И тогда…
— Охрана! — громко произнесла я, и это стало командой к действию.
Уже в следующее мгновение мраморный пол окрасился в алый цвет. Кого-то просто предупреждающе ранили, а кого-то казнили на месте. И причина в том, что на меня прислуга двинулась отнюдь не с букетом цветов: ножи, вилки, даже обычное шило… Они не собирались меня схватить.
Рыцарей, которых пригласил Этан, было немного. От силы человек десять на весь зал. Но проблема в соотношении умений. Одного такого рыцаря не сравнить и с сотней обычных людей. Перевес в численности им не поможет.
— Герцогиня, — обратился ко мне один из рыцарей, встав предварительно на колено и опустив голову, — покушение нейтрализовано. Войско герцогства Блэр в вашем распоряжении. Что прикажете?
— Хм… — протянула я, вновь посмотрев на Кэтрин, у которой рот перекривило от увиденного.
Она уже понимала, что так просто ей не уйти. Если она зависела от мнения общественности, чтобы заполучить статус герцогини, то мне это ненужно. Моя репутация и так ужасней некуда. Однако это не отменяет того факта, что моё слово имеет вес.
Аристократы осознали, что совершили непоправимый проступок. Кто-то упал на колени, вымаливая прощения за грехи. Кто-то притворялся, что ничего не видел и не знал, что тут творится. Кто-то угрожал своим положением, намекая на то, что он важная фигура в герцогстве и, когда вернётся Кайл, он так просто это не оставит. Кто-то даже ссылался на императора. Но мне было всё равно.
Кто старое помянет — тому глаз вон, а кто забудет — тому оба вон. Я забыла о своём прошлом, и в итоге мне пришлось собирать свою жизнь по кусочкам, подобно сложнейшему пазлу. Демет все называли чудовищем, пересказывая всевозможные ужасы из уст в уста, приплетая всё больше мифов лишь потому, что оставались те, кто мог пересказывать. И это, пожалуй, одна из главных ошибок.
— Каждому слуге уже давали шанс… — вздохнула я. — И они им не воспользовались, — повернулась к рыцарю. — Избавьтесь от них.
От моего приказа слуги сразу же завопили, осознавая, что их ждёт, но я не обращала на них внимания.
— Слушаюсь, — кивнул рыцарь.
— Что касается наших гостей… — осмотрела дрожащих аристократов. — Каждого разжаловать до простолюдина, включая их семьи, и лишить имущества. Без таких вассалов герцогству станет лучше. Пошли вон из моего дома!
— Вы не имеете права! Сумасшедшая! Чудовище! Его Светлость отомстит! Мы так этого не оставим! Слышите?! Церковь отправит эту ведьму на виселицу! — кричали, перебивая друг друга, аристократы. Однако каждого связали по рукам и вывели из зала.
С каждой секундой в зале становилось всё тише, тише и тише. Только со двора доносился шум ломающихся палаток. До этого момента все так называемые гости жили во дворе поместья, наслаждаясь едой, напитками и богатствами герцогской семьи. Но этому пришёл конец.
Теперь, помимо рыцарей, в зале оставались только я, Этан и Кэтрин, стоящая на коленях и шокированным взглядом смотрящая на меня. При этом в её глазах всё так же бушевала ненависть. Рыцари не позволяли ей встать в полный рост, хотя она особо и не сопротивлялась, осознавая разницу в силе.
— Что ж… — улыбнулась, обращаясь к Кэтрин. — Ты даже не представляешь, как много у меня причин, чтобы убить тебя с особой жестокостью. И книгу написать можно. Однако я дам тебе шанс выжить. Всего один, но, надеюсь, ты не сглупишь и сделаешь верный выбор, — шагнула к девушке, обхватывая её подбородок и приподнимая, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. — Ответь только на один вопрос, и мы обсудим твою дальнейшую жизнь. Где мой сын? Где Леонард?
После этого вопроса алые губы Кэтрин растянулись в злобной усмешке.
Глава 39. Никто
Никогда ещё я не испытывала таких злости и ненависти только от одного вида усмехающегося лица. Причём лицо довольно привлекательное, если не считать того факта, что оно принадлежит сумасшедшей психопатке.
Стража перевела Кэтрин в отдельное помещение, откуда не сбежать, не выбраться и куда не то что солнечные лучи — даже чужеродный звук проникнуть не в состоянии. Полная изоляция. Для большей безопасности её сковали цепями, хотя выглядела она так, словно не замечает их. Спокойно сидела на стуле, словно чего-то ждёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты так и будешь молчать? — спросила я, чувствуя, как в груди всё сжимается. Я действительно хотела причинить этой девушке боль. И чем больше она молчала, намеренно игнорируя моё требование, тем сильнее становилось это желание.
— Но, — неожиданно протянула Кэтрин, взглянув на меня с улыбкой, — всё совсем наоборот, Демет. Я очень хочу с тобой поговорить. И, если подумать, даже признательна этой ситуации. Ведь раньше… Ну… До потери памяти ты даже смотреть в мою сторону отказывалась. Вела себя так, словно я что-то незначительное: воздух или вообще пустое место. Это… Это так раздражало. Так злило! Видеть это безразличие и высокомерие… К тому же от тебя! Но посмотри, что мы имеем сейчас… Твоё внимание полностью сосредоточено на мне. Хах, разве это не мило?
— Мило?.. — озадачилась я. — Так ты вешалась на шею Кайла, а после старалась совратить моего сына только ради того, чтобы я обратила на тебя внимание? И всё?
— Хм-м-м… — протянула Кэтрин, причмокнув алыми губами. — Когда это говоришь ты, такое чувство, словно я совершила что-то плохое. Но ведь я просто отчаянная девушка, которая хотела, чтобы её любили. Ох, кто-нибудь… — произнесла Кэтрин, мгновенно сделав беспомощный вид, а в глазах заблестели слёзы. — Прошу, помогите мне… Мне так страшно…
— Довольно, Кэтрин, — раздражённо бросила я. — Тебя никто не слышит. Или ты рассчитываешь на помощь Этана, а может, и вовсе слуг? Тогда вынуждена тебя разочаровать. Все твои слуги давно мертвы, а Этан со стражниками направился к твоему дому. Если ты добровольно не будешь с нами сотрудничать, мы сами выудим из тебя информацию и отыщем Леонарда.
— Оу! Так нас ждёт веселье? Ха-ха-ха! — громогласно засмеялась Кэтрин, словно и не плакала мгновение назад. — Демет-Демет… Ты всегда казалась мне такой забавной! При этом у тебя всё в жизни идёт так, как надо. Словно по маслу. Захотела что-то — тут же это получаешь. Вот тебе и дом, и род, и статус, и муж, и одарённые дети… Кстати, ты должна меня поблагодарить, что я не рассказала о маленьком секрете Этана. Похоже, от отца он заполучил намного больше, нежели от любимой матушки.
— Так это всё из-за зависти? — вздохнула я. — Из-за того, кто я есть и что ты живёшь не так? И всё?
— Хм, возможно, — улыбалась девушка, высокомерно приподняв подбородок. — Признаюсь, порой я так часто фантазировала о том, как Кайл бросает тебя и выбирает меня. Как дети на твоих глазах начинают называть меня «мамой». Как каждая служанка в этом доме спешит угодить именно моим вкусам, ставя тебя на второе место. Я столько работала ради этого. Столько всего сделала. И что? Даже после всего пережитого, после всех унижений, боли и страданий, через которые они прошли, стоило тебе лишь раз улыбнуться и позвать их по имени, как всё плохое было забыто. И, хорошо, Леонард ещё ребёнок и глуп. Желает тепло мамочки, что вполне нормально в его возрасте. Но Этан? Он больше всех должен тебя ненавидеть, а в итоге именно он начал проявлять к тебе привязанность. Что за бесхребетный малец? А Кайл… Вот тут я действительно ощутила предательство. Именно я была рядом, когда ему было плохо. Именно я была поблизости, когда он не знал, как поступить. Именно я протянула ему руку помощи. Решала все проблемы, начиная рабочими, заканчивая душевными… Он был твоим рабом! И, даже освободившись, всё равно, как побитая собака, побежал за тобой!
— Ха… — выдохнула я, устало прикрывая глаза ладонью. — Знаешь, Кэтрин, скажу тебе лишь одну вещь: кровь гуще воды. И то, что происходит внутри семьи, решается внутри семьи. Но… я больше не хочу с тобой разговаривать. Решим вопрос по-простому, — после этих слов я стянула с руки светло-голубую перчатку и прикоснулась ладонью к прохладному лицу девушки.
Закрыла глаза, ожидая видений. Именно так оно и работало. Именно так всё и происходило. Достаточно просто прикоснуться, чтобы взглянуть на воспоминания. Обычно я вижу то, что в итоге можно использовать. Вполне возможно, что мне достаточно просто сосредоточиться.
