полном распоряжении. Это было так несправедливо. Я все еще не могла простить ей этого.
Паппи пытался дать мне немного мудрости. Почему она это сделала. Мне было все равно, почему она это сделала.
Отец пытался дозвониться мне, но я не могла с ними говорить. Я просто была так зла на них всех.
Я часто звонила Блейку. Я скучала по нему. Первые две недели были великолепны. Мы так много говорили, но потом я увидела, как он снова угасает. Он был сварливым, говорил о темных вещах. Зачем нам это делать, если я не собиралась ехать в Драконию?
Я много плакала. Особенно когда он не брал трубку. Он снова погружался во тьму без меня. Я не разговаривала с ним последние пять дней. Я беспокоилась, что он разочаровался в нас. Это была бы полностью вина моей матери.
Паппи обнял меня, когда я собралась уходить.
— Спасибо, что позволил мне остаться, Паппи.
— Всегда, — сказал он. — До тех пор, пока ты научишься сохранять свое сердце спокойным и все замедлять, ты будешь танцевать вокруг него круги. Иди за своим драконом, Елена.
Я забралась в карету. Тренировки с Паппи и охранниками Элпса заняли больше времени, чем ожидалось. Они были элитной группой охранников. Только лучшие из лучших были выбраны, чтобы стать стражами Элпса.
Мне все еще нужно было выбрать дату, и если бы это зависело от меня, я бы сделала это завтра. Но я знала, что отец захочет сделать это грандиозным национальным событием, поскольку это было первое заявление в королевской линии Мэлоунов. Может быть, мы увидимся ради рекламы, на которой он хотел заработать.
Это должно было быть грандиозно. Я должна была бы лишить их этого назло, но я не могла.
Поэтому в течение следующих нескольких дней я много тренировалась, чтобы освежить в памяти все, чему научилась за последние два года.
Я все еще была так расстроена. Временами меня от этого тошнило. Я не хотела жить с этим или вот так.
Когда карета остановилась у замка, отец и сэр Роберт приветствовали меня дома. Папа обнял меня.
— Иди, отдай свою грязную одежду Марии.
Я бросила на него озадаченный взгляд. Я не собиралась распаковывать вещи прямо сейчас.
— Я могу сделать это завтра, папа. Нет никакой спешки.
— О, правда? — сказал он и прищурился. — Тебе нужно поступить в Академию Дракония, сладкая горошинка. Занятия уже начались. — У отца было смущенное выражение лица.
Я уставилась на него.
— Но мама сказала, что…
Он улыбнулся.
— Я с этим разобрался.
— Я отправляюсь в Драконию? — В конце мой голос стал пронзительным.
— Вот что происходит, когда тебе исполняется шестнадцать.
Я взвизгнула и запрыгала на месте.
— Спасибо тебе, папочка!
— Не заставляй меня сожалеть об этом, Елена.
— Никогда, — сказала я и побежала в дом. — Мария! — закричала я.
Я все еще ненавидела свою мать, но она со слезами на глазах извинилась. Она не объяснила мне, почему это сделала. Просто какая-то чушь, что она хотела, чтобы у нас был перерыв из-за того, насколько напряженными будут наши отношения. Затем она удалилась в свои покои.
В тот вечер отец обсуждал со мной и сэром Робертом заявление прав Блейк. Я еще не взошла, но все верили, что я это сделаю, если встречусь с ним лицом к лицу. Я знала, что произойдет, если я взойду. Это было то, чего мой отец с нетерпением ждал, когда я увижу его. Он проведет меня по всему заявлению так косвенно, так что не только я собиралась заявить права на него, а мы оба, и мы всегда ссылались на «мы», когда говорили о моих правах на Блейка.
Сэр Роберт широко улыбался, просто слушая все это.
— Папа, две недели на маркетинг?
Отец рассмеялся.
— Хорошо, тогда когда, Елена? — Он давал мне все, в чем я нуждалась.
— На следующей неделе. Пожалуйста. Он снова становится темным. И быстро.
— Хорошо, на следующей неделе. Я организую несколько репетиторов на эту неделю, чтобы твой разум был свежим.
— И никакого Блейка, Елена. Он не может присутствовать при вашей тренировке, — предупредил сэр Роберт. — Он действительно быстро подбирает ходы. Он использует это против тебя.
Отец резко выдохнул.
— Ты уверен в этом?
Мы все рассмеялись.
— Да, он — Рубикон. Не в его характере уступать. Это будет событие, которое мы не захотим пропустить.
Они с нетерпением ждали этого. Как и я. По крайней мере, он перестанет злиться.
Я могла только представить, на что будет похоже это заявление. Это должно было быть грандиозно. То, о чем я только и мечтала последние два года.
Я попыталась дозвониться Блейку, но снова никто не ответил. Я так сильно это ненавидела. Почему он не хочет говорить со мной?
Он снова сводил меня с ума. Заставляя волноваться понапрасну. Я вздохнула.
Я пыталась дозвониться до Люциана, но он тоже не брал трубку. Где, черт возьми, все были? Кэмми Сэмми тоже перешла на голосовую почту.
Проклятье. Еще одна ночь, Елена. Еще одна ночь.
Я уехала рано на следующий день. Типа, очень рано.
Отец крепко обнял меня. У матери в руках был сверток.
— На всякий случай, — сказала она, и я нахмурилась.
— Хорошо, — сказала я на прощание, не поцеловав ее, и забралась в экипаж.
— Наслаждайся своим первым годом, — сказал отец. Я помахала ему рукой. Он был на моей стороне, в кои-то веки контролируя мою мать.
Я не могла дождаться, когда доберусь до Драконии.
Я открыла пакет и вздрогнула. Это была коробка, полная презервативов. Как неловко. Я положила ее в свою сумку.
Я поднялась на лифте в Элм, и в порту меня ждал другой экипаж.
Было удивительно уворачиваться от
