отлегло, и Муан стал сосредоточенно изучать состояние своего тела. Судя по слабым отголоскам, его энергия все еще была сильно истощена, сбоку кололо и болело, должно быть, из-за сломанных и пытающихся поскорее срастись ребер. До сих пор Муан думал, что просто научился быстрее регенерировать ткани благодаря самосовершенствованию, но теперь, сравнивая с тем же Шеном, осознал, что его скорость выздоровления является выше средней. Это не могло не радовать, он сразу подумал об Эре и о том, что может меньше о ней волноваться.
— Все, прекращай, ты и так не восстановил духовную энергию, — произнес он.
Огонь на руке Шена тут же потух. Затем тот посмотрел в сторону окна.
— Солнце почти зашло, — заметил он. — Думаю, не стоит медлить, если я хочу навестить Шаола.
Пока Шен с помощью Муана переоблачался в новую одежду и заплетал волосы, солнце совсем спряталось за горами и на весеннюю резиденцию опустились сумерки. С минуты на минуту слуги должны были зажечь фонари. Заклинатели вместе вышли из комнаты и огляделись.
Муан вспомнил недавние предостережения Шена: «Просто подойдешь к его кровати и сделаешь умный вид. На меня не смотри. И ничего лишнего не говори. Скажешь, что все в порядке и нужно просто подождать».
На дворе было свежо и тихо. Казалось, вся резиденция рано легла спать, но ощущение это было обманчивым. Шен прислушался к окружению и ощутил постороннее присутствие. Приблизившись к Муану, он шепнул ему на ухо:
— Позови Хи Тана или Хи Рана, пускай покажут дорогу.
Прославленный мечник выполнил его просьбу, громко назвав имена воинов контрольного бюро, однако вместо них перед заклинателями возник другой воин.
