встал.
— Думаю, пришло мое время приручить ягуара, — сказал он. Мы все рассмеялись, когда он с важным видом подошел к Софи и начал с ней болтать. Думаю, что его группа знала его лучше, чем я.
Блейк только покачал головой и сделал еще один глоток пива.
— Елена, — сказал Люциан. — Это было рекордное время, когда ты сбила Ли с ног.
Я приняла позу.
— Он такой слабак.
— Это было горячо, — одобрительно сказал Айзек.
Мы все рассмеялись, когда Блейк уставился на него без всякого выражения.
— Не так, — отступил Айзек. — Я просто говорю, что девушка, которая может защитить себя, горячая штучка. Это значит, что я не обязан этого делать.
Я напрягла свой бицепс под всеобщие аплодисменты.
— Ты просто напуган, Блейк, — уговаривал Люциан. — Ты знаешь, что в ближайшие несколько месяцев именно ты столкнешься с этим. — Он склонил голову набок, глядя на меня, и Блейк начал смеяться.
Да, мы уже сталкивались друг с другом… несколько минут назад.
— Маленький ниндзя. — Блейк коснулся моей руки.
— Ты, блин, не спарринговал с ней целый час. Я никогда не видел свою задницу так много раз, — сказал Люциан, вспоминая день, когда они приехали на Рождество. — Как ты вообще это сделала?
— Сделала что? — спросила я.
Он закурил сигарету и выпустил струю серого дыма в ночной воздух.
— Ты хочешь, чтобы я рассказал ему о твоих действиях?
— О, черт возьми, нет. — Я подмигнула. — У меня уже было, наверное, шесть инструкторов.
— Шесть? — Блейк поднял брови. — Елена, я один гребаный дракон, а не десять.
Тай и Оливия рассмеялись.
— Ты хочешь перефразировать это? — сказала я, зная, что он был десятью, превратившихся в одного.
— Ладно, хорошо. — Он улыбнулся. — Тем не менее, у меня есть только одна форма.
Наконец мы причалили. Я была рада, что Блейк все еще разговаривал со мной. Мы все попрощались, сходя с яхты моего отца.
Ли проснулся, и Клэр отвезла его домой. Я попрощалась с Айзеком и Таем, затем настала очередь Блейка. Он отвел меня в сторону и поднял щит.
— Увидимся завтра, хорошо? — Он крепко обнял меня.
— Все еще не жалеешь?
— Елена, нет. Ты уверенный в себе человек, так что прекрати это. Просто сделай мне одолжение.
— Какое? — прошептала я ему на ухо.
— Прими как следует душ, когда вернешься домой. Прежде, чем твоя мать увидит тебя. У нее нос, как у дракона. Она узнает, и я действительно не хочу, чтобы она меня еще больше ненавидела.
— Еще больше?
Он просто рассмеялся. Я чувствовала себя как рыба в аквариуме, когда все старались не смотреть в нашу сторону, но они все равно смотрели.
— Все смотрят.
Он поцеловал меня в макушку и попрощался. Щит исчез. Тай принялся дразнить Блейка.
Он хлопнул его по затылку.
— Что? Она нас не слышит, — громко сказал он, когда они забирались в джип.
Люциан отвез нас с Сэмми домой. Люциан и Сэмми договорились провести ночь в моем замке сегодня вечером, с разрешения моих родителей.
Арианна ночевала в доме подруги. Они все еще собирались в клуб.
Я была смертельно измотана. Усталость и легкая боль. Я не могла выбросить его образы из головы.
Как только мы оказались в машине, и Сэмми благополучно задремала на заднем сиденье, Люциан спросил меня:
— Серьезно, где ты была?
— Ладно, мы с Блейком разговаривали, хорошо? Все продолжали перебивать нас, и нам нужно было многое наверстать.
— Это было все? — спросил он. — Просто разговаривали?
— Да, что еще? — солгала я.
Он покачал головой.
— Ничего.
— Не говори «ничего» таким тоном. Что?
— Он действительно хотел склеить тебя сегодня днем. Он чуть не выплюнул свое пиво, когда мы сказали ему, что это ты.
Я снова покраснела.
— Он хотел меня склеить? Когда?
— До того, как Ли повел тебя вниз.
Я расстроилась.
— Он мудак.
— Ему это не понравилось, Елена.
— Это я понимаю. Ли чрезвычайный собственник, самая большая гребаная ошибка, которую я когда-либо совершала. Знаю, знаю, ты предупреждал меня.
Люциан рассмеялся.
— Я говорил не о Ли. Я говорил о Блейке.
Я ахнула.
— Что он сказал?
— Он был, типа, сумасшедшим. Думал, что если ты услышишь голос Айзека, то придешь и разберешься, но ты не появилась. Он продолжал пялиться на эту чертову дверь. Энни подумала, что это было забавно.
Плохо для тебя, Энни. Я улыбнулась. Сегодня вечером я неправильно истолковала все знаки.
— А потом он просто сказал «к черту это», встал, схватил гитару и начал играть эту песню. Он был уверен, что сработает. Что в ту минуту, когда ты услышишь его голос, ты вернешься.
Я рассмеялась.
— Это сделало свое дело. Ли все еще хотел поговорить. Придурок.
Люциан рассмеялся.
— Мы все догадались, потому что прошло несколько секунд, когда он все еще ждал, а затем на его лице появилась огромная улыбка. Это удивительно, что ты с ним делаешь, Елена. Он был таким сварливым, когда еще был на катере, но в ту минуту, когда он ступил на яхту, он словно растаял. Он стал прежним Блейком. Тем, кто раньше был моим лучшим другом. Я скучал по нему.
Не так сильно, как я.
— Как ты узнал, что он был сварливым на лодке?
— О, Айзек сказал мне.
Я рассмеялась.
— Но теперь с дерьмом разобрались?
— Да, это так. Он думает, что за этим стоит моя мама. — Я нахмурилась. Я все еще не знала, что чувствую по этому поводу. — Я сказала ему, что она бы даже не позвонила ему, если бы это было так.
Некоторое время он молчал. Я точно знала, о чем он думал.
— И ты тоже? Она бы никогда.
