— Нужно незамедлительно послать еще одно, новое извинение! — вскричала королева.
Пальмерстон согласно склонил голову, но ничего не сказал.
— Итак, — продолжала королева, — вы приготовите черновик и принесете мне на проверку. В нем австрийскому правительству будет дано знать, что произошла небольшая ошибка.
Пальмерстон любезно улыбнулся и покачал головой.
— Нет, мэм, для министра иностранных дел Вашего Величества предпринять подобное деяние никак невозможно.
— Вы хотите сказать, что отказываетесь повиноваться моим пожеланиям?
— Я хочу сказать, мэм, что, если вы будете настаивать на своем, я уже не буду министром иностранных дел Вашего Величества.
Затем он попросил разрешения удалиться, и оно тут же было ему дано. Когда он ушел, королева дала выход своему гневу. Да как он смеет! Она примет его отставку. Господину Пальмерстону следовало бы знать, что он не может вести себя подобным образом с королевой.
Успокаивать ее пришлось Альберту, который ненавидел Пальмерстона не меньше, чем она.
— Вы не можете уволить своего министра иностранных дел, любовь моя. Это дело лорда Джона Рассела. Премьер-министр все-таки он.
— В таком случае я выражу ему свои пожелания.
— Любовь моя, Пальмерстон, увы, самый сильный человек в правительстве. Рассел не выстоял бы против него. Ни к чему хорошему это не приведет.
Разумеется, она знала, что Альберт прав. Убрать Пальмерстона действительно не так-то легко.
Они часто говорили об этом человеке.
— Жаль, что нет больше сэра Роберта, — сокрушалась королева. — По крайней мере он был сильным человеком.
Однако Альберт сомневался, что и сэр Роберт смог бы противостоять лорду Пальмерстону.
Пришла трагическая весть от дяди Леопольда: умерла тетя Луиза.
Виктория, называвшая ее самой любимой из всех своих тетушек, была безутешна.
— Бедный дядя Леопольд! — плакала она. — Второй раз в жизни остается один. — Королева не могла не думать о милых детках, оставшихся без матери.
— Ах, если бы мы находились ближе друг к другу! — вздыхала она.
А пока ничего не оставалось, кроме как писать дяде Леопольду длинные сердечные письма, уверять его, что и она, и Альберт постоянно о нем думают, перечитывают его послания и вспоминают те счастливые времена, которые Виктория провела в обществе Луизы.
НЕПОСЛУШНЫЙ БЕРТИ
Принц Уэльский не нравился барону Штокмару. Берти был совершенно не похож на отца. Ничем из того, что так восхищало барона в Альберте, мальчик не обладал. Альберт отличался сдержанностью, Берти — болтливостью. У него уже проявлялись признаки того, что он будет пользоваться успехом в обществе: он, например, очаровывал служанок, что барон считал плохим признаком. Веселый и жизнерадостный, он любил всевозможные развлечения. Иначе говоря, Берти вырастал легкомысленным подростком, и, хотя учился он теперь относительно неплохо, особых способностей к учебе он все же не обнаруживал. Его братья и сестры, за исключением Вики, преклонялись перед ним, что явно вредило его характеру. Альфред и Алиса так и остались его постоянными спутниками. К Алисе он относился по-рыцарски и всюду защищал ее; что же касается Альфреда, тот только радовался, если мог услужить Берти, а потому соглашался на любую самую недостойную роль в играх, затеваемых братом.
Что-то надо было предпринимать.
Как только барон придумал, что именно, он, не теряя времени, поделился своими мыслями с Альбертом.
— Меня глубоко тревожит будущее принца Уэльсского, — сказал барон.
Альберт был весь внимание.
— Мы должны подумать, мой дорогой принц, о будущем этого мальчика, — продолжал Штокмар. — Достигнув совершеннолетия, он будет занимать более высокое положение, чем вы. Стоит мне только это представить, как я теряюсь и прихожу в отчаяние.
Принца обуревали смешанные чувства, в которых он не мог как следует разобраться. Они были в самом корне его отношения к Берти, а возможно, и к королеве. Не он, Альберт, а этот мальчик, в котором, по мнению принца — а оно стало и мнением королевы, — так мало хорошего, был вторым после королевы лицом в государстве.
— Я тоже теряюсь и прихожу в отчаяние, — сказал принц и поспешно добавил: — И постоянно спрашиваю себя, что можно сделать ради его же блага.
— Вот это-то мы и должны обдумать. Например, подходящий ли Берч учитель для принца Уэльского?
— С тех пор, как он появился здесь, Берти кое-чему научился.
— Кое-чему! Он должен был научиться многому.
— Берти никогда не отличался прилежанием.
— Дорогой мой принц, если Берти решил, что он не желает учиться, надо его заставить изменить свое мнение.
— В прошлом я не раз его порол.
— Возможно, в настоящем это следует делать чаще.
— Мистеру Берчу предоставлена полная свобода действий. Он, однако, полагает, что его подход к Берти даст свои результаты, и до некоторой степени он их уже дал.
— До некоторой степени? — сказал барон. — Нас это не устраивает.
Принц согласился.
— Поэтому, — продолжал Штокмар, — я предлагаю заменить мистера Берча другим учителем. У меня уже есть кое-кто на примете. Скажу более: я подыскал самого подходящего человека.
— Дорогой мой барон, что бы мы без вас делали!
Штокмар признательно улыбнулся.
— Вы знаете, что все ваши заботы я принимаю близко к сердцу. Я думаю о вас постоянно, даже когда мое тело терзает боль. — Барон, у которого его болезни стояли на втором месте после его любви к политике, не преминул поведать принцу о своей болезни, самых последних симптомах, а затем продолжал: — Человек этот Фредерик Гиббс, барристер, и я думаю, он отменно подойдет на должность воспитателя. Как раз то, что надо принцу Уэльскому.
Альберт, как всегда, согласился с бароном.
Мистера Фредерика Гиббса пригласили во дворец.
Берти стоял перед родителями, сидевшими рядом на диване.
— Берти, — сказала мать, — твой папа и я хотим тебе кое-что сказать.
Берти выжидательно молчал.
— Мы не удовлетворены твоими успехами.
Берти стало скучно: опять эта лекция, будто мало их читали! Сейчас начнется: больше усердия, серьезности, жизнь — это не только игра и т. п. А мистер Берч обещал, что они отправятся в воображаемое путешествие вокруг света: положат на стол атлас и представят, что они плывут вместе с сэром Фрэнсисом Дрейком. Сначала роль сэра Фрэнсиса будет играть мистер Берч, а потом Дрейком станет Берти, а Альфред, Алиса, Елена и даже Луиза будут членами команды.
И вот, когда его мысли радостно блуждали вокруг предстоящих увлекательных странствий, он услышал, как мать сказала:
