Домину не понравилось, как женщина потерлась грудью о его плечо, когда ставила напитки, поэтому он слегка отодвинулся в сторону, в недосягаемое для нее место, чтобы намекнуть ей об этом, и, хотя он не отрывался от карт, он чувствовал на себе ее затянувшийся взгляд.
Ознакомившись с обстановкой в зале, Доминик понял, что это, вероятно, норма для здешних мест. Им нужны были чаевые, чтобы кормить свои семьи, но если она повторит это после его молчаливого предупреждения, он вызовет эту женщину...
– Он здесь не для тебя и не для любой другой сучки, которая здесь работает, - прошипела Сэди, отругав женщину и дав понять это не только Черри, но и всем остальным, кто смотрел на него или терся о него вскользь.
– Ты принесешь им напитки, и все. Я выбью из тебя все дерьмо, если еще раз увижу, что ты прикасаешься или продолжаешь так пялиться на мужчину Марии.
Если бы у Дома была хоть капля воды во рту, он бы ее выплюнул. Неудивительно, что Сэди и Мария поладили.
Глаза Черри тут же перешли на глаза Марии.
– Извините. Я не знала.
Наклонившись, Мария повернула Доминика лицом к себе и, взяв его за подбородок, крепко поцеловала в губы. У него перехватило дыхание, и если бы он еще не был влюблен в нее, то влюбился бы в нее при следующих словах, прозвучавших из ее уст.
– Теперь да. Мария бросила на официантку предостерегающий взгляд.
Мужчина Марии. Ему чертовски понравилось, как это прозвучало. Он еще раз сжал ее бедро под столом.
– Да. Извините. – Черри кивнула и ушла, давая понять, что больше не повторит этой ошибки. Ни одна женщина, работавшая там, не совершит подобной ошибки.
Доминик наконец-то расслабился.
Мария в секунду отпила текилу, а еще через секунду втянула в рот лайм.
Боже мой... Наблюдая за тем, как она сосет лайм до тех пор, пока от него ничего не останется, он скорчился в кресле. Она заставляла его расплачиваться за то, что он не позволил ей обхватить своим прелестным ротиком его член, и Доминик молча спрашивал Бога, зачем ему вообще нужна мораль. Он же не был святым!
Сделав несколько огромных глотков воды, он помахал рукой, чтобы встать на двадцать.
– Так почему ты не выходишь за него замуж? – спросила Сэди, возвращаясь к их разговору о нем, в котором он особенно не участвовал.
– Ты же знаешь, как я отношусь к браку, - ответила ей Мария, откинув волосы. – Я просто хочу, чтобы он трахнул меня...
Дом прикрыл рукой ее громкий рот, тихо прошептав ей: – Давай не будем делать этого здесь, принцесса.
За другими столиками уже собрались мужчины, которые пытались подслушать, а также работающие женщины, которые все еще были шокированы тем, что Мария Карузо пришла сюда с мужчиной.
Он не выпускал ее изо рта, пока она молча не кивнула.
Улыбающаяся Сэди перевернула карту под своей тройкой и показала десятку, а перед этим сдала восьмерку.
Наблюдая за тем, как деньги отца, которые Мария заставила их играть в азартные игры, забирает дом с идеальным двадцать одним, он бросил на Марию смертельный взгляд. – Я думал, ты сказала, что не проигрываешь, - процедил Дом. Он ни за что на свете не собирался трогать эти фишки...
– Ей просто повезло, - заверила его Мария, высыпая в круг фишки, которые она ему дала, и заставляя его снова сделать ставку. – Ты собираешься это пить?
Наблюдая за тем, как она указывает на вторую рюмку текилы, он хотел сказать ей "нет, черт возьми", но остановился на простом "нет". Он никак не мог чувствовать себя комфортно, выпивая здесь. От алкоголя у него тяжелели веки, а Мария не собиралась ловить его взгляд, скользнувший ниже шеи, если только он не смотрел на нее, чего он, впрочем, никогда не скрывал.
Не трахать ее - потому что, Бог свидетель, он хотел этого - было единственным способом заставить Марию выйти за него замуж, и он заставлял ее выйти за него. Мария была его будущей женой, и она должна была смириться с этим.
К тому же, он не собирался отдавать ей свой грех...
Выпив вторую рюмку, Мария засосала лайм, словно за жизнь.
Да чтоб меня, - простонал он, чувствуя, как джинсы становятся невыносимо тесными. Может ли эта ночь стать еще хуже?
Сэди раздала им новые карты, но эта раздача была недолгой, так как при выпавшей десятке она перевернула туза.
Доминика ждала долгая ночь.
Сорок первая глава
Мария Пьяная дева
– Прости, милая, но мне пора с тобой расстаться, - сказала Сэди, когда Мария попросила снять еще тысячу со счета отца.
Молча поблагодарив пит-босса, Дом забрал из рук Марии рюмку с текилой, прежде чем она успела бросить ее обратно.
– Да, думаю, для одной ночи мы уже достаточно повеселились.
Очень опьяневшая Мария надулась. – Но мы еще не получили достаточно, чтобы заплатить за мое кольцо.
– О, все в порядке, принцесса, - заверил он ее. – Мне кажется, что свадьбы не будет, если мы не перестанем играть на чужие деньги.
– Мы всегда можем, - она икнула, - играть на деньги Луки.– Как бы забавно это ни звучало, - Доминик помог ей подняться со стула, - пора идти.
– О Боже! – вздохнула Мария, глядя на проходящую мимо работницу, прежде чем побежать за ней. – Мне нравятся твои туфли.
Покачав головой, он не сводил с нее глаз, пока подбирал со стола ее оставленный без присмотра клатч. Открыв его, он достал зажим для денег, полный наличности. Отсчитав сотни, он положил на стол тысячу, которую Мария взяла у отца.
Сэди с улыбкой взяла деньги.
Положив на стол еще несколько купюр, он пододвинул их к ней.
– Напитки за счет заведения. Сэди протянула ему деньги. – А если ты когда-нибудь дашь чаевые Черри или любой другой женщине здесь, они могут понять это неправильно.
Понимая, что она, вероятно, права, он протянул ей деньги. – Для вас. Спасибо, что доставили Марии удовольствие.
Пит-босс не чувствовал себя неловко, когда она смотрела на него или комментировала его внешность. Это было сделано не для того, чтобы произвести на него впечатление, а для того, чтобы сделать комплимент
