Через день-два после этого, при очередном посещении я рассказала Лукасу о своем посещении родильного дома.
— Но, по крайней мере, — сказала я, — мне удалось выяснить, что перед убийством Космо Мирабель ждала ребёнка и, очевидно, приезжала в Малтон Хаус для того, чтобы сделать там аборт.
— Какой неожиданный поворот принимает это дело! Но каким образом этот факт связан с убийством?
— Не могу сказать.
— Если Мирабель ждала ребёнка от Космо, то всё можно было бы объяснить преждевременными родами… если, конечно, сроки позволяли.
— Сэр Эдвард, разумеется, такие объяснения не счёл бы достаточными.
— Но тогда он уже был при смерти.
— Однако это мог быть и ребёнок Тристана. А когда она собралась замуж за Космо, то решила каким угодно способом избавиться от нежеланной беременности.
— Что ж, звучит правдоподобно. Всё дело представляется мне сильно запутанным. Кроме того, не исключена вероятность того, что ты побывала совершенно в другом месте, никак не связанном с поездкой Мирабель в Лондон. В конце концов, ты располагала только адресом… причём ты его запомнила на слух… да и узнала-то его от Марии.
— Да, боюсь, полученные мною сведения не очень-то нас продвинули вперёд. Но это место показалось мне каким-то зловещим, да и эта миссис Кемпден уж больно заметно разволновалась, когда подумала, что я занимаюсь расследованием её тёмных делишек.
— Ну, она-то как раз так и должна была отреагировать на твоё появление. Ведь сначала она приняла тебя за очередную клиентку.
— У неё был немного обеспокоенный вид, когда она подумала, что я могу работать в газете.
— А как же ей не бояться прессы, коль скоро она занимается незаконным промыслом. Послушай меня, Розетта. Советую тебе отказаться от своих розысков.
— Я обязана всё выяснить, Лукас.
— Ты сама не знаешь, в какое дело можешь влипнуть.
— А как же Саймон?
— Саймон должен вернуться домой и лично заняться решением своих проблем.
— Как же он может вернуться? Ведь его немедленно арестуют.
— У меня такое ощущение, что это дело грозит обернуться для тебя немалыми неприятностями.
— Даже если меня ожидает нечто худшее, я ни секунды не буду колебаться в своей решимости закончить это дело.
— Однако помни, что на пути к разгадке ты можешь столкнуться с весьма опасными людьми. В конце концов, ты расследуешь обстоятельства дела, связанного с убийством. Если ты считаешь, что Саймон к нему не причастен, следовательно, убийцей является кто-то другой, кто, вероятнее всего, и сейчас находится здесь. И что ты думаешь по поводу того, как этот истинный убийца отнесётся к твоему расследованию?
— Он может и не знать, что я занимаюсь этим делом.
— А как насчёт той женщины? Кажется, она не особенно обрадовалась твоему визиту. А если она причастна к незаконным абортам?.. Представляешь, каких денег это стоит? Ты могла своими расспросами поставить её в очень щекотливое положение.
— Да у неё нет даже вывески снаружи. То был обычный родильный дом. Так что всё делается по закону.
— Официальный статус может быть лишь прикрытием. У меня такое ощущение, что тебе лучше остановиться, брось это дело.
— Я обязана доказать невиновность Саймона!
Он пожал плечами.
— Хорошо. Но сообщай мне, как идут дела.
— Я так и делаю, Лукас.
А на следующий день в Лондон приехала Фелисити. Я была несказанно рада её появлению.
— Мне нужно зайти в клинику навестить Лукаса, — сказала она. — Я догадывалась, что и ты будешь в Лондоне в такое время. Ну, как он себя чувствует?
— Выздоровление идёт очень хорошо: Операция закончилась полным успехом. Он так же, как и я, будет рад повидаться с тобой.
— Я приехала к вам прямо с вокзала, — продолжала Фелисити. — Мне подумалось, что лучше всего будет одновременно увидеться с тобой и узнать все новости о Лукасе.
Вошла тётушка Мод и тепло поприветствовала гостью.
— Я прослежу, чтобы тебе немедленно приготовили комнату, — пообещала она.
Фелисити ответила, что намеревалась остановиться в какой-нибудь гостинице.
— Чепуха, — ответила ей тётушка Мод. — Ты должна остановиться у нас. Я пойду и прослежу, чтобы всё приготовили должным образом.
Фелисити улыбнулась мне.
— Всё та же переполненная энергией тётушка Мод!
— Да. Миссис Харлоу говорит, что домашнее хозяйство работает как часы.
— А что это за разговоры о том, что ты стала гувернанткой? Пошла по моим стопам?
— Можно сказать и так.
Фелисити смутилась.
— Нам с тобой о стольком надо поговорить.
— Давай сначала разместим тебя в твоей комнате.
Мы поднялись наверх. Мег заканчивала наводить лоск в комнате. Фелисити обменялась с ней несколькими шутливыми замечаниями, а затем мы остались с ней вдвоём. Я села на кровать, а Фелисити развешивала вещи в гардеробе и кое-что расставляла на полках.
— Скажи мне честно, у Лукаса есть на самом деле какое-нибудь улучшение в самочувствии?
— Да, разумеется. И нет ни малейшего сомнения в этом.
— Я очень рада, что ты уехала из Корнуола.
— Мне необходимо было сделать это.
Она согласно кивнула.
— А теперь расскажи, что побудило тебя стать гувернанткой.
— Ну, в общем, дело в этой девочке. Никто не мог справиться с ней. Это было что-то вроде вызова.
Она недоверчиво посмотрела на меня. И вдруг я поняла, что мне давным-давно следовало бы довериться Фелисити во всём. Я могла рассказать ей абсолютно всё — она ведь была очень изобретательна. Няня Крокет и Лукас уже всё знали, и у меня не было причин скрывать всё от Фелисити и дальше.
Поэтому, взяв с неё обещание, что она сохранит всё в тайне, я поведала Фелисити обо всём.
Она выслушала меня недоверчиво.
— Я думала, что твоё пребывание в серале не более чем фантазия, — сказала она затем, — но теперь…
— Людей и раньше продавали в гаремы, — возразила я. — Такое произошло с Николь. Правда, надо сказать, что такие события происходят не так часто, и обыденным явлением это не назовёшь.
— Но этот Саймон… он что, на самом деле Саймон Пэрриваль?
— Ты помнишь обстоятельства того дела?
— Довольно смутно. В своё время оно вызвало буквально бурю в обществе, не так ли? Но затем как-то вдруг совершенно исчезло из новостей. А ты, значит, абсолютно уверена в его невиновности?
— Да, уверена. Если бы ты, Фелисити… если бы ты знала, что это за человек!
— И вы были одни на этом острове…
— С нами был Лукас… но он не мог ходить. Ему пришлось просто лежать в лодке и следить, не появится ли какой-нибудь парус в море.
