Даг крепко сжал запястье Эллисила.
– Ступай, отвлеки брата.
Эллисил вышел из-под прикрытия кустарника, и Даг стал внимательно прислушиваться, стараясь по доносящимся до него звукам понять, когда же собравшиеся увидят его посланца. В этот момент Сигурд обязательно должен будет приостановить церемонию.
Услышав, как новый ярл приветствует Эллисила, Даг медленно прошел между деревьями, пытаясь наметить кратчайший путь к кораблю. «Дева бури» стояла на берегу перпендикулярно линии прибоя, в то время как все жители поселка столпились вдоль ее правого борта. Если ему удастся незамеченным пересечь открытое пространство между лесом и судном, он сможет незамеченным взобраться на корабль по левому борту.
Остановившись на этом варианте, викинг выждал мгновение и затем бросился вперед. Похоже, ни один человек не заметил его – мужчины наблюдали за Сигурдом и Эллисилом, а женщины чересчур сильно голосили, чтобы кто-то мог услышать что-нибудь еще вокруг.
Приблизившись к кораблю, Даг рывком обогнул его и чуть не вскрикнул от неожиданности: прямо перед ним стояла на коленях Бреака; глаза ее покраснели от слез. Когда она заметила Дата, отчаяние на ее лице сменилось ужасом.
«Слишком поздно!» Эта леденящая душу мысль мгновенно проникла в его сознание, но Даг отказывался принимать ее.
– Я пришел за Фионой, – быстро произнёс он. – Она на корабле?
– Яд… – простонала рабыня. – Мина дала Фионе яд, чтобы она могла избежать насилия и ужасной смерти. Я посоветовала принять его, как только она окажется на судне. Прошло уже так много времени…
Бреака зарыдала. Даг закрыл глаза. Фиона приняла яд! Ошеломленный, он застыл на месте. Сейчас она мертва или умирает. Сможет ли он перенести это страшное зрелище?
«Хоть бы они быстрее с этим покончили!»
Фиона сжала кулаки и прислушалась. Скальд уже закончил свою песнь, но пока ничего больше не происходило. Она покрепче сжала в руке кинжал. Глупцы, они оставили на поясе Кнорри церемониальное оружие – неужели они думали, что у нее не хватит смелости пустить его в дело? Пусть только эти негодяи подойдут к ней – они увидят, на что способна принцесса из рода Деасунахты!
Хмурая усмешка тронула ее губы, когда она поудобнее перехватила вспотевшими пальцами рукоять. С первым человеком все будет довольно просто. Она дождется, когда он достанет свои причиндалы и ляжет на нее, а потом перережет ему глотку. Когда придет второй, она будет ждать его у входа в шатер, быстрый удар кинжала отправит к свирепым богам викингов и его.
Конечно, рано или поздно остальные воины придут сюда, чтобы выяснить, что же случилось с их товарищами, и убьют ее, но она умрет отомщенной. Если ей повезет, то первым под навесом появится Бродир, он же первым и умрет. С каким восторгом отправит она эту мерзкую гадину в тот самый ад, из которого он вышел!
Неожиданно у края шатра послышался шорох. Сосредоточившись, Фиона поудобнее устроилась на груде мехов.
Полог приподнялся, и под него протиснулся мужчина. В уже сгустившихся сумерках она могла различить лишь широкое плечи насильника и его длинные волосы, слишком светлые, чтобы они могли принадлежать Бродиру. Разочарование охватило девушку – ее обидчик будет не первым, кто умрет от ее руки. Когда вошедший приблизился к ней, пальцы Фионы нащупали рукоять кинжала, спрятанного среди мехов.
– Даг! – крик, вырвавшийся из ее груди, был полон удивления и невыразимого облегчения.
Только теперь она различила голубые глаза и прекрасные черты лица своего спасителя. Викинг склонился к ней, его рука коснулась ее щеки.
– Фиона, – прошептал он. – Слава Богу, я не опоздал! Надеюсь, ты еще не успела выпить яд?
– Яд? – прошептала Фиона, будучи даже не в состоянии понять значение срывающихся с ее с губ слов. – Да, то есть я хотела сказать – нет! Я не стала принимать его. Покорно лежать и ждать смерти – это уж слишком!
Она пошарила рукой среди шкур и достала кинжал.
– Они оставили Кнорри вот это. Я собиралась пустить его в ход, когда мужчины придут насиловать меня.
Даг облегченно вздохнул; напряжение, все еще сжимавшее его сердце, постепенно отступало.
– Клянусь жизнью, ни один человек, кроме меня, никогда не возляжет с тобой, – решительно произнес он.
Заметив, с какой брезгливостью Даг смотрит на труп Кнорри, Фиона презрительно поморщилась:
– Старый ярл не такой уж плохой сосед, разве что малость пованивает. Все лучше лежать здесь с ним, чем с Бродиром.
Во взоре Дага промелькнуло что-то вроде усмешки, он обнял ее.
– Ты можешь идти?
– Конечно.
– Тогда держись поближе ко мне. Нам еще предстоит вы браться отсюда.
Фиона кивнула и, спустившись с ложа ярла, присела на корточки. Следуя за Дагом, она выскользнула наружу. Было уже темно, и Фиона поежилась от ночного холода. Даг с сомнением взглянул на ее роскошный наряд. Стянув через голову свою подбитую мехом рубашку, он протянул ее девушке.
– Надень-ка лучше это.
Фиона повиновалась и, натягивая через голову одеяние, глубоко вдохнула теплый мужской запах Дага, исходивший от рубахи. С берега до нее донеслись резкие, возбужденные голоса, заставив ее сердце взволнованно забиться. В любое мгновение Сигурд мог велеть своим воинам подняться на борт, чтобы взять ее, и было похоже, что спор на берегу шел как раз об этом. Она слышала, как зашелся в крике Бродир и как затем Сигурд что-то пророкотал ему в ответ.
Однако вскоре ей стало не до них.
Пробравшись вслед за своим спасителем на корму драккара, Фиона с замиранием сердца следила, как Даг перебрался через борт и сполз вниз по доскам, поддерживавшим корпус судна снаружи. Встав на хворост, которым был обложен драккар, он вытянул руки и поймал ее, когда она прыгнула вслед за ним. Держа ее на руках, он спустился на землю.
– Слава Богу!
Полный облегчения возглас Бреаки заставил Фиону обернуться. Не говоря ни слова, женщины бросились друг другу в объятия.
Но Даг не дал им слишком долго изливать свой восторг по поводу чудесного избавления Фионы.
– Мы должны спешить! – решительно проговорил он.
Выпустив подругу из объятий, Фиона взяла Дага за руку. Она ступала босыми ногами по холодному, укатанному волнами берегу, даже не чувствуя уколов в попадавшихся среди песка мелких камешков, потому что в этот момент ей казалось, будто она летит на крыльях.
Как только они оказались под прикрытием кустарника, закрывавшего от них бухту, Даг остановился. Фиона замерла рядом, прислушиваясь к обрывкам долетавших до них голосов Сигурда и Бродира. Она разбирала отдельные слова, сказанные по-норвежски, но не могла понять их значения.
– Сигурд решил отказаться от ритуала слияния на ложе смерти, – с облегчением произнес Даг. – Может быть, теперь он, наконец, понял, какое зло творит.
