— Это была минутная слабость, не придавай этому такого значения.
Муан явно был с ним не согласен, но решил не спорить. В конце концов, это всего лишь внутренний двор их павильона, и двери комнаты Шена можно было бы даже увидеть отсюда, если б не высокие кусты. Проще будет просто медленно, не целеустремленно направить его в ту сторону, чем спорить.
В небе уже горели звезды, а периметр внутреннего двора освещали фонари. Шен и Муан медленно ступили на каменную дорожку, тянущуюся через двор.
— Слушай, я тут подумал, что давно не видел Ала… — задумчиво произнес Шен. — Он ведь не ведет себя странно? Админ уже пытался вселиться раньше в его тело… Надо проверить, нет ли на нем подозрительных меток.
— Хорошо.
Шен немного призадумался, а затем произнес:
— Я сам сделаю. Все же теперь Ал — ученик пика Славы. Мастер должен нести за него ответственность.
Муан скривился так, что Шену стало боязно за свое лицо.
Между цветущими кустами миндаля скрывался каменный столик. Терпкий цветочный аромат, окутывающий окружающее пространство, защекотал у Шена в носу. Он потер его, чтобы не расчихаться, и уселся на каменный стульчик.
Маленький ручеек серебрился лентой между кустов. Место было открытым, но казалось уединенным. Шен ощущал чужое присутствие неподалеку, однако это не мешало ему расслабленно вздохнуть, наслаждаясь обстановкой и компанией. На самом деле, ему все еще было немножко страшно поверить своему счастью. Сосредоточиться на насущных заботах было проще, чем дать себе расслабиться. И Шен не расслаблялся: слишком многое еще предстоит совершить, слишком многое еще может пойти «не так». До мирной спокойной жизни еще далеко…
Однако Админ сослужил и хорошую службу: своими жестокими играми он преподал Шену отличный урок — он научил его не поддаваться страху. Тому самому главному страху потери, перед которым он всегда чувствовал свое полное бессилие.
Нет, он не вздумал внезапно, что в его силах изменить ВСЕ. Он просто понял, что в нем есть достаточно силы, чтобы все принять и продолжать бороться.
Для такого сражения нужна была дерзость. И теперь она у Шена была.
Муан сел за столик напротив него и рассеянно смел со столешницы несколько сиреневых лепестков.
«Когда мы обменяемся обратно?» — мысленно спросил старейшина пика Славы.
«Мне нужно место для печати, что вместит оба наших тела. При этом наши манипуляции не должен никто видеть».
«Пошли прямо сейчас куда-нибудь в горы, никто там нас и не найдет».
Шен не стал говорить, что на самом деле хочет чуть-чуть повременить, чтобы тело Муана восстановилось, а то ему будет совсем уж неловко за свое поведение: в конце концов, одно дело, когда сам переносишь последствия своих рискованных действий, и совсем другое — спихивать их на другого. Естественно, он знал, что Муан с этими рассуждениями никогда не согласится, поэтому и молчал.
«Мы под неустанным контролем, вряд ли получится исчезнуть».
«В таком случае, возможности может и не представиться!»
«Не волнуйся, я не упущу нужный момент».
Муан протяжно выдохнул.
Громыхнул взрыв, и в небе расцвела огромная золотая хризантема. Мгновение замерев, она стала осыпаться вниз яркими искрами, сгорающими, не достигая земли. Вслед за первым цветком, в небе с громким взрывом расцвел другой.
Шен потрясенно смотрел вверх, ощущая как сердце постепенно наполняет детский восторг.
— Должно быть празднуют окончание весенней охоты, — предположил Муан, не слишком заинтересованно глядя на золотые фейерверки.
Затем он перевел взгляд на Шена и остолбенел, потому что на миг ему почудилось, будто его тело помолодело лет на тридцать.
— Я и не знал, что возможно сделать такие фигуры! Это ведь настоящие хризантемы! Это что, волш…
Муан перегнулся через столик и поцеловал его.
Несмотря на умиротворенное местечко, долго просидеть во внутреннем дворе не получилось. Шен не мог перестать думать об Админе, и с каждой минутой все более тревожился, куда делся Ал. Разве он не должен быть где-то здесь на крыше, соревноваться с воинами контрольного бюро в скрытности? Но он не отозвался, даже когда Муан позвал его.
— Ладно, давай найдем его прямо сейчас, — смирился старейшина пика Славы.
Для него проверка Ала была просто перестраховкой, поэтому он не разделял энтузиазм Шена найти его этим же вечером.
Через десять минут они вдвоем прошли весь павильон с выделенными им комнатами, но Ала не нашли, поэтому свернули в галерею и пошли в сторону главного дворца. Фейерверки уже отгремели, заклинатели были слишком далеко, чтобы слышать звуки праздничного гуляния, и лишь яркие огни над дворцом свидетельствовали о том, что праздник еще в самом разгаре.
Ал нашелся в другом внутреннем дворе. Скинув верхнюю одежду, он без устали тренировался в фехтовании. У Шена задергался глаз.
— Что ты творишь⁈ — с возмущением воскликнул он.
Ал услышал оклик, опустил меч и обернулся. На него смотрел пылающий от негодования мастер Муан, а в шаге от него стоял сложивший руки на груди Шен. Ала совершенно не впечатлила злость старейшины пика Славы: он опустил меч и с ожидающим видом уставился на него, всем своим видом демонстрируя, что тот отвлекает его от важных дел.
Видя эту демонстрацию характера, Шен вздохнул.
— Иди за мной, — успокоившись, бросил он и, развернувшись, направился прочь не оглядываясь.
Ал перевел взгляд на «Шена». Тот кивком указал ему следовать за «Муаном», мысленно размышляя: «Интересно, если его высечь, что-нибудь изменится?». Отчего-то у него было странное ощущение, что они напрочь упустили его воспитательный возраст и теперь уже поздно.
Шен какое-то время сильно горел желанием дать Алу хорошую затрещину, чтобы вразумить, но все же путь к своей комнате остудил его эмоции. Зайдя внутрь, он коротко приказал Алу закрыть за собой дверь и развернулся к нему, окинув внимательным взглядом.
Ал уставился на мастера Муана, теряясь в догадках. Как-то Ал раньше не замечал за ним особого трепета к своему статусу мастера и заботы об ученике. Парень, конечно, был рад, что этот раздражающий тип выжил и вернулся к Шену, но рад был исключительно из-за Шена. Позволять критиковать себя он был не намерен. Он и так был в плохом настроении после битвы с Демнамеласом. И у него не было времени выслушивать всякие придирки.
— Раздевайся, — приказал Шен.
Ал уставился на только вернувшегося к жизни мастера. Он обернулся и посмотрел на закрытую самим же дверь: Шен остался снаружи. Потом он вновь повернулся к Муану.
— Ты не услышал? Я сказал: раздевайся.
— Зачем?
Шен внезапно вспомнил уже, казалось бы, далекое прошлое, когда Ал шарахался от его приближения и краснел каждый раз, стоило ему прикоснуться к нему. Он был таким щуплым и хилым тогда. Что не говори, но даже та неловкая забота со стороны Шена внесла свой вклад в развитие главного героя. И сейчас этот возмужавший парень молодым диким бычком уставился на него. Были б у Ала рога — того и гляди, забодал бы.
— Я… Старейшина Шен рассказал мне, как Демнамелас ранее уже пытался помутить твой разум и завладеть телом. Я просто хочу осмотреть твое тело и удостовериться, что на нем нет подозрительных меток.
Ал заалел от негодования. Вспоминать о «помощнике» даже мысленно было неприятно, а тут мастер Муан озвучил эту оплошность! Кто еще об этом знает⁈ Весь пик Славы⁈ Парню захотелось провалиться сквозь землю.
— Возьми себя в руки! — наблюдая смену эмоций на его лице, скомандовал Шен. — Нам теперь известно, что Демнамелас может вселиться в любого! Необходимо как можно скорее проверить тебя, чтобы исключить!
Алу было сложно взять себя в руки. И все же он сделал глубокий вдох и опустил голову, а затем стал развязывать пояс и стягивать верхнюю одежду.
Шен наблюдал за ним, нетерпеливо постукивая пальцами одной руки по запястью другой. В действительности он не думал, что Админ был способен в той ситуации оставить метку на теле Ала и вновь попытаться зацепиться за него, и все же необходимо было проверить даже малейшие возможности.
