дверь.
Человек осел на пол. Он конвульсивно подёргивался, истекая кровью.
Закуро больше не обращал на него внимания. Он находился в тёмном коридоре, однако впереди виднелась полоска света. Доносились приглушённые голоса.
Ронин заметил возле стены большие ротанговые корзины с крышками. Заглянув внутрь одной, он обнаружил тыквы. В другой оказались кабачки. Наконец, Закуро нашёл пустую корзину и засунул в неё тело убитого слуги — оставлять труп в коридоре было рискованно: кто-нибудь мог найти его и поднять тревогу.
Коридор впереди оканчивался раздвижной дверью. Она была прикрыта неплотно — поэтому ронин и видел полоску света. По правую сторону также имелся выход. Закуро предпочёл его: скользнув в тёмное помещение, он быстро огляделся.
Комната являлась кладовой. В ней продукты располагались не в корзинах, а на полках. Зерно, специи, сушёные фрукты, ряды банок с маринованными овощами и многое другое становилось видно в свете факела, который держал Закуро.
Из помещения вела небольшая дверь. Ронин быстро подошёл к ней и, присев, заглянул в скважину.
На длинном столе стояли привезённые ящики. На одном из них виднелась масляная лампа. Рядом с ней один из слуг рассматривал початую бутылку. Через пару секунд он поднес её к губам и, запрокинув голову, принялся пить.
Закуро отворил дверь и бесшумно метнулся к человеку. В ладонь скользнул кинжал. Отточенным движением ронин перерезал слуге горло от уха до уха. Тот поперхнулся, брызнула кровь, алкоголь потёк по груди. Бутылка упала на пол и покатилась под стол.
Закуро откинул с одного из ящиков крышку — он оказался пуст, не считая лежавших на дне склянок, заполненных чёрной жидкостью.
Гитхир запихал убитого внутрь и осмотрелся: повсюду виднелись следы крови, но в полумраке они не бросались в глаза, потому что пол и так покрывали застарелые пятна. Закуро решил, что в комнате раньше разделывали туши.
Накрыв труп крышкой, ронин прислушался. Где-то громко переговаривались и хохотали: похоже, слугам перепало от хозяйского стола, и они успели поднабраться.
Закуро подошёл к двери и приоткрыл её. Помещение за ней оказалось пустым, наверх вела деревянная лестница. Ронин заглянул в откинутый люк. Есть ли из верхнего помещения другой выход? И, если есть, то куда ведёт? В большом незнакомом доме ориентироваться трудно. Для чужого человека это настоящий лабиринт.
Закуро поставил ногу на нижнюю ступеньку и надавил, чтобы выяснить, скрипит ли лестница. В ответ раздался протяжный стон. Ронин тут же отступил.
Над головой раздались шаги. Закуро увидел обутые в сапоги ноги, затем живот и грудь. Мелькнули родовые эмблемы. Слуга спускался, тяжело ступая по скрипучим ступеням.
Ронин мгновенно погасил факел, обернув его полой кафтана, и укрылся в тени, совершенно слившись со стеной. Задержал дыхание.
Мужчина пересёк комнату и исчез за дверью.
Не теряя времени, Закуро поднялся по лестнице, стараясь ставить ноги подальше от центра ступеней — так дерево почти не скрипело.
В новом помещении стояли ящики с картофелем, свёклой, брюквой и морковью. Здесь пахло землёй и свисавшим с потолка луком. Из комнаты вела дверь, и ронин осторожно приоткрыл её.
Он увидел террасу с высокими перилами, опоясывавшую квадратный внутренний дворик, в центре которого располагался бассейн. Вода вырывалась из бронзовой скульптуры рыбины, напоминавшей карпа.
Мужчины и женщины стояли рядом, прохаживались или сидели на узких лавках, оживлённо беседуя и обмахиваясь цветастыми веерами. На лицах виднелись причудливые маски. Музыканты располагались на террасе напротив. Частично их скрывала большая расписная ширма.
Закуро ползком двинулся вдоль перил: он заметил раздвижную дверь, явно ведущую внутрь жилых помещений, и надеялся, что никто не выйдет ему навстречу. Спустя минуту он добрался до двери и приоткрыл её. Убедившись, что в комнате пусто, заполз внутрь.
Здесь явно кто-то недавно был и, возможно, вышел на несколько минут: в воздухе ещё витал запах женских духов. Закуро поднялся с пола и приблизился к раздвижной стене. Он была чуть приоткрыта. Ронин заглянул в крошечную щёлку.
Глава 80
Следующая комната служила спальней. Перед кроватью с красным балдахином стояли две женщины в масках. Больше на них не было ничего. Закуро скользнул взглядом по плоским животам, маленьким грудям и стройным ногам.
Нужно было искать другой путь. Очевидно, в доме проходил маскарад, и это могло облегчить Закуро задачу при условии, что ему удастся завладеть чьим-нибудь костюмом. Ну, и, конечно, если трупы, которые он припрятал, не будут обнаружены в течение ближайшего часа.
Ронин отодвинул левую стену и зашёл в пустую комнату, тоже являвшуюся спальней. Никаких костюмов здесь не было. В шкафу висели только платья. Закуро уже собирался вернуться, но услышал голоса в той комнате, из которой пришёл. Помимо женских, звучали, по крайней мере, два мужских. Тон разговора правильней всего было бы назвать игривым. Ронин поспешно огляделся в поисках подходящего убежища, но ничего, кроме кровати и шкафа не заметил. Впрочем, гости не собирались заходить к нему. Раздались хихиканье, резкий мужской смех и влажные звуки поцелуев. Женщин было три, разобрать то, что они говорили, было легко. Обычная болтовня, которой юдзё услаждают слух клиентов. Компания явно намеревалась заняться любовью. До ронина донёсся шелест платьев, игривые протесты, а затем раздался звук отодвинувшейся перегородки: две голые женщины из соседней комнаты присоединились к компании. Их встретили с большим энтузиазмом. С каждой минутой разговоров становилось меньше, а поцелуев больше. Мужчины отпускали непристойные комментарии, обсуждая достоинства юдзё, что вызывало у последних весёлый смех. Закуро испытывал досаду: ему было не выбраться из комнаты, а утехи весёлой компании грозили затянуться.
— Мы пойдём сюда, — раздался голос одного из мужчин.
Ронин сообразил, что речь может идти о помещении, где он находится, и поспешил юркнуть в платяной шкаф. Как оказалось — не зря.
Стена с грохотом отодвинулась, и в спальню ввалился мужчина в сопровождении двух женщин. Они остановились, не доходя до кровати пары шагов.
Закуро отлично видел их через щель между дверцами шкафа. Эта неожиданность грозила и вовсе уничтожить его планы. Не убивать же, в самом деле, всю компанию.
Мужчина был обнажён по пояс, на одной женщине едва держалось лёгкое платье, на другой — только маска. Эта последняя направилась к маленькому шкафчику и достала из него керамическую бутылку хунжи, рисового вина.
— Выпьем? — предложила она.
Ей никто не ответил. Мужчина и вторая женщина были слишком заняты друг другом. Тонкая ткань платья не скрывала ни ягодиц, ни полной груди, ни торчащих сосков, ни тёмного треугольника внизу живота. Юдзё принялась раздевать мужчину, развязывая его пояс. На влажных губах играла сладострастная улыбка.
Тем временем
