причинит тебе боль.
Она провела рукой по своим коротким волосам.
— Это произойдет, он причинит мне боль. Независимо от того, собираешься ты его убить или нет. Это заявление прав. Вот что происходит на заявлениях.
Я вздохнула.
— Знаю.
— Я готова. Пожалуйста, позволь мне остаться.
— Елена, — сказал Альберт. — Это охранники Элп. Паппи с нетерпением ждет твоего визита.
Она сглотнула, будто проглотила ложку неприятного на вкус лекарства.
— Хорошо, я поеду. Я только начала задумываться, нужна ли мне дополнительная тренировка. Вот и все.
Я поцеловала ее в макушку.
— Он — Рубикон. Ты знаешь.
Она улыбнулась.
— Хорошо, тогда я поеду. — Она поднялась в свою комнату.
Я повернулась к Альберту и подняла щит.
— Она беспокоит меня. Она с нетерпением ждала этого.
Альберт улыбнулся.
— Не делай этого, Кэти. Мы оба знаем, что заставляет Елену хотеть остаться.
Я ненавидела глупые комментарии Альберта. Он заставил меня волноваться за нас обоих. Холодное, непринужденное отношение, которое он носил с собой все эти годы, когда дело касалось Блейка и Елены, сводило меня с ума. Это заставляло меня делать безумные вещи.
Я вздохнула и включила телевизор. Мне нужно было очистить разум. Я хотела пойти и поиграть на пианино… но нет, все было еще не так плохо.
ЕЛЕНА
Это было сообщение от Блейка. Я закрыла дверь и открыла Кэмми. У меня было около миллиона писем от Энни и Сэмми. Обе хотели знать, почему я ушла так рано. Я собиралась уехать только послезавтра. Я написала, что устала.
Я открыла сообщение Блейка.
Дело сделано. Все кончено. Она расстроена, но знала это с самого начала. Что делаешь?
Я ухмыльнулась. Он порвал с Табитой. Да!
Я написала ответа:
Я в своей комнате. Пыталась отменить Элпс. В конце концов, ты всего лишь один дракон. Не повезло.
Бип.
Мы только что помирились, а теперь ты снова уходишь.
Я набрала:
Это отстой. Я знаю.
Телефон снова запищал:
Я увижу тебя сегодня вечером?????
Я улыбнулась.
Ты знаешь, что это так. Где?
Его сообщение было немедленным.
Все еще непослушная маленькая засранка.
Я рассмеялась.
Твой домик на дереве, после того, как все лягут спать? послал он.
Хорошо. Увидимся позже.
Телефон снова запищал.
Можешь поспорить на свою сладкую задницу, что так и будет.
Я рассмеялась и положила Кэмми в ящик стола.
Я приняла долгую ванну, побрила ноги и все такое. Домик на дереве. Ох ты ж, ёж ты ж.
В моей голове всплыли образы прошлой ночи. Я не знала, повторится ли это снова, так как у меня все еще немного болело после прошлой ночи, но у меня определенно был бы всплеск гормонов. У мамы будет гребаный сердечный приступ, если она узнает, что я солгала о том, что Блейк еще не готов.
Но сейчас ей не нужно было знать.
Я пошла в их комнату и пожелала им спокойной ночи. Мама улыбнулась, перелистывая страницы книги, которую держала в руке. Папа послал мне воздушный поцелуй, когда шел к кровати из ванной. Он был серьезно сложен для старика. Он посмотрел на меня.
— На что ты смотришь?
— Ты уверен, что тебе двести семьдесят? — спросила я, и он рассмеялся.
— Он твой отец, милая, — засмеялась моя мама.
— Ну и что? Он хорошо выглядит. Я не могу говорить ему комплименты?
Она засмеялась, когда отец исполнил небольшой танец перед мамой.
— Ладно, это мне не нужно было видеть. Спокойной ночи, — сказала я и ушла.
Я слышала их смех, когда закрывала дверь и шла в свою комнату.
Я подождала, пока они уснут, а затем натянула брюки, свернула несколько полотенец поплотнее и положила их на кровать так, чтобы один из моих светлых париков торчал наружу. Просто на случай, если мама решит проверить меня.
Я натянула рубашку и брюки, схватила спальный мешок и фонарь, на цыпочках прошла по коридору и спустилась по лестнице. Феликс дремал в комнате отца, поэтому я закрыла дверь. Я прошла через одну из боковых дверей и побежала к домику на дереве в нескольких ярдах от замка.
Я поднялась по лестнице. Меня охватило разочарование: его еще не было здесь. Я вытащила Кэмми.
Ты где?
Он не ответил. Вероятно, летел.
Я ждала, казалось, целую вечность. Фонарь был похож на шар из-за того, что случилось, когда мне было пять лет. Это было до того, как он принял свой человеческий облик. Это была не моя вина, и Блейка тоже. У него была икота. Мы не могли потушить огонь. Я взяла вину на себя, сказав, что это был фонарь, но мама была в ярости.
Я услышала грохот, но не настолько, чтобы он разбудил родителей. Потом я услышала, как он поднимается по лестнице.
На нем были только шорты. Его рубашка была скомкана в руке вместе с ботинками. Он не потрудился полностью одеться после изменения. О боже.
Я уже лежала в спальном мешке. Он бросил сумку в угол. Мышцы бугрились, когда он поднимался по лестнице.
Он подполз ко мне, и наши губы встретились. Я поцеловала его в ответ. Через две секунды я уже лежала на спине. Он забирался в мой спальный мешок и продолжал целовать меня.
— Скучала по мне? — сказал он.
— Не так уж сильно. Я была зла на тебя почти весь день.
— Прости за это. Я чувствовал себя действительно паршиво. Она просто появилась без предупреждения. Я понятия не имел, что делать. Прости.
— Все кончено? — я была строга.
— Да, я же сказал тебе, что все кончено. — Он устроился у меня между ног. Наши губы нашли
