— Мы видели чудо… и не одно чудо. Иногда создавалось впечатление, что провидение… судьба… или что-то ещё — не важно, как назвать это чудо — оберегало нас на нашем пути. Вспомни, как нам удалось выжить в тех морях… и потом на острове. А какая удача сопутствовала мне, когда я оказалась в серале? Иногда мне чудилось, что я буквально ощущаю присутствие доброго ангела за плечом. И ты тоже, Лукас. То, как тебе удалось вернуться домой, иначе как… чудом не назовёшь.
— Что-то вроде этого… — проговорил он, кивнув на свою ногу.
— Не думаю, что кому-либо из нас удалось вырваться оттуда без единой отметины. Но, Лукас, ведь ты сделал это для меня. Ты пытался отыскать его и вернуть мне.
— Признаюсь, что иногда чувствовал себя дураком. Позволь ему уйти, говорил я себе. Позволь ему навсегда остаться там. И тогда ты с ней сможешь попытаться построить новую жизнь… вместе. Вот о чём я обычно тогда думал. Но потом сам же возражал. Она всё время будет тосковать по нему. Она всё время будет думать о нём. И в конце концов я приходил к выводу, что должен постараться отыскать его и вернуть домой… если это оказалось бы возможным.
— Я никогда не забуду о том, что ты делал это ради меня, Лукас. Как-то раз ты сказал, что любишь меня почти так же сильно, как и себя, а потом добавил, что все люди без исключения больше всего на свете любят себя, а когда они заявляют, что любят кого-то ещё, происходит это из-за того, что хотят успокоить других и получить удовольствие, которое им могут доставить эти, другие. Ты помнишь свои слова? Так вот, думаю, тебе не удалось доказать этого… по крайней мере, в отношении себя.
Лукас рассмеялся.
— Не делай из меня героя. Иначе тебя поджидает ужасное разочарование.
— Ах, Лукас…
— Ну, хорошо, хорошо. Больше не буду. Хватит нам сантиментов. Я подумал, что тебе непременно надо знать это, вот и всё. Когда ты сообщила мне, кем он был на самом деле, а также то, что он попытается добраться до Австралии, я написал Дику, и он, пожалуй, уже на пути туда. Австралия — страна с очень небольшим населением. Отыскать его там не составит большого труда. Но даже если нам удастся отыскать его… ведь он всё равно не сможет вернуться сюда, правда?
— До тех пор, пока мы не докажем его невиновность. — Он взглянул на меня с сожалением. — Ты думаешь, мне никогда не удастся доказать это — так ведь? — спросила я.
— Думаю, что ты поставила перед собой весьма непростую задачу.
— Но ведь ты поможешь мне, Лукас.
— Знаешь, на меня надежда плоха.
— Но ведь тебе будет намного лучше после… Ты же знаешь, что будет лучше. Даже уверен в этом.
— Ну, это будет главной целью, да?
— Я не могу дождаться, когда наступит завтра.
— Спасибо тебе, Розетта.
— Всё должно закончиться успешно. Обязательно должно.
Он согласно кивнул. Я поцеловала Лукаса в лоб и ушла. Не в силах скрыть свои чувства, я не хотела, чтобы он заметил, какой ужас переполняет меня.
Оставив Лукаса в палате, я поинтересовалась, нельзя ли поговорить с хирургом, и в конце концов меня проводили к нему. Хирургу я поведала, что была бы очень признательна, если бы он честно сказал мне, есть ли опасность, что мистер Лоример не сможет выдержать операцию.
За те несколько секунд, которые он молчал, собираясь с мыслями, я почти окоченела от страха.
— Полагаю, вы — его невеста, — проговорил он наконец.
Я не стала опровергать его слова. Мне подумалось, что считая меня невестой Лукаса, врач будет более откровенен.
— Вашему жениху предстоит длительная и сложная операция. Если она закончится успешно, он сможет передвигаться с гораздо большей лёгкостью и без боли… хотя лёгкая хромота останется навсегда. Так как операция сложная и длительная, она тяжело повлияет на сердце, и в этом состоит главная опасность. Мистер Лоример — физически сильный и здоровый человек. Сейчас состояние его здоровья можно оценить как удовлетворительное. Поэтому есть хорошие шансы, что он успешно перенесёт операцию. Нам только не следует забывать о нагрузке на сердце.
— Спасибо вам, — поблагодарила я врача.
Тот положил мне руку на плечо и заверил:
— Уверен, что всё будет хорошо.
Следующий день мне показался бесконечно длинным. Ближе к вечеру я, тётушка Мод и отец отправились в клинику. Там мы встретились с врачом, с которым я разговаривала накануне.
— Операция закончилась, и сейчас он вне опасности, — сказал хирург. — Пока ещё слишком рано судить, насколько она прошла успешно. Но самочувствие мистера Лоримера хорошее. Вы можете зайти в палату и повидаться с ним, но только на несколько минут. Разумеется, зайти можно только мисс Крэнли.
Я увидела Лукаса. Он лежал в своей кровати, нога была привязана к раме. Выглядел он сейчас совершенно по-другому, не так, как накануне: беззащитным и беспомощным.
— Привет, Лукас.
— Розетта…
— Говорят, ты отлично держался.
Он согласился и кивнул на стул рядом с кроватью. Я присела.
— Как хорошо видеть тебя.
— Не разговаривай. Мне сказали, что я могу побыть с тобой всего несколько минут. — Лукас слегка улыбнулся. — Мне просто хочется, чтобы ты знал, что я всё время думаю о тебе. Как только мне позволят, я опять навещу тебя.
Он вновь улыбнулся.
В палату заглянула медсестра, и я поднялась со стула.
— Не забудь. Я всё время думаю о тебе, — напомнила я Лукасу и поцеловала его.
Затем мы вернулись в Блумзбери.
Выздоровление Лукаса проходило «так, как и следовало ожидать». Он был в постели, и я пришла к выводу, что о результате операции нельзя будет ничего сказать до тех пор, пока он не сможет встать на ноги. Посещения, по требованию врачей, были очень кратковременными. А от этого все дни казались бесконечно длинными, и как-то раз я решила отправиться посмотреть на то место, где останавливалась Мирабель, когда приезжала в Лондон со своей необычной болезнью.
Я никак не могла забыть слова Марии: «Если бы она была замужем, я бы подумала, что она в положении» Но она наверняка ошибалась. Не было никакого ребёнка. Мне было интересно, не кроется ли какая-нибудь тайна за тем, что она решила съездить в Лондон.
Малтон Хаус, который находился в Бейсуорте. Это всё, что было мне известно о том месте, но не может быть, чтобы я не нашла его.
Всю последнюю неделю мысли мои были заняты только Лукасом, но из-за того, что я могла видеться с ним лишь короткое время, необходимо было отвлечься, занять чем-то свой разум, чтобы отключиться от этого ужасного чувства неопределённости в благополучном исходе прошедшей операции.
Можно было нанять кэб как-нибудь днём и попытаться съездить отыскать Малтон Хаус. Я непрестанно напоминала себе о том, что мне надлежит «посмотреть под каждым камушком». Кто знает, ведь какое-нибудь важное доказательство могло отыскаться в самом малообещающем месте.
