— Заткнись! — прошипел мужчина. — Иначе так и не сумеешь выяснить, кто из нас был прав!
— Неужели вы такие трусы, что втроем наброситесь на одну беззащитную женщину! — выпалила Парис, с ужасающей ясностью поняв наконец, что им с сестрой осталось не долго жить.
— Почему одну? — ехидно осведомился мужчина. — Теперь вас двое. Принес же тебя черт!
Парис надеялась, что Слоан успеет спастись, но произошло невероятное: сестра вступила в комнату и подняла руки.
— Отпустите ее, — спокойно приказала она. — Ведь вам нужна я.
Парис вскрикнула, мужчина резко развернулся, двое других схватили Слоан и, прижав к стене, приставили к ее голове пистолеты.
— Ну и ну! Добро пожаловать домой.
— Отпустите ее, и я сделаю все, что скажете, — повторила Слоан так невозмутимо, что Парис не поверила собственным ушам.
— Вот и делай, иначе мы пристрелим мочалку на твоих глазах, — процедил бандит, стоявший рядом с Парис. — Греби сюда. Напишешь письмецо.
— Ладно, — кивнула Слоан, едва удержавшись на ногах от грубого толчка. — Но вы еще за это заплатите.
— Пока что поплатилась ты, когда переступила порог дома, — ухмыльнулся бандит, бросив ее на стул.
— Если не хотите сойти в могилу раньше срока, — предупредила Слоан, — лучше позвоните тому, кто вас сюда послал.
Вместо ответа он ткнул ее дулом в висок.
— Заткнись, сука недотраханная, и пиши.
— Хорошо. Сейчас достану бумаги, но… но послушайте, моя сестра не имеет ко всему этому никакого отношения. Нет, не размахивайте пистолетом. Я знаю, меня вы убьете, но она тут ни при чем. Позвоните своему боссу и спросите, Краем глаза она внезапно заметила какую-то тень в коридоре, ведущем в ее спальню, и даже вспотела от возбуждения. Нужно и дальше заговаривать им зубы в надежде, что они ничего не увидят!
— Разве вы не знаете, что моя смерть нужна только затем, чтобы она вышла сухой из воды? — еще громче выпалила она. — Скажите вашему боссу…
Незнакомец схватил ее за волосы и, грубо дернув, ткнул дулом в зубы.
— Еще одно слово — и я спущу курок! Слоан медленно наклонила голову в знак согласия. Он отдернул руку и выпустил ее волосы.
— Что мне нужно написать? — спросила она, осторожно выдвигая ящик. Правой рукой она взялась за блокнот, пальцы левой сомкнулись вокруг ствола револьвера. Под прикрытием блокнота она успела опустить оружие на колени и подвинулась ближе к столу, чтобы скрыть его от посторонних глаз. — Что мне писать? — повторила девушка.
Бандит вытащил из кармана смятый листок и бросил на стол.
Для Парис шелест бумаги слился с оглушительными звуками выстрелов, раздавшихся одновременно с трех сторон. Внезапно ее лоб обожгло резкой болью. Последнее, что она видела, прежде чем соскользнуть в пропасть мрака, было искаженное яростью лицо Пола Ричардсона.
Глава 52
Атмосфера в городской больнице Белл-Харбора была поистине праздничной, несмотря на то что небольшое здание буквально осаждали толпы обезумевших репортеров, которые только недавно стояли лагерем у дома Рейнолдсов. Покушение на убийство сестер Рейнолдс вызвало самые нелепые кривотолки и предположения.
Местная телестудия предпочитала превозносить до небес мужество и находчивость детективов Рейнолдс и Джессапа и полностью игнорировать подвиги двух агентов ФБР, участвовавших в операции. Остальные представители второй древнейшей профессии старательно обсасывали тот любопытный факт, что один из этих агентов накануне умудрился стать чем-то вроде знаменитости, поскольку не побоялся арестовать и обыскать яхты самого Ноя Мейтленда Всеобщий восторг вызвало сообщение, что Парис Рейнолдс пришла в себя и готова давать показания Весь персонал больницы искренне надеялся, что это событие также ознаменуется исчезновением назойливых папарацци.
— Мистер Ричардсон?»
Улыбающаяся медсестра вошла в приемную третьего этажа и, понизив голос, чтобы не разбудить измученных Кимберли и Слоан, прошептала:
— Мисс Рейнолдс очнулась. Если хотите повидаться с ней, поторопитесь.
Пол встал и нерешительно огляделся. После ужасных, мучительных часов ожидания он неожиданно растерялся, не зная, что ей сказать. И окончательно запаниковал, увидев, что глаза Парис закрыты. Но, сев у постели, понял, что дышит раненая ровно и глубоко, а на щеках появился легкий румянец.
Пол осторожно взял ее ладонь. Темные ресницы медленно приподнялись. Кажется, она узнала его. Еще минута, и Парис окончательно вспомнит, кто перед ней: подонок, считавший ее гнусной тварью, актрисой, притворщицей, обвинивший в самом страшном преступлении. Ох, если бы только у нее хватило сил закатить ему еще одну пощечину!
Но вместо ожидаемого отвращения во взгляде Парис светилась бесконечная нежность. Она с усилием шевельнула губами, пытаясь что-то Произнести Пол невольно сжался в ожидании худшего.
— Почему ты так долго не шел? — едва слышно прошептала она, чуть раздвигая губы в подобии улыбки. Пол хрипло засмеялся и стиснул ее пальцы.
— Меня ранили?
Он кивнул, вновь переживая тот ужас, когда срикошетившая нуля прошла по касательной, сорвав кожу на ее голове.
— Кто в меня стрелял?
Пол оперся лбом об их сцепленные руки, зажмурился и сказал правду:
— По-моему, я.
Парис на миг застыла, затем слабо усмехнулась.
— Мне следовало бы знать, кто мой злейший враг! Пол нервно дернулся, но тут же утонул в ее бездонных глазах. Навсегда.
— Я тебя люблю, — простонал он,
Глава 53
К концу недели Парис выписалась из больницы и отправилась к матери, решив, что лучшего случая поближе познакомиться не придумаешь. Пол взял отпуск, чтобы побыть с ней. Кимберли хлопотала над обретенной дочерью, как курица-наседка, Слоан забегала каждый день, чтобы проверить, как идет выздоровление.
И все, казалось, были счастливы. Вот только Слоан с каждым днем становилась все бледнее и худела на глазах. Пол молча качал головой, глядя на нее. Ох уж этот Мейтленд!
И поскольку Пол до сих пор чувствовал себя виноватым в их разрыве, то и был готов на все, чтобы исправить свою ошибку, несмотря на строгий приказ держаться подальше от Мейтленда. Беда была в другом: именно Ной отказывался встретиться с ним. Пол звонил дважды, унижался, умолял, но дальше секретаря не пробился. Ной решительно отказывался взять трубку.
Пол ломал голову, как лучше все устроить, пока Парис, Слоан и Кимберли болтали в гостиной. Прошло две недели со дня убийства, и рана все еще была свежа. Но в этот солнечный день не хотелось думать о грустном.
В дверь позвонили, но женщины, похоже, так увлеклись, что ничего не слышали. Пол нехотя поднялся, повернул ключ в замке и ошеломленно отступил, встретившись с презрительным взглядом Кортни Мейтленд.
