царила паника: должно быть, взрыв паровой машины изрядно тряхнул здание.
Ронин надеялся, что фундамент не выдержит, и весь притон рухнет, но не собирался этого дожидаться. Выйдя из комнаты, он увидел мечущихся по внутреннему дворику гостей: люди носились взад и вперёд, сталкиваясь друг с другом, падая и поднимаясь. Из дверей выскакивали полуголые мужчины и женщины. Гости были плохо знкомы с планировкой дома и не знали, куда податься. Иногда среди них появлялись растерянные слуги.
По одной из стен пошла трещина. Она быстро увеличивалась и вскоре достигла террасы, часть которой немедленно обвалилась с оглушительным треском.
Воздух наполнился криками. Люди толкались, выдавливая своей массой раздвижные двери.
Паника была ронину наруку. Смешавшись с толпой, он пробрался к выходу и вместе с людским потоком выбежал на улицу. Оставалось только свернуть в ближайший переулок, сорвать с себя маску и плащ, а затем затеряться в многочисленных двориках Эдишамы.
Глава 86
Закуро шагал минут десять, пока не перестали доноситься крики гостей дома Дасике Исами. Лишь тогда он прислонился к росшему на улице дереву и удовлетворённо улыбнулся: всё получилось как нельзя лучше. Если даже кто-то из вампиров и уцелел (а наверняка так и случилось), он разрушил их логово, уничтожил паровую машину и хотя бы часть кианши, а также несколько ящиков с чёрной жидкостью, столь важной для вампиров. А главное: никто не знает, что это сделал он. Закуро тихо рассмеялся.
— Доволен? — проговорил Дару. — Теперь ты уймёшься? Оставишь кианши стражникам?
— Да.
— И что будем делать?
— Отправимся в Кхамрун.
Двойник вздохнул.
— Почему я не удивлён?!
— Потому что ты меня знаешь.
— Из огня да в полымя.
— Не волнуйся. В Кхамруне нам придётся иметь дело с людьми.
— Сумею ли я выразить словами, как счастлив?
— Прежде всего, пойдём домой и поспим. Я что-то неважно себя чувствую.
— Уже легче. А то я решил, что ты прямо сейчас Гацорэ убивать потащишься.
— Язви, сколько влезет, — ответил Закуро.
Отойдя от дерева, он зашагал по переулку.
— Знаю, тебе на моё мнение плевать, — не унимался Дару.
— Это не так.
— Да неужели?
— Ты — часть меня, так что нам лучше не ссориться, верно?
— Я и не собирался. Но согласись, сегодня нам просто повезло. Взорвись машина чуть раньше, или не окажись там лестницы…
— Всё было бы по-другому. Но мы вырвались, так что успокойся.
Дару фыркнул.
— Легко сказать, особенно учитывая, что теперь ты собираешься прикончить главу синоби! Нельзя выбирать заказы попроще?
— У нас всё получится, — сказал Закуро. — Я это чувствую.
— Ещё кости брось!
— Может, и брошу.
Дару пробормотал что-то неразборчивое и замолчал, чему ронин был очень рад.
Спустя несколько минут он уже поднимался по лестнице к себе домой. Открыв дверь, Закуро скинул с себя всё снаряжение и одежду, прошёл прямо в спальню и рухнул на кровать. Голова гудела и раскалывалась. Кожа на лице горела — жар взрыва всё-таки опалил её.
Только теперь Закуро почувствовал, как сильно устал. Хотелось немедленно уснуть, но ронин взял себя в руки: сначала нужно помыться. С трудом поднявшись, он направился в ванную. Горячая вода, естественно, отсутствовала, но Закуро было не привыкать мыться холодной.
Спустя четверть часа он улёгся в постель, твёрдо решив отправиться в Кхамрун не позднее, чем через день, и тут же забылся сном.
Глава 87
Куда иду я?
Кому несу погибель?
Разум не знает.
Пахло благовониями: в воздухе витали ароматы лимона и сандала, и чем дальше по коридору шёл Закуро, тем явственнее ощущались запахи.
Перед раздвижной дверью ронин остановился и прислушался. Задание, для которого его наняли, на первый взгляд казалось нетрудным, и Закуро недоумевал, почему заказчик предложил столько денег. Нехорошее предчувствие преследовало его с тех самых пор, как он без особого труда проник в дом на улице Цидоси.
Старый особняк, обнесённый железной решёткой, располагался у самой набережной Си-Тогами. Двухэтажная пагода казалась мрачным великаном, уснувшим в глубине запущенного сада: вишни, яблони, клёны и пихты обступали её, словно норовя скрыть от глаз прохожих.
Но Закуро смутил не внешний вид здания — такие постройки не были редкостью в Эдишаме, где обитало множество представителей обедневших дворянских родов — а то, что ему не встретилось ни одного охранника.
Стоя перед дверью, Закуро попытался представить, кому мог перейти дорогу незадачливый владелец обветшалого особняка. Человек, нанявший ронина, выглядел как богатый аристократ, хотя вышитые на его кафтане гербы были Закуро неизвестны: должно быть, он приехал из другого города.
Единственное, что приходило на ум: намеченная жертва насолила влиятельному вельможе и попыталась укрыться в Эдишаме. Её выследили и наняли Закуро, чтобы тот закончил дело. Подобные вещи случались довольно часто, и ронин не раз выполнялзаказы такого рода.
Ронин заранее навёл при помощи Гримо справки и выяснил, что хозяина особняка зовут Накамаро Мегуми. Он держал на углу улицы Цидоси и бульвара Сиго галантерейную лавку, где работал тощий унгаол со шрамом на правой щеке и слепым, затянутым бельмом глазом. Закуро днём понаблюдал за тем, как идёт торговля, даже заглянул в магазин, сделав вид, что хочет купить дорожную сумку, и пришёл к выводу, что дела у Накамаро Мегуми обстоят неважно.
Однако попав в дом, Закуро обнаружил, что внутреннее убранство особняка не соответствует его внешнему виду: ронину попалась целая коллекция стеклянных ваз из княжества Янбэй, несколько стеллажей с бронзой, расставленные вдоль стен дорогие доспехи; полы устилали унгаольские ковры, которые месяцами ткали женщины кочевников из шерсти золотистых и белых яков; с потолка свисали роскошные люстры, привезённые из Хайпура. Именно поэтому отсутствие охраны так удивило ронина: в доме, подобном этому, её просто не могло не быть. Тем не менее, он до сих пор не заметил ни воинов, ни слуг.
В комнате за бумажной дверью горел свет, но оттуда не доносилось ни звука. Не двигались тени и силуэты. Возможно, там кто-то спал или сидел, погружённый в раздумья. А может, читал, писал или медитировал. Закуро осторожно отодвинул дверь и заглянул в комнату.
Его взору открылся рабочий кабинет с большим столом и креслом, тахтой и двумя плетёными стульями. Стены украшали акварельные изображения богов пантеона Бруммара, выполненные с большим вкусом и выразительностью. На красном лакированном столе виднелся поднос с дымящимися ароматическими палочками.
Насколько мог судить Закуро, в комнате никого не было. Он постоял немного в нерешительности и уже
