Я так гордилась собой.
— Ты можешь поверить, что Блейк все еще видит в Елене свою младшую сестру?
— Слава небесам за чудеса.
Я нахмурилась, глядя на него, наполовину в тени, с полосами света от лампы на лице.
— Что это должно означать?
— Если бы Елена пришла домой и сказала тебе, что они вместе, ты бы не хвасталась здесь своими талантами, милая, — заметил Ал. — Ты бы сочинила совершенно новую песню, которая посрамила бы Баха.
Я рассмеялась.
— Я бы не стала.
— Нет, ты бы так и сделала.
— Все, спи, — проворчала я. Он улыбнулся и перевернулся на другой бок. Я пошла в ванную, чтобы подготовиться ко сну.
Он крепко спал, когда я некоторое время спустя забралась в постель. Он зря волновался. И я… я была самой счастливой мамой на свете. У меня был лучший подросток, о котором только могла мечтать королева. Она ненавидела быть в центре внимания и на наших глазах превращалась в эту красивую женщину.
Почему Блейк не мог этого видеть, было выше моего понимания. Скоро.
Скоро он это увидит. Они в конечном итоге будут вместе, ты не ставила это под угрозу.
ЕЛЕНА
На следующее утро мы все позавтракали. У Сэмми было похмелье. Мой отец безжалостно дразнил ее. Она восприняла это с хорошим юмором. Она предпочла бы, чтобы он, а не сэр Роберт, влез ей в глотку.
Люциан ушел после завтрака. Папа позвал меня в кабинет, когда Сэмми ушла в свою комнату, чтобы еще поспать. Я постучала в его дверь и вошла внутрь.
Он выглядел так уютно среди красных бархатных подушек и темных деревянных панелей кабинета. Он был таким добродушным, что иногда было легко забыть, что он король. Но в этой обстановке он был прямо-таки царственным.
— Итак, тебе понравился твой день рождения, сладкая горошинка?
— Он был самым лучшим, папа. Ты имеешь какое-то отношение к тому, чтобы привлечь группу Блейка на борт?
Он рассмеялся.
— Нет, это дело рук твоей матери.
Я улыбнулась.
— Но вот наш подарок. Счастливого шестнадцатилетия. — Он протянул мне коробку, и я открыла ее.
Это был мой самый первый Кэмми.
— По-настоящему? — сказала я, и он кивнул. Я подбежала, чтобы обнять его, а затем выбежала из его кабинета, чтобы найти маму.
Ее глаза расширились, когда она увидела меня.
— Спасибо, мам. — Я обняла ее. — Ты наконец-то подарила мне Камми.
— О, милая, ты скоро уезжаешь в Драконию. Конечно, я должна была купить тебе один. — Она помогла мне открыть коробку.
Это была последняя модель — компактная и блестящая. Она соединила свой телефон с моим.
Следующим был номер моего отца, потом Сэмми. Я наберу Люциана позже.
Сэмми приняла ванну, пока я упаковывала кое-какую одежду. Мы собирались на барбекю в особняк. Я уже давно не видела Изабель. И я собиралась снова увидеть Блейка. Я надеялась, что это не будет неловко.
Мама все еще казалась взволнованной, когда я спросила ее, и сказала мне наслаждаться этим.
Она не стояла за этим. Этого не могло быть.
Я бросила сумку в Мини-купер Сэмми, припаркованный в нашем гараже, и мы поехали в поместье.
Мое сердце бешено колотилось в груди. Я надеялась, что Блейк был здесь и не ночевал у Айзека или Тая прошлой ночью.
Сэмми открыла дверь. Мы нашли Изабель и сэра Роберта за столом за поздним завтраком.
— Елена. — Глаза Изабель загорелись. Она подошла и обняла меня. — Посмотри на себя, — сказала она. — Я не видела тебя целую вечность. С дерьмом разобрались?
— Его здесь нет? — надулась я.
— Он пришел вчера поздно вечером и отсыпается.
— О, хорошо.
Сэр Роберт обнял меня.
— С днем рождения, дорогая.
— Спасибо. — Дракон моего отца чувствовался моим вторым папой. Он всегда был рядом, один из двух постоянных Лифов в моей жизни.
— Мне нужен кофе, — проворчала Сэмми. Она встала, чтобы налить себе немного.
— Тебе понравилась вечеринка?
— Очень! Когда появились Айзек и другие, она превратилась в лучшую, которая когда-либо была.
— Рад это слышать.
Мы услышали, как кто-то вприпрыжку спускается по лестнице, и мое сердце слегка забилось.
— Доброе утро. Когда ты сюда попала? — спросила Изабель, и я обернулась. Мне показалось, что мое сердце провалилось в желудок. Это была Табита. Какого черта она здесь делает?
— Сегодня рано утром. Надеюсь, ты не возражаешь. — Она даже не посмотрела на меня.
— Конечно, нет, — сказала Изабель. — Он проснулся?
— Вроде того. Вчерашний концерт отнял у него все силы.
Она поймала мой взгляд. Я заставила себя улыбнуться, несмотря на желчь, подступившую к горлу при одном ее виде.
Она ахнула.
— Елена, это ты?
— Виновна.
Она одарила меня своей дерзкой улыбкой.
— Что ты здесь делаешь?
— Она навещает меня, — рявкнула на нее Сэмми, и Изабель просто посмотрела на нее.
— Посмотрите, кто встал не с той стороны кровати, — пошутила Табита. Изабель, казалось, находила это забавным. — Позволь мне сходить за чашкой кофе. Приятно было снова тебя увидеть.
— Тебя тоже, — солгала я. Так что она даже не почувствовала оттенка угрозы. Это отстой.
— Я говорила тебе быть с ней поласковее, — увещевала Изабель Сэмми. — Она не так уж плоха.
— Она заноза в заднице. Ты ведь знаешь, что там происходит, верно?
Я замерла, но очень быстро встряхнулась.
Изабель неодобрительно поджала губы.
— Она не будет.
— О, пожалуйста, мам, это Елена. Она взбесится из-за него, — сказала Сэмми, вставая и возвращаясь к столу. — И она охиренно груба, — сказала она.
— Язык! — сказали оба ее родителя.
— Серьезно, какого черта она здесь делает?
— Не надо. Ты — подросток, с которым я не ссорюсь. Я не
