держаться, входит в число постоянных обитателей дома.
— Хорошо бы перекинуться с ним парой словечек, да? — проговорил Дару. — Мы бы заставили его всё выложить. Вот только как это сделать?
Ронин переместился к двери, ведущей с террасы. Отодвинув её, он обнаружил лестницу и начал спускаться.
— Ты собираешься просто подойти к нему? — переполошился Дару. — На глазах у всех? У тебя даже нет маски!
Закуро не ответил. На первом этаже он обнаружил небольшую комнату, на полу которой лежала одежда. Судя по доносившимся из-за двери звукам, её сняли второпях. Ронин подобрал длинный мужской плащ с капюшоном и простую белую полумаску. Надев и то, и другое, он спрятал оружие, запахнулся и с решительным видом вышел во двор.
В его сторону повернулись человека два-три из тех, что стояли поблизости, но никто ничего не сказал: Закуро приняли за одного из гостей.
Ронин направился к человеку в синей маске. Тот любезничал с гостями, вальяжно обмахиваясь круглым цветастым веером.
— Надо придумать, как увести его отсюда, — сказал Дару.
Закуро встал позади окружавших человека гостей. Говорили о дефиците воды и вероятности гражданской войны. Кто-то отпустил циничную шутку, и все с готовностью рассмеялись.
Ронин стоял, терпеливо ожидая, пока человек в синей маске решит двинуться дальше.
— Сделай что-нибудь! — потребовал Дару.
Закуро проигнорировал двойника. Он понятия не имел, как вести себя дальше, но не сомневался, что человек в синей маске не останется на одном месте надолго. Так и случилось: спустя минут пять тот извинился перед гостями, заявив, что ему нужно проверить, как идёт подготовка к основной части торжества. Люди расступились, пропуская его.
Человек прошёл мимо Закуро в сопровождении высокого человека в жёлтой полумаске — вероятно, своего телохранителя. Ронин двинулся за ними, держась на расстоянии, чтобы не привлекать внимания. Теперь он мог рассмотреть гербы шедшего впереди человека. Это были изображения феникса, раскинувшего крылья над цветком лотоса. Закуро хорошо знал этот символ. Тот, кто его носил, мог быть только Ичиро Кафуссой, богатым аристократом, одним из приближённых губернатора Эдишамы. Ронин никак не ожидал встретить здесь кого-то вроде него. У него сложилось впечатление, что дом стал притоном для искателей сомнительных удовольствий и всякого сброда, но, судя по всему, вампиры сумели установить связи с высшими сферами местной власти. Ну, или Гримо попросту ошибся.
Ичиро Кафусса и его телохранитель вошли в одну из дверей. Закуро выждал секунд двадцать и проскользнул следом.
Он оказался в комнате, освещённой парой канделябров. На стенах висели свитки с изречениями Ксуекин-Лея, выполненные чёрной тушью на белёном шёлке. В центре имелся небольшой круглый бассейн с золотыми рыбками, вода попадала в него через фонтан-каскад, каждый ярус которого представлял собой этаж ярко раскрашённой керамической пагоды.
В глубоком кресле справа от двери сидел человек в жёлтой маске — телохранитель. При виде Закуро он поднялся и поклонился, явно принимая его за гостя. Ронин тоже поклонился и направился к нему.
— Прошу прощения, — проговорил он, непринуждённо улыбаясь. — Мне нужно сказать пару слов господину Каффуссе. — Кажется, я видел, как он вошёл сюда.
— Я доложу о вас, — сказал телохранитель. — Как ваше имя?
— Тариго Хитори, — ответил Закуро первое, что пришло в голову.
Воин поклонился и направился к одной из дверей. Этого было достаточно. Ронин выхватил кинжал, двумя прыжками догнал телохранителя и вогнал лезвие ему под лопатку. Воин взмахнул руками и повалился лицом вниз. Захрипев, он попытался приподняться, но Закуро ударил его ещё раз — в шею, перебив позвонки.
— Да ты просто мясник, — заметил Дару. — Не многовато ли жертв? Ты ведь пришёл просто проверить, не здесь ли собираются вампиры.
— А кто недавно подначивал меня…? — начал было Закуро, но двойник перебил:
— Ладно, я шучу. Уверен, Гримо прав, и все здесь — прихвостни кианши.
— Хорошо, если так. Не хотелось бы проливать кровь понапрасну.
— Твоя щепетильность умиляет. Меня больше заботит, что ты это делаешь бесплатно.
Закуро открыл дверь и вошёл, оказавшись в кладовой. Ичиро Кафусса стоял перед полками и доставал связку факелов. Значит, собирался куда-то спускаться. Должно быть, туда, куда обычным гостям ход был заказан. Очень кстати.
Синяя маска лежала на одной из полок рядом с канделябром, в котором горели две свечи.
При виде незнакомца аристократ удивлённо поднял брови, недоумевая, почему телохранитель впустил его. Закуро сделал пару быстрых шагов и приставил к горлу Ичиро Кафуссы окровавленный кинжал. Глаза у того расширились от страха, рот слегка приоткрылся.
— Ни звука! — предупредил Закуро. — Закричишь — и я мигом перережу тебе горло. Понятно?
Ичиро Кафусса покосился на лезвие и, не рискнув кивнуть, моргнул.
— Хорошо. Ты взял факелы. Собрался куда-то спуститься?
Аристократ медлил с ответом, явно размышляя, стоит ли говорить правду.
— Я пойду с тобой, — сказал Закуро. — Надень маску и не пытайся бежать или подать сигнал о помощи, — он чуть надавил кинжалом. — Мы пришли к пониманию?
— Да, — выдавил из себя Ичиро Кафусса.
— Прекрасно. Надеюсь, ты не сомневаешься, что я прикончу тебя в случае чего?
— Сколько тебе заплатили? Я дам больше. Намного больше.
— Не торгуйся. Идём.
Закуро отступил, но кинжал не убрал.
Ичиро Кафусса взял дрожащими руками с полки маску. Как только он надел её, ронин завладел канделябром.
— Где вход в подземелье? — он надеялся, что не ошибся, и аристократ действительно собирался спуститься в какой-нибудь тайный подвал.
Судя по тому, что возражать и переспрашивать тот не стал, так оно и было. В молчании они прошли через соседнюю комнату (для чего им пришлось переступить через убитого телохранителя), открыли вторую дверь и оказались в коридоре, по обе стороны которого располагались бумажные двери. Из-за некоторых доносились голоса и смех. Судя по всему, гости разбрелись по дому — очевидно, в ожидании основной части торжества, о которой упомянул во дворе Ичиро Кафусса.
— Что у вас за праздник? — тихо спросил Закуро, не спуская глаз со своего пленника.
— День рождения дочери Дигото Матори, — отозвался тот, не оборачиваясь. — Ей исполняется пятнадцать лет.
— Не очень похоже на празднование дня рождения, — заметил Закуро, вспомнив, что видел в комнатах дома.
Ему показалось, что Ичиро Кафусса усмехнулся.
— Я уверен, что этот бал — всего лишь способ заманить сюда представителей местной знати, — сказал Закуро. — Тебя, как я понимаю, уже купили. Но не думай, что избежишь участи остальных.
— Не знаю, о чём ты говоришь, — отозвался Ичиро Кафусса, но ронин понял, что аристократ лжёт.
— Тебя превратят в кианши, когда твои услуги в качестве приближённого губернатора больше не понадобятся, — сказал ронин.
Ичиро Кафусса никак не отреагировал на его слова.
— Не думал об этом? — спросил
