Он протянул руку за рубашкой, разложенной на постели. Роскошная вышитая одежда пахла лавандой. Сначала один рукав, потом другой… теперь зашнуровать спереди… Он медленно пропустил шнуры между пальцами. Шелк никогда еще не казался таким тонким, а сам он таким полным жизни. Селар чувствовал прикосновение к телу каждой нитки, ткань ласкала его кожу. Лаванда и шелк, невесомость и благоухание… Словно плавное скольжение в небытие.
Как во сне он взял свой меч и вложил в ножны на боку. Теперь он был готов.
Дженн старалась стоять смирно, но бесконечная процедура сооружения прически сводила ее с ума. Наконец она не выдержала и отстранила Адди:
— Пожалуйста, оставь. И так хорошо.
Адди, руки, которой были полны шпилек и гребней, растерянно посмотрела на свою госпожу:
— Но я еще не кончила, миледи. Нужно уложить локоны на затылке.
На выручку Дженн пришла Белла:
— Дай мне шпильки. Я заколю локоны потом. Времени еще много. — Белла спокойно отобрала у служанки гребни и выпроводила ее из комнаты.
Дженн немедленно начала расхаживать по комнате, заваленной нарядами и туалетными принадлежностями; на столе остывал легкий ужин, к которому она не притронулась. Снаружи доносились голоса гостей, собиравшихся в зале и радостно приветствовавших друг друга. Сумерки опустились час назад, и только факелы на стенах замка рассеивали темноту. Однако и, не видя собравшихся, Дженн знала, что ее ожидает.
Гости приготовились к ее выходу. Все будут смотреть на нее, следить за каждым ее движением, строго судить, гадать, окажется ли она достойна кузена самого короля. Научилась ли эта случайно нашедшаяся девчонка за один короткий год вести себя, как приличествует знатной даме? Не наделает ли она ошибок? Сумеет ли скрыть свои дурные манеры? Ее платье, ее прическа будет ли все как положено?
Воспоминание о болтовне тех дам в Марсэе, язвительной и самодовольной, заставило Дженн поежиться. Они все ждут ее внизу, жены и дочери друзей Ичерна, и готовятся всласть посплетничать. Уж конечно, они найдут в ней массу недостатков!
— Тебе следовало бы перекусить, — сказала Белла, наливая в серебряный кубок — свадебный подарок Лоренса сладкого золотистого вина. — Ты сразу почувствуешь себя лучше.
— Лучше? — бросила Дженн. — Как я могу почувствовать себя лучше?
Она продолжала метаться по комнате, стиснув руки так сильно, что у нее, в конце концов, заболели пальцы.
— Дженн, — увещевала ее Белла, — ты должна постараться успокоиться.
— Но я не желаю в этом участвовать! Не желаю, чтобы меня выставляли напоказ! Клянусь богами, хотела бы я оказаться где-нибудь в другом месте!
— Я знаю. — Белла мягко взяла Дженн за руку, заставив остановиться.
— Я пообещала батюшке, что не опозорю его и выполню обещание, но как же мне не хочется появляться перед ними! Я просто не могу! Я скажу или сделаю что-нибудь не так, и батюшка возненавидит меня! Я всегда все порчу, как бы ни старалась! Ох, Белла, что же мне делать?
Дженн судорожно втянула воздух и, не пытаясь остановить льющиеся из глаз слезы. Белла спокойно смотрела на сестру:
— Ты просто все вытерпишь. Ты и сама это знаешь, и я знаю, и отец знает. Никто из нас не хочет этого брака.
Дженн продолжала дрожать и, как ни старалась, унять дрожь не могла. Высвободив руку, она отошла к окну и подставила пылающее лицо прохладному ветерку. Как все глупо! Она же держалась до сих пор! Вытерпела все приготовления, делала все, что положено. Так почему же теперь?..
— Он здесь, да? — еле слышным голосом спросила она Беллу.
— Да, — спокойно подтвердила та. — Нейл сказал, что они приехали часа два назад.
— Ему не следовало приезжать!
— Может быть. Но он здесь, и с этим ничего не поделаешь. Нейл разместил их в Соколиной башне. Если повезет, их там никто не потревожит.
— Белла… — Дженн сделала шаг к сестре, не в силах скрыть ужасной растерянности. — Я… Ты будешь рядом? Ты не позволишь мне опозориться?
Взгляд Беллы смягчился. Она подошла к Дженн и положила руки ей на плечи.
— Где же мне еще быть? Я знаю, как ты трусишь: это только естественно.
— Я не трушу, — пробормотала Дженн, — я только… Мне кажется… Я просто не хочу выходить за него замуж. Ничего не могу с этим поделать.
В ответ Белла прижала ее к себе. Дженн вцепилась в сестру, стараясь унять дрожь, исходившую, казалось, из самых глубин ее сердца.
— Ты проделала такой путь, — мягко прошептала Белла. — Теперь ты не можешь отступить. Мне не нужно говорить тебе, что выбора нет. Но не бойся: я буду рядом, что бы ни случилось. Я же твоя сестра.
Дженн отстранилась и посмотрела в лицо, такое похожее на ее собственное. С тех пор как пришло распоряжение Селара о замужестве Дженн, Белла была такой отстраненной… И все-таки она всем распоряжалась, заботилась о сестре и вот теперь стоит рядом и старается ее ободрить. Разве их мать не сказала бы те же слова? Не попыталась бы утешить Дженн, зная, что выхода из ужасной ситуации нет?
А кто успокаивал саму Беллу? Кто стоял с ней рядом в день ее свадьбы?
— Ты ведь любила Лоренса, когда выходила за него, правда?
— Да. Я полюбила его не сразу, но он был таким терпеливым! Мне повезло: он замечательный человек.
— Да, повезло, — прошептала Дженн. — Прости меня, Белла. Я была для тебя нелегким испытанием.
— Уж не извиняешься ли ты? — рассмеялась Белла. — Да, ты нелегкое испытание, но это больше не имеет значения. А теперь постарайся успокоиться, от всех этих переживаний ты только зря страдаешь. Мы обе знаем, что ты выдержишь. За последние две недели ты много раз могла бы сбежать, но ведь не сбежала же. Перестань плакать, Дженнифер. Ты же не хочешь показаться ему с красными опухшими глазами?
Дженн хмыкнула и стала вытирать руками лицо.
— По сравнению с той, кого на самом деле выбрал Ичерн, я уродина. Самах красивее меня в десять раз. Он посватался ко мне только потому, что она сбежала. На ее месте я сделала бы то же самое! Какое мне дело, найдет Ичерн меня привлекательной или нет!
Белла улыбнулась, взяла кубок со сладким вином и вложила его в руку Дженн. Еле слышным шепотом она ответила:
— Я совсем не Ичерна имела в виду.
ГЛАВА 21
Уж если чем Роберт и обладал, так это тонким чувством того, что приличествует торжественному событию. Приказав Мике надеть лучший наряд на торжество, сам он тоже позаботился об этом. Его камзол из черного бархата украшали великолепные черные жемчужины; остальная одежда тоже была черной, на плече ярко блестела пряжка тонкой работы с изображением орла Дугласов, считалось, что ей больше пяти сотен лет. Высокая стройная фигура Роберта не могла не привлечь к себе внимания. Даже если бы целью Роберта было произвести впечатление, добавить к его внешности было бы нечего. В огромном зале замка Элайты не было ни одного человека, который не повернул бы головы в его сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
