твоем отце! Я беспокоюсь о том, что ты воткнешь мне в шею каблук!
– Зачем мне это делать? –
Это ловушка. Это чертова ловушка, и он позволил Марии заманить себя в нее - в стрип-клубе с его второй половинкой, не меньше. Только он был не просто со своей второй половинкой, а с Марией, которая, блядь, толкала его каблуком в шею, но все в порядке, потому что я красивая Карузо.
Он не знал, должен ли он обратить внимание на полуобнаженных женщин или сделать вид, что их нет. Размышляя, какой из вариантов не закончится кровью, он промолчал, позволив ей смертельной хваткой за руку подвести его к пустому столику.
Это проигрышная ситуация, мальчики, - внутренне обратился он ко всем мужчинам, которые, возможно, слушают его, чтобы посоветоваться, что делать в этой ситуации, потому что он просто обязан быть первым, кто проплывет по этим каменистым водам - особенно с психованной блондинкой, которая без труда убьет человека во сне.
Ей-богу, он не хотел смотреть ни на какую другую женщину, кроме нее, ни на одетую, ни на раздетую. Мария была чертовски хороша для него... во всех отношениях: внешность, мозги, характер. Она отвечала всем его требованиям, кроме одного - того, что не хотела видеть его мертвым, потому что, очевидно, хотела.
В любом случае, это был гребаный тест, чтобы проверить, как он будет вести себя с другими женщинами, и она могла прикидываться дурочкой сколько угодно, но Доминик не мог не задаваться вопросом, почему он не мог влюбиться в кого-нибудь "нормального".
Нормальная женщина могла бы проверить его стандартным вопросом: – Эй, милый, как ты думаешь, она красивая? – Даже самый придурковатый из мужчин смог бы правильно ответить на этот вопрос.
Бросить мужчину, который неоднократно делал ей предложение, в комнату, полную полуголых женщин, было новым уровнем безумия. Даже гребаный Папа Римский не смог бы удержаться от того, чтобы не посмотреть. Он готов был поспорить, что самая честная женщина на свете будет смотреть! Только слепой мог выжить в такой ситуации, а Дом не был слепым.
Он не отрывал глаз от земли, его вслепую вели к столу, и он уже почувствовал, как три груди мимоходом коснулись его.
Сев за пустой стол рядом с Марией, он увидел, что дилер по другую сторону стола тоже одет во что-то скандальное.
– Я займусь столом, а вы идите на перерыв, - сказала женщина дилеру сзади.
Наблюдая за уходом первого дилера, женщина, стоявшая за ним, обратила внимание на...
Матерь Божья! Я сегодня умру, да?
– Привет, лютик. – Женщина с самыми большими сиськами мило посмотрела на Марию, взяв в руки колоду карт, лежащую на столе. Она начала тасовать их со скоростью света, пока ее глаза не обратились к нему. – А кто это с вами?
– Это Доминик. – Мария с улыбкой посмотрела на него. – Доминик, это Сэди. Она пит-босс, но для меня она делает возврат к дилерству.
Глаза, не отводите взгляд! Дом коротко кивнул женщине.
–Итак, - Сэди внимательно осмотрела Доминика, - кто это? Мистер Прада или мистер Чу?
Очевидно, это была внутренняя шутка между ними, но Доминик вполне понял смысл, хотя и жалел, что не понял.
– Я не знаю. А вы как думаете?
Обе женщины уставились на него, пытаясь понять, кого из дизайнеров он напоминает им больше всего, а Мария, похоже, не возражала против того, что Сэди упомянула Кейна под кодовым именем.
– Я тоже так не думаю, – наконец заключила Сэди. – Он - человек с красным дном, если я когда-либо видела такого.
– Ты права, - согласилась Мария, глядя на него, как на кусок мяса. – Он определенно мистер Лубутен.
Несмотря на то, что Доминик понял, что Кристиан Лубутен находится на вершине обувной пирамиды, и хотя он оценил это замечание, он начал чувствовать себя здесь немного тепло.
Черт, я что, вспотел?
– Черри, мне нужно несколько лаймов, рюмку текилы и - Сэди посмотрела на Дома - что бы ты хотел...
– Воду.
Сэди бросила на него жалостливый взгляд. – Пусть будет две рюмки текилы и две воды, Черри.
Когда женщина ушла, а Сэди закончила тасовать, Доминик достал из заднего кармана зажим для денег.
– У меня есть это. – Мария положила свою руку на его, не давая ему вытащить ее. – Мы разделим тысячу, Сэди, и запишем ее на счет моего отца.
– Конечно, нет...
Мария выхватила зажим для денег, полный наличности, и бросила его в свой клатч, после чего положила его обратно на стол.
– Ты собираешься сделать мне ки...
– Ты поняла, детка. – Сэди достала фишки, положив перед каждой из них по пять сотен.
Вы оба меня убьете. Доминик уставился на Марию, не прикасаясь к фишкам.
– Ты слишком много беспокоишься, - сказала ему Мария, положив в круг пятидесятидолларовую фишку для него, после того как поставила свою.
– Я никогда не проигрываю в блэкджек. К тому времени, как мы уедем, ты сможешь купить мне любое кольцо, какое я захочу.
Сжав ее бедро под столом, Дом был слабым мужчиной, когда дело касалось этой женщины. Он знал, что у него на лбу написано D-U-M-B-A-S-S, но он не мог отделаться от ощущения, что его сердце замирает, когда она говорит о кольце, хотя он знал, что она говорит несерьезно. Мария недельной давности не смогла бы пошутить о подобном.
– Кольцо? – спросила Сэди, раскладывая карты.
– Доминик просил меня выйти за него замуж, - Мария сообщила ей эту информацию свободно, как будто это не имело никакого значения.
"Причем несколько раз", - добавил он про себя, желая напомнить об этом своей белокурой соблазнительнице.
– А, значит, у него есть и тело, и мозги, - похвалил пит-босс, причем не столько его, сколько Марию. – Я знал, что нужно быть чертовски сильным человеком, чтобы заполучить тебя, Мария, но, черт возьми, ....
– О, мы не собираемся жениться, - сказала Мария, постукивая по столу, чтобы выбить свои пятнадцать против трех Сэди.
Сдав ей еще одну карту, на которой было всего две, они продолжали разговаривать так, словно его здесь и в помине не было. – Ты отказала ему?
И снова Доминик был единственным, кто ответил. – Вообще-то, несколько раз.
Мария и Сэди слегка захихикали, когда вернулась официантка.
Черри встала между ними, поставив их напитки.
