— Поттер, ты находишься на чужой территории. Здесь твои желания ничего не значат, — скривил губы в усмешке Малфой. — Как ты посмел обсуждать меня с моим отцом? Как ты посмел говорить ему свое мнение обо мне и еще что–то рекомендовать?
Драко схватил палочку и сильно сжал ее, так что костяшки пальцев побелели.
— Ты ответишь мне за это!
Гарри тяжело вздохнул. Драки не хотелось. Он однозначно победил бы, но эта мышиная возня просто раздражала. Волшебная палочка с остролистом легко прыгнула ему в руку.
— Хватит! — раздался звонкий голос Гермионы.
Мальчики совершено забыли, что они не одни. Истуканы в виде Кребба и Гойла как–то неуверенно переминались с ноги на ногу, не зная, что им делать дальше без приказа.
— Малфой! Ты напыщенный павлин! Ты что, хочешь опозорить нашу школу, устроив здесь дуэль? — гневно воскликнула Грейнджер и топнула ножкой
На лестнице появился Снейп, и, стремительно перешагивая через несколько ступенек, приблизился к замершей компании.
— Что, Поттер, ни минуты покоя? — саркастично произнес Снейп.
Гарри виновато улыбнулся и пожал плечами.
— Что ж… Мисс Грейнджер, десять баллов с Когтеврана. Мистер Малфой, вы и ваши приятели могут быть свободны. Поттер, за мной.
Гарри направился за профессором в подземелья. Покои опекуна были выдержаны в зелено–коричневой гамме. Огромный резной камин занимал половину стены, напротив него стояли кожаный диван, два кресла и журнальный столик. Сзади них находились массивные книжные шкафы высотой до потолка. С боку от них было несколько дверей.
— Первая дверь слева уборная, остальное тебя не должно интересовать, — рявкнул Снейп и тут же удалился.
Гарри сел в одно из кресел и уставился на огонь, полностью отдаваясь своей отрешенности. Мальчик настолько сильно ушел в свои мысли, что даже не заметил, как прошло четыре часа. Он думал о том, как теперь себя вести со всеми, что можно рассказать, а о чем следует промолчать.
Снейп появился так же внезапно, как и исчез. Зельевар просто встряхнул подопечного и подтолкнул его к журнальному столику, на котором стояло блюдо с шоколадными пирожными и чашка с чаем.
— Сначала поешь, — недовольно пробурчал он.
Мальчик неуверенно взял угощение. Лакомство оказалось действительно вкусным. Первое пирожное он проглотил очень быстро. Потом Гарри потянулся за вторым, но резко отдернул руку.
Зельевар это заметил, тяжело вздохнул и покачал головой.
— Ешь сколько захочешь. Я их заказал для тебя.
Гарри недоверчиво посмотрел на опекуна и взял еще одно пирожное. Снейп усиленно делал вид, что не смотрит на него.
— Поттер, даже если я не прислал тебе приглашения в поместье, это не значит, что ты туда не можешь приходить. Камин всегда открыт для тебя, — медленно произнес зельевар, гипнотизируя один из кирпичей в каминной кладке.
— Спасибо, — искренне поблагодарил его Гарри.
— Нам пора, — посмотрев на часы, произнес Снейп и встал с дивана.
Зельевар бросил в огонь горсть дымолетного порошка.
— Кабинет директора, — произнес опекун, и зеленое пламя подхватило мальчика.
Среди многообразия странных приборов, портретов на стенах и птичьей клетки с фениксом, в центре комнаты уместился большой письменный стол и несколько кресел около него. В одном из них уже сидел Каркаров. Как только Гарри вышел из камина, он тут же бросился к нему и крепко сжал в своих объятьях.
— Как ты тут? — обеспокоено спросил он, внимательно вглядываясь в лицо мальчика.
— Нормально, — смущенно улыбнулся Поттер. — Как Дориан?
Каркаров сочувственно посмотрел на Гарри.
— Он досрочно сдал все экзамены и уехал сегодня домой. Ваш отряд проиграл последний поединок. Личный поединок Стан проиграл вчера. Честно говоря, он особенно и не сражался. В среду у тебя первый экзамен по зельям, но, думаю, проблем у тебя не возникнет. Профессор Мейер очень хорошо о тебе отзывался.
Гарри растерянно кивнул.
— Дориан совсем плохо выглядел?
— Он был очень расстроен и, похоже, ему потребуется время, чтобы разобраться в себе. Не дави на него. Он находится в не меньшем шоке, чем ты…
Директор Дурмстранга погладил мальчика по голове.
— Думаю, нам уже пора. Твои друзья каждый день приходили ко мне с расспросами. Я думаю, они очень сильно переживают за тебя.
Гарри даже стало стыдно за свой эгоизм. Он думал только о себе, своих эмоциях и переживаниях, совершено забывая при этом, что и остальные члены отряда не чужие друг другу и могут волноваться за него.
— Профессор Дамблдор, профессор Снейп, до свидания! — попрощался Поттер.
— Я открыл свой камин для нас, — улыбнулся Каркаров. — Адрес «Медвежий угол», а пароль — мед.
Поттер тут же взял гость дымолетного пороха и направился к огню.
— И, Северус, в конце мая родительское собрание. Надеюсь, ты не забыл о нем. Всем счастливо оставаться, — строго произнес Каркаров на своем ломаном с русским акцентом английском языке.
Кабинет директора был таким же, как и тогда, когда Гарри приходил сюда вместе с Люпиным. Медвежонок лежал на коврике, нежась под солнечными лучами, обнимал передними лапами бочонок с медом и довольно посапывал.
Мальчик невольно залюбовался им.
— Мне кажется, что он ничуть не изменился, — тихо произнес Поттер.
— А так оно и есть, — отозвался сзади Каркаров. — Он не один век остается таким. Возможно, нашему мишке куда больше тысячи лет.
Медвежонок приоткрыл один глаз и лукаво посмотрел на присутствующих, а затем, сладко потягиваясь, перевернулся на другой бок.
— Рыбкой его, что ли, покормить… — задумчиво почесал бороду директор.
Гарри оставил это без комментариев.
— Может быть, все–таки расскажешь мне, что именно произошло? От Дамблдора ничего, кроме размытых формулировок, добиться не удалось.
Мальчик сел на стул.
— Он жив и хотел вернуться, — спокойно произнес мальчик, констатируя это, как самый обычный факт, вроде погоды на завтра. — Волдеморт чуть не убил Дориана и попытался уничтожить меня. У него не получилось, как видите.
Каркаров положил голову на скрещенные руки. Он выглядел очень уставшим и в раз постаревшим.
Гарри рассказал все, что с ним произошло с самого его отбытия из Дурмстранга. С каждым словом директор все сильнее мрачнел.
— Если хотите, я верну вам метку, — неожиданно предложил Гарри.
— Зачем? — встрепенулся директор.
— Мне кажется, что вы боитесь, — просто ответил мальчик.
— Ты же понимаешь, что если она вернется на место, мне придется служить ему, — произнес Каркаров.
— Конечно. Но это будет вашим окончательным выбором.
— Мне действительно страшно, — признался Каркаров. — Но я не собираюсь никого убивать. Я не маньяк. Мне не хочется служить чудовищу. Метка всегда была как видимость выбора. Но на самом деле я изначально все решил для себя. Ты же помнишь, что смерть была для меня одним из выходов. Теперь же я могу бороться, но не знаю, как. Возможно, времени осталось уже не так много.
— Но оно есть, — резонно заметил Гарри.
Директор провел тонкими пальцами по поверхности массивного деревянного стола.
— Боюсь, что, когда бы это ни произошло, мы вновь окажемся не готовы к этому, — тихо произнес он.
Мальчик перевел взгляд на окно.
— Почему же за ним все–таки шли люди, он очень безумен…
— Одни это делали из страха, другие из–за надежды приобщиться к власти, третьи были адреналиновыми наркоманами. Да у каждого имелась какая–то своя причина, но это не меняло результата: выхода оттуда уже не было никому.
— А что искали вы?
— Я… свободы, наверное. Давай мы поговорим об этом как–нибудь позже.
— Хорошо.
— В принце, ты можешь быть сейчас свободен, — тихо произнес Каркаров, развернувшись к окну.
Гарри тихо попрощался и вышел.
* * *Для Гарри, казалось бы, прошла целая вечность, которая отделяла одно его прошлое, детское, иногда наивное я от этого другого, более холодного, пессимистичного, что родилось совсем недавно. Будто бы ему удалось за раз повзрослеть сразу на несколько лет.
В Дурмстранге прошла всего лишь неделя. Все готовились к балу и к экзаменам, обсуждали планы на лето и турнирную таблицу квиддичных соревнований. Для Поттера же это был неимоверно длинный отрезок времени.
Гарри проиграл свою дуэль Виктору, но ничуть не расстроился из–за этого. Крам был достойным и сильным противником. Но только вот запала для сражений у Поттера не было. Он автоматически оборонялся, иногда нападал, но победить не стремился. Он будто бы отрабатывал одно из практических заданий. И поэтому не было ничего удивительного в том, что Виктор быстро одержал над ним победу.
