хозяина не видели почти месяц. Ещё до меня дошли слухи, что он на самом деле продал дом и уехал, но наверняка этого никто не знает. По-моему, сейчас это самое подозрительное место в Эдишаме, — довольный своей речью, Гримо откинулся на спинку стула, сунул трубку в рот и глубоко затянулся. — Какие ещё доказательства тебе нужны?
Закуро смотрел на несколько десятков красных точек, которыми информатор отметил на карте места убийств и исчезновений людей, и чувствовал, что Гримо прав: по крайней мере, две трети из них действительно группировались вокруг дома Дасике Исами. След вёл туда.
— Я бы на твоём месте проверил, — сказал информатор. — Хуже, во всяком случае, не будет.
Закуро начал медленно сворачивать карту.
— Возможно, в этом что-то и есть, — проговорил он задумчиво.
— А то! — фыркнул Гримо. — Настоящее гнездо! Ленивые твари выползают оттуда по ночам и убивают прямо возле логова.
— Других зацепок всё равно нет, так что придётся начать с этой.
Информатор удовлетворённо кивнул.
— Я знаю дюжину надёжных парней, — сказал он, — но не уверен, что они согласятся пойти с тобой, если узнают, кого ты выслеживаешь.
Закуро покачал головой.
— Никого не нужно. Я справлюсь один.
Гримо неопределённо фыркнул.
— Мне нужно только убедиться, что вампиры действительно устроили там логово, — сказал ронин. — А потом… словом, я не собираюсь с ними драться.
— Здравая мысль, — одобрил Гримо. — Думаю, у тебя было бы мало шансов, а?
Закуро машинально достал из кармана игральные кости.
— Ты ещё не расстался с этой привычкой? — улыбнулся информатор. — Не понимаю, как можно доверять свою жизнь каким-то кубикам!
— Они показывают только степень удачи, — ответил Закуро. — А использовать шанс или нет…
— Знаю-знаю, ты мне это уже когда-то говорил. Всё равно это всего лишь кости.
— Я в курсе, — с лёгким раздражением отозвался ронин.
— Ладно, извини, — пожал плечами Гримо.
Он взглянул на свою трубку и, обнаружив, что она погасла, принялся стучать ею по столу, выбивая пепел.
Закуро спрятал кости обратно в карман: после этого разговора ему уже не хотелось бросать их при информаторе.
— Спасибо за то, что ты разузнал, — сказал он. — Надеюсь, вампиры действительно там.
Гримо кивнул.
— Не знаю толком, что ты собираешься делать, но удачи тебе.
Закуро встал, притягивая руку.
— Мне пора. Уже поздно.
Гримо тоже поднялся и стиснул ладонь ронина.
— Надеюсь, мы ещё свидимся, — он обнажил неровные зубы в широкой улыбке. — Я не теряю надежду получить пару монет за свой труд.
Глава 79
Добравшись до дома, ронин первым делом переоделся в тёмный удобный костюм, которым пользовался в случаях, требовавших особой скрытности. Затем распихал по карманам колья и склянки с чесночным экстрактом, а через плечо повесил моток верёвки с крючьями. И самое главное — взял сумку, где, помимо прочего, лежало «Пламя Ун-Фулуна».
Закуро вышел из дома в начале двенадцатого, воспользовавшись чёрным ходом на тот случай, если за его убежищем кто-нибудь следит: Гримо расспрашивал об убийствах и исчезновениях многих, и об этом мог узнать кто-нибудь, так или иначе связанный с кианши. Ронин привык подстраховываться: опыт подсказывал, что это никогда не бывает лишним. Ему стало смешно, когда он вспомнил слова Гримо о том, что он доверяет свою жизнь игральным костям. Закуро никогда не играл с судьбой и всегда взвешивал все «за» и «против» прежде, чем что-то сделать. Возможно, именно поэтому до сих пор оставался жив.
Пробираясь дворами, чердаками и подвалами, он незамеченным дошёл до дома Дасике Исами, который представлял собой трёхэтажную пагоду с зелёной черепицей, резными коньками и причудливым орнаментом вокруг окон и дверей. Закуро занял место на углу в тени тента овощной лавки, закрывшейся на ночь. Отсюда он мог, не привлекая внимания, наблюдать за домом.
Во всех окнах горел свет, виднелись двигающиеся силуэты. Благодаря бумажным шторам они напоминали вырезанных из ослиной кожи персонажей театра Мюй-Вин.
Перед крыльцом стояли кареты, открытые коляски и рикши. Виднелись родовые эмблемы, некоторые Закуро узнал: компания подбиралась весьма аристократическая.
Спустя несколько минут к дому подошли десять человек, выглядившие как наёмники. Их впустили. Это показалось ронину подозрительным: раньше подобную публику отсюда выставили бы вон без лишних слов.
Закуро двинулся по переулку, высматривая место, где можно проникнуть в дом. Стены были гладкими — не вскарабкаешься. Их строили таким образом нарочно. Приглядевшись, ронин заметил, что под окнами торчат тонкие лезвия. Дасике Исами был богат и заботился о безопасности своего жилища. Наверняка внутри полно телохранителей, а на крыше притаилась пара дозорных.
Обойдя дом, Закуро укрылся в нише склада торговой гильдии: на заднем дворе он увидел людей, снимавших с телеги и заносивших в дом продолговатые ящики. Мужчина в одежде с эмблемами Исами — видимо, слуга — светил факелом. Кучер курил, прислонившись к стене. Вид у него был скучающий.
Закуро наблюдал и думал. Забраться по стене невозможно. На повозке осталось три ящика, а значит, скоро она уедет. Люди же либо уберутся вместе с ней, либо скроются в доме. Можно ли незаметно пробраться вслед за ними? Поразмыслив, ронин пришёл к выводу, что всё зависит от того, сколько человек останется.
Когда все ящики оказались в доме, слуга расплатился с кучером и грузчиками, махнул им на прощанье и направился к двери. Однако он, к облегчению Закуро, не скрылся за ней тотчас же, а остановился и пронаблюдал за удаляющейся подводой. Когда та скрылась в темноте, слуга переступил порог и захлопнул дверь.
Нельзя было терять ни секунды. Закуро бросился вдоль стены и яростно забарабанил в дверь. Прислушался. Слуга не мог уйти далеко и должен был вернуться.
Раздались торопливые шаги.
— Ну, что там ещё?! Забыли чего? — пробурчал недовольный голос, и сразу вслед за этим лязгнул засов.
Дверь распахнулась, и слуга высунулся, не переступая порога и держа факел над головой. Он сразу понял, что перед ним не один из тех, кто только что отъехал. Человек нахмурился.
— Ты кто такой? — буркнул он. — Что тебе нужно? Ты знаешь, чей это дом?
Должно быть, слуга принял Закуро за грабителя, но не испугался: он знал, что за его спиной полно охраны.
— Убирайся подобру-поздорову, — посоветовал он и попытался закрыть дверь.
Однако Закуро вовсе не собирался вступать в дискуссию и тем более оставаться снаружи. Узкое лезвие кинжала пронзило человеку горло. Тот покачнулся, инстинктивно поднимая свободную руку. Глаза его расширились от ужаса, рот открылся, но из него вырвался только булькающий хрип.
Ронин выдернул оружие и подхватил выпавший из ладони слуги факел. Втолкнув умирающего в дом, он вошёл следом и закрыл
