Читаем без скачивания К новому берегу - Вилис Лацис

— Были более срочные нужды…

— Ах, вот как — наступает купальный сезон! — крикнул Лидум, не в силах больше сдержаться. — Надо подновить дачу! Пусть рабочие потерпят еще с полгода, потому что некоторым руководящим работникам министерства сегодня же нужен комфорт.

— Что за машина? — спросил Земдег и строго посмотрел на Кулайниса. — На какую дачу отвезли этот материал?

— На вашу, товарищ министр… — буркнул Кулайнис — Спешим достроить гараж. В самой даче тоже надо поставить заново две перегородки, иначе негде устроить столовую.

— Но я ведь не просил вас этого делать! — голос министра звучал сурово. — Кто вам разрешил вмешиваться в мои дела?

— Ваша супруга как-то позвонила… просила позаботиться… — пробормотал Кулайнис.

Всем троим вдруг стало неловко. Земдег поднялся и взволнованно заходил по кабинету. Кулайнис достал платок и долго сморкался. Лидум смотрел в окно.

— Идите, Кулайнис! — строго сказал министр. — Никакого гаража, никаких перегородок. Чтобы сегодня же в общежитие привезли все необходимые строительные материалы! После заседания коллегии лично проверю. И смотрите, если что-нибудь не будет сделано.

Когда Кулайнис ушел, Лидум спросил:

— И вы хотите оставить его в аппарате министерства?

— Прогнать работника не трудно, гораздо труднее найти хорошую замену, — сказал министр.

— Я с вами не согласен, товарищ Земдег, — заговорил как можно спокойнее Лидум. — Моя партийная совесть не позволяет мне дольше молчать. Нет в нашем Доме порядка, и мы оба повинны в этом. Вы — потому, что слишком верите пройдохам и подхалимам, я — потоку, что недостаточно энергично противодействовал этому. Вы — потому, что сами не желали, а мне не позволяли до конца очистить аппарат министерства, я — потому, что примирился с этим и остановился на полпути. Знаете ли вы, почему некоторые фабрики не могут выполнить плана? Потому, что такие люди, как Кулайнис, их сознательно подводят.

Он рассказал о своей беседе с двумя директорами, о том, что говорят рабочие и члены партии. Он перечислял факт за фактом, а их было немало, и чем дальше, тем внимательнее слушал его министр. Когда Лидум наконец замолчал, излив всю накопившуюся в сердце горечь, обоим сразу стало легче. Немного помолчав, Земдег протянул Лидуму руку:

— Спасибо, товарищ Лидум. Вот это было слово коммуниста, это была настоящая помощь. А теперь пойдем в зал заседания.

Кулайниса сняли с работы, некоторые уважаемые работники получили вместо обычной похвалы головомойку и предупреждение, а некоторым из тех, кто обычно помалкивал, дали высказать все, что у них было на душе. Дуновение свежего ветра пронеслось по министерству, по всем коридорам и кабинетам, достигло трестов, контор, цехов ближних и дальних фабрик, и всюду легче стало дышать.

Неизвестно, что в тот вечер Земдег сказал жене, но разговор был не из приятных. После заседания он прежде всего поехал в общежитие молодых рабочих и убедился, что строительные материалы уже начали подвозить. Осмотрев общежитие, он заметно помрачнел.

Когда Ян Лидум после заседания коллегии зашел к себе в кабинет, там его ждал Айвар.

5

У Яна Лидума с Айваром была небольшая квартира на улице Матиса, близ Видземского рынка. Если бы не Ильза, изредка навещавшая брата, в этой холостяцкой берлоге, как Лидум называл свою квартиру, до сих пор не было бы ни занавесок на окнах, ни половиков, ни приличных ламп — словом, тех мелочей, которые придают жилой уют. Самой большой роскошью здесь были книги. Они заполняли все полки, все углы в комнатах отца и сына. Сочинения Маркса и Ленина, Большая Советская Энциклопедия, произведения классиков мировой и советской литературы в нарядных переплетах и в простых обложках стояли рядом с географическими атласами, объемистыми монографиями и комплектами журналов. Все здесь свидетельствовало о разносторонних интересах хозяев.

Придя домой, Ян Лидум зажег газовую плитку и поставил чайник. Сняв пиджак, Айвар принялся помогать ему: нарезал хлеб, накрыл стол. Когда чай был готов, сосиски сварены, Ян Лидум достал рюмки и бутылку портвейна, месяца два хранившуюся для особого случая.

Пока продолжались приготовления, Айвар ничего не говорил о цели своего приезда. Отец устроил ему настоящий экзамен. Надо было рассказать, каковы успехи по заочному обучению в Сельскохозяйственной академии, что сделано на Змеином болоте. Если что-нибудь в ответах Айвара его не удовлетворяло, он объяснял сыну, в чем тот не прав.

— Как поживает Анна? — спросил Лидум, когда они уже сидели за столом. И хотя вопрос был задан без всякого умысла, Айвар опустил глаза.

— Анна не может обижаться, что ей не хватает работы, — ответил он. — Мне кажется, она довольна жизнью.

— Девушке не мешало бы немного подучиться, — задумчиво сказал Лидум. — Теперешнего запаса знаний ей ненадолго хватит. А советским людям надо беспрестанно расти и развиваться, вчерашней мудрости сегодня недостаточно.

— Насколько мне известно, Анна занимается прилежно… все свободное время. Правда, его у нее не слишком много.

— Неплохо бы послать ее учиться в двухгодичную партийную школу. Поговори с Артуром. Пусть учтет, когда будет отбирать новых слушателей. Анна заслужила, чтоб ей немного помогли.

— Хорошо, на обратном пути заеду в уком. Сомневаюсь только, захочет ли Анна уехать из волости, пока не будет закончена осушка Змеиного болота, — ведь это ее самая заветная мечта. И Анна много помогает мне.

— Болото осушат и без нее, — Лидум наполнил рюмки и чокнулся с Айваром: — За ваши успехи!

— За скорый конец болота…

— Когда вы думаете как следует взять быка за рога? — поинтересовался Лидум.

— Будущей весной, — ответил Айвар. — Осенью закончим разведывательные работы, зимой разработаем технический проект, а весной пустим экскаваторы, канавокопатели, грейдеры и бульдозеры. Министерство хочет создать при МТС специальный мелиоративный отряд и хорошо вооружить его механизмами. За зиму подготовим и нужные кадры.

— А что ты сам собираешься делать, когда будет готов и утвержден во всех инстанциях технический проект? Вернешься в аппарат министерства?

— Хотелось бы остаться в волости до завершения всех работ. Начальник управления почти обещал. Может, пошлют производителем работ… Если б ты поговорил в министерстве…

Лидум погрозил сыну пальцем:

— Бороться надо, Айвар, без всякой протекции. Вспомни, как мы уговаривались при демобилизации.

— Уговор остается в силе. Мне дядюшка не нужен, но для пользы дела можно бы и помочь. На работе по осушке болота я буду получать меньше, чем сейчас, так что корыстные соображения здесь исключаются.

— А если Анна поступит в партшколу? — Ян Лидум не удержался, чтобы не поддразнить сына.

— Тогда тем более нужно остаться на болоте, — горячо отозвался Айвар. — Одному из нас там быть необходимо. Нельзя же без энтузиастов.

— Ладно, я еще посмотрю, как у вас там с энтузиазмом.

Они выпили еще по рюмке и перешли в комнату Яна Лидума.

— Знаешь, отец, меня начинают тревожить тени прошлого, — сказал Айвар и, протянув отцу письмо Тауриня, стал рассказывать о своем разговоре с Пиколом. — Всего можно было ожидать, но не такой наглости, — заключил юноша. — За кого он меня принимает? Наверно, думает, что если человек по независящим от него обстоятельствам побыл в их стае, то всю жизнь будет тосковать по ней.

— Врага никогда нельзя недооценивать, — сказал Лидум, задумчиво посасывая старую походную трубку. — Но в этом случае их поведение не говорит о большом уме.

— Домогаться подобного могут только безнадежные идиоты! — с горячностью воскликнул Айвар. Его губы дрожали от волнения, глаза потемнели.

— Идиоты обычно безвредны и не способны на продуманные действия из-за своего слабоумия… — продолжал Лидум. — А эти подлецы весьма ядовиты и опасны. Они знают, чего хотят.

— Это торгаши, отец. Они думают, что за золото можно купить все, что только пожелают… даже человеческую совесть.

— Это естественно, сын, что они так думают. Ведь золото — их религия. Совесть… неужели ты думаешь, что для них еще существует это понятие?

— Но что мне теперь делать? Что ответить Тауриню? Как поступить с Пиколом?

Лидум спокойно и серьезно посмотрел в глаза Айвару.

— А как ты сам думаешь действовать?

— Что тут раздумывать? Если бы дело было только в Пиколе, я при следующей встрече просто связал бы его и сдал органам государственной безопасности. Для меня это было бы делом одной минуты… он и охнуть не успел бы. Но этого мало. Пикол только один из этой волчьей стаи. Там есть еще Тауринь. Обезвредив Пикола, я еще не сведу счетов со всей их бандой, а у меня к ним большой счет.