Добежав до отверстия одного из кратеров, Матифу с размаху швырнул Зироне в огненный колодец.
Пескад, довольно серьезно раненный, полулежал на коленях у доктора, который, осмотрев его рану, перевязывал ее. Матифу подошел к ним. Крупные слезы катились по его щекам.
- Ничего, мой Матифу, не бойся! Обойдется, - еле слышно прошептал Пескад.
Матифу взял его на руки, как ребенка, и начал спускаться вниз по склону вулкана. Остальные последовали за ним. Жандармы тем временем переловили уже почти всех бандитов и охотились за последними.
Шесть часов спустя доктор и весь его отряд, возвратившись в Катанию, уже поднимались на борт яхты «Феррато».
Пескада уложили в постель в его каюте. Доктор Антекирт лечил больного, а Матифу был его сиделкой. Лучшею ухода нельзя было и представить. К тому же рана Пескада - пуля застряла в верхней части плеча - оказалась не очень опасной. Выздоровление было лишь вопросом времени. Когда Пескаду полагалось уснуть, Матифу рассказывал ему сказку, всегда одну и ту же, и друг засыпал крепким сном.
Итак, доктора постигла неудача. Правда, он и его отряд не попали в руки разбойников, но Зироне был убит, тогда как доктору важно было взять его живым, чтобы узнать замыслы Саркани. И виноват в этом был Матифу. Но как сердиться на него?
Доктор пробыл в Катании еще неделю, но ему так ничего и не удалось узнать о Саркани. Если тот и намеревался приехать в Сицилию, чтобы встретиться с Зироне, то, услышав о происшествии в горах и гибели своего сообщника, конечно оставил это намерение.
Восьмого сентября яхта «Феррато» вышла в море и быстро понеслась по направлению к острову Антекирта. Вскоре доктор и его друзья были уже на острове.
Здесь доктор, Петер и Луиджи хотели еще раз тщательно продумать план отмщения, ставшего делом всей их жизни. Теперь прежде всего надо было разыскать Карпену, который без сомнения знал, где находятся Саркани и Силас Торонталь.
Испанец не участвовал в нападении, он оставался в харчевне Санта-Гротта и не попал в руки жандармов; однако удача эта была кратковременной.
Действительно, через десять дней один из агентов доктора донес ему, что Карпену арестовали в Сиракузах, но не как сообщника Зироне, а за убийство, совершенное им пятнадцать лет назад еще в Малаге; тогда же ему пришлось бежать из Испании и поселиться в Ровине.
Через три недели Карпена, выданный испанским властям, был приговорен к пожизненной каторге. Его отправили на марокканское побережье, в Сеуту, где находится одна из крупнейших каторжных тюрем Испании.
- Наконец-то один из этих негодяев угодил на каторгу! Надеюсь, он останется там до самой смерти! - воскликнул Петер, услышав об этом.
- До самой смерти! Ну нет! - ответил доктор. - Из-за него погиб на каторге Андреа Феррато, но Карпена умрет не там!
Часть четвертая
ГЛАВА ПЕРВАЯ Сеутская каторга
Двадцать первого сентября, через три недели после событий, разыгравшихся в Катании, паровая яхта «Феррато», подгоняемая крепким северо-восточным бризом, рассекала воды Гибралтарского пролива, проходя между мысом Европа, английским владением на испанской земле, и мысом Ла-Альмина, испанским владением на марокканской земле. Если верить мифологии, Геркулес, сей предшественник инженера Лессепса, расколол здесь ударом палицы прибрежные скалы, и воды Атлантики хлынули в Средиземное море, образовав пролив в четыре лье шириной.
Все это Пескад не преминул бы сообщить своему другу Матифу, показав ему на севере Гибралтарскую скалу, а на юге - гору Эль-Хорра. Два каменных столба - Кальпе и Авила - до сих пор напоминают нам о знаменитом герое мифологии. Без всякого сомнения, Матифу оценил бы такой «фокус», но зависть ни на минуту не закралась бы в душу скромного и простодушного гиганта. Геркулес из Прованса почтительно склонил бы голову перед сыном Юпитера и Алкмены.
Однако Матифу не было в числе пассажиров паровой яхты, не было среди них и Пескада. Матифу не захотел покинуть раненого друга, и они остались на Антекирте. Если потребуется их помощь, обоих вызовут телеграммой и быстро доставят по назначению на борту одного из «электро», входящих в состав эскадры острова Антекирты.
Доктор и Петер Батори были одни на борту «Феррато», которым командовал капитан Кестрик и его помощник Луиджи. Последняя экспедиция, снаряженная в Сицилию на розыски Саркани и Силаса Торонталя, не дала никаких результатов, так как закончилась гибелью Зироне. Необходимо было вновь напасть на их след, заставив Карпену открыть все, что он знает о Саркани и его сообщнике. Но так как испанец был осужден на каторжные работы и сослан в Сеуту, туда и следовало отправиться, ибо только в Сеуте можно было установить с ним связь.
Сеута - небольшой укрепленный городок, нечто вроде испанского Гибралтара, расположенного на восточных склонах горы Эль-Хорра. В описываемый нами день, около девяти часов утра, паровая яхта «Феррато» маневрировала в трех милях от сеутского порта.
Что может быть оживленнее знаменитого Гибралтарского пролива - этих ворот Средиземного моря! Через них вливаются в море воды Атлантического океана, через них прибывают из Северной Европы, из Южной и Северной Америки тысячи судов, заполняющих затем многочисленные порты средиземноморского побережья. Через эти же ворота проходят огромные пассажирские пароходы и военные корабли, которым открыла путь в Индийский океан и южные моря творческая мысль Франции. Что может быть живописнее узкого Гибралтарского пролива, окаймленного ласкающими взор горами! На севере вырисовываются горы Андалузии. На юге, вдоль причудливо изрезанного берега, тянется от мыса Эспартель до мыса Ла-Альмина горная цепь Буллонес со своими черными вершинами, высится гора Обезьян и семиглавая громада, называемая Septem fratres[13]. Справа и слеза виднеются живописные города: они примостились в глубине заливчиков, карабкаются по склонам гор или вытянулись вдоль песчаного побережья, а далеко на заднем плане лежат такие порты, как Тарифа, Альхесирас, Танжер, Сеута. Между берегами пролива простирается неспокойная, изменчивая морская ширь, то серая, бурная, то голубая и спокойная, прочерченная зигзагами кружевной пены в тех местах, где сталкиваются встречные течения, а поверхность ее бороздят быстроходные паровые суда, которых ни волнение, ни ветер не могут остановить, и легкие парусники, что при западном ветре сотнями скопляются у выхода в Атлантический океан. Нет человека, который остался бы равнодушным к несравненной красоте континентов Европы и Африки, вставших друг против друга по обе стороны Гибралтарского пролива.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
