и открыла дверцу кареты, когда услышала скрежет. Я обернулась. Мы все, кроме моего отца.
Это был Блейк, быстро летящий с неба.
Я посмотрела на отца.
— Альберт! — закричала моя мать.
— Тебе нужно смириться с этим, Кэти. Достаточно, — сказал он.
— Не могу поверить, — сказала она сквозь стиснутые зубы.
— Не начинай, — сказал сэр Роберт моей матери. Он тоже был зол на нее, но мне было все равно. Блейк был здесь. Он приземлился жестко. Земля загрохотала, а затем он изменился. Слуга выбежал с халатом, и он поспешно натянул его на плечи. Нагота просто напомнила всем о том, что произошло. Я подбежала к нему и врезалась в него. Он крепко обнял меня.
— Шшш, все будет хорошо, — сказал он.
— Это никогда не будет хорошо. Она разрушает мою жизнь. — Я снова заплакала.
— Я никуда не уйду, Елена, — сказал он, и я посмотрела на него. Его павлиньи голубые глаза сияли. Он вытер мои слезы большим пальцем. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я всегда любил; просто не знал этого до сих пор. Прости.
Это еще больше разозлило меня из-за того, что сделала мама. Она держала нас порознь в течение двух лет. Я пропустила два года его жизни.
— Мне жаль. Я должна была выследить твою задницу. Тогда все это не имело бы значения.
Он усмехнулся.
— Тебе следует поехать. Иди, научись еще нескольким трюкам, которые напугают меня до чертиков.
Я рассмеялась. Я поцеловала его. Мне было насрать, если у мамы случится сердечный приступ. Может быть, тогда все мои проблемы решились бы. Я подошла к экипажу.
Спасибо, папа, произнесла я губами и забралась внутрь.
Карета тронулась, когда я сунула руку в карман, чтобы посмотреть, что положил туда отец. Я вытащила Кэмми и разрыдалась.
ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА
КАТРИНА
Прошла уже неделя. Елена никому из нас не звонила. Я не разговаривала с Альбертом из-за того трюка, который он выкинул. Он полностью подорвал мой авторитет.
Так вот, я искала репетиторов. Я не собиралась видеть свою дочь беременной в семнадцать лет. Они могли забыть об этом. Она будет учиться прямо у меня под носом. Она уже знала половину уроков.
Раздался стук в дверь, и вошел Альберт. Он взглянул на стол и посмотрел на имена и резюме на столе.
— Ты издеваешься надо мной, да?
Я свирепо посмотрела на него и набрала один из номеров.
Альберт смахнул все со стола. Бумаги в беспорядке упали на толстый ковер.
— Хватит, Кэти. Что ты не понимаешь под словом «достаточно»?
— Не смей…
— Нет, это ты не смей! — закричал он. Я уже давно не видела этого Ала. — Я говорил тебе, что это произойдет, когда она узнает. Я даже не был виноват, но она также ненавидит меня до глубины души. Если мы потеряем ее, это будет твоя вина, а не моя.
— И что, Ал? Я должна просто вручить ей упаковку презервативов и сказать, чтобы она наслаждалась?
Он фыркнул.
— Все, что тебе подходит, Кэти.
— Только через мой труп! — закричала я.
— Вспомни, что ты сказала, — он попробовал другую тактику. — Когда мы ждали, когда она вернется. Пообещать друг другу, что один из нас всегда будет слушать. — Я живо помнила тот день. — Ты не слушала, ни капельки. Ей наплевать, что она разочаровала нас, потому что мы причинили ей еще больше боли. Мы, ее родители, вырвали ее сердце и растоптали его. Два человека, с которыми она должна чувствовать себя в наибольшей безопасности. Как думаешь, к кому она пойдет, когда у нее возникнут проблемы? Это будем не мы. Это будет он. Ты толкнула ее в его объятия. Ты сделала только хуже.
Слезы навернулись мне на глаза.
Он пошел дальше.
— Я знаю, ты видела их, Кэти. Видит Бог, я хотел бы, чтобы это был я, но я смирился с этим давным-давно. Ты видела. — В его глазах стояли слезы. — Блейк стал темным без нее. Мы знаем, что она для него значит, а ты утаила это от него. Я знаю, тебе было плохо, но ему пришлось, блин, использовать Каинов Огонь, просто чтобы контролировать себя. Вот почему мы отослали ее в самом начале, чтобы, если с нами что-нибудь случится, по крайней мере, на него заявили бы права, и мы бы его не потеряли. Мы почти сделали это из-за тебя.
Я закрыла глаза, думая о том, что натворила.
— Это больше, чем ревнивая любовь матери к дочери, — с горечью сказал он. — Ты упустила из виду судьбу нации. Ты должна быть королевой. Я больше не знаю, кто ты такая. Ты теряешь себя. Это разрывает тебя на части, превращает в то, чем ты не являешься.
Правда в его словах задела. Я начала сотрясаться от рыданий. Ал обнял меня.
— Когда она вернется, она пойдет в Академию Дракония. — Он сделал паузу и встретился со мной взглядом, чтобы проверить, слушаю ли я. — И к черту то, что все говорят. Если она забеременеет, мы с этим разберемся. Но не более того. Я король, но я также и отец, и я не хочу терять свою единственную дочь.
Я ахнула. Ему все равно.
— Мне нужно знать, что ты на моей стороне. Извинись перед Изабель и Робертом. Проглоти свою гордость. Ты была неправа, Кэти. Я не должен был позволять этому заходить так далеко.
Я кивнула. Он использовал Каинов Огонь. Что я наделала?
Он снова обнял меня.
Кем, черт возьми, я стала? Это было совсем не то, о чем я мечтала, воспитывая ее.
ЕЛЕНА
Пришло время возвращаться домой из Элпс. Только что прошел первый день нового учебного года в Академии Дракония. Не то чтобы я собиралась ходить туда. Мама очень ясно дала это понять. У меня, вероятно, будет целое школьное здание в
