— Тогда понятно. Осталось выяснить, откуда они взялись.
— И тут никаких сложностей — они из последнего пополнения. Пришли, пока тебя не было, вели себя тихо, никого не задирали… С ходу и не поймёшь, что людишки с гнильцой.
К’ирсан усмехнулся. Надо же, с гнильцой. Давно ли сам Храбр пытался убить Кайфата? Внутри шевельнулся Зверь, заставляя собраться:
— Вот как… Тогда другого выхода нет. Прикажи, чтобы здесь прибрались, а с утра общее построение. Теперь мне тем более есть что сказать бойцам.
Ничего больше не объясняя, К’ирсан направился к таверне. День обещал быть тяжёлым, стоило хорошенько отдохнуть.
* * *
Храбр с помощью лейтенантов построил подчинённых на тренировочном поле сразу после рассвета. Хотя «построил» — слишком сильно сказано. Хорошо если треть умела выполнять простейшие команды и имела представление о том, что такое шеренга. Остальные просто сгрудились вокруг сержантов. О дисциплине тоже никто не думал: нападение на К’ирсана успело обрасти множеством слухов, и теперь их с упоением пересказывали друг другу. На краю поля собрались пронюхавшие что-то крестьяне из окрестных деревень.
— Ну точно кумушки на базаре, — сказал К’ирсан, ни к кому конкретно не обращаясь.
Храбр немедленно помрачнел. К своим обязанностям он подходил весьма ответственно и каждое замечание воспринимал очень болезненно. Зато Гхол и Канд злорадно захихикали. В том, что убийцы попали в отряд, они винили именно его. Их поддержал свистом Руал. Он успел крепко сдружиться с парнишками, даже в деревню с ними ходил, обидевшись на хозяина. Но теперь К’ирсан был прощён, и Прыгун гордо восседал на его плече.
— Что ж, начнём, — буркнул Кайфат и активировал простенькое плетение. Теперь его голос услышат все. — Бойцы! Новички и ветераны, недавние солдаты и простые крестьяне, благородные разбойники и родовитые дворяне! Вы собрались здесь по разным причинам. Кто-то пришёл за славой, кто-то ради звонкой монеты, кто-то за местью, а кто-то просто потому, что ему некуда больше идти… Вы все такие разные, и вместе с тем похожие, потому как вас… нет, нас!.. Нас объединяет одна идея. Мы любим нашу землю, нашу родину. Красивую, гордую, самую лучшую. И мы не можем позволить хозяйничать на ней безродному выскочке, который только и умеет, что протирать седалищем трон да пресмыкаться перед иноземными выродками. Народ погряз в нищете, люди голодают, а он закатывает балы и шлёт подарки дельцам из Объединённого Протектората. Долго ли будут терпеть такое потомки гордых властителей всего Торна? Я отвечу вам: нет! И то, что вы собрались здесь, под моим началом, подтверждает это.
К’ирсан никогда не был мастером красиво говорить, но сейчас он чувствовал небывалое воодушевление. Внутри словно вспыхнуло яркое пламя, по жилам потекли реки жидкого огня. Аура забурлила от Силы, а над головой словно распахнулись врата Астрала, и ветер иной реальности зашевелил волосы.
— Рырга… Рырга… — Гоблин вдруг упал на колени и уткнулся лбом в землю, что-то бормотал растерявшийся Канд и восторженно попискивал Руал.
Рядом замер Храбр. Даже он, лишённый колдовского дара, смог ощутить призванную Кайфатом Силу. И не остался равнодушным.
Что уж говорить про Руорка и его фанатиков. Многие из них плакали от счастья, кто-то молился, кто-то кричал. Да и остальные смотрели на К’ирсана, не отрываясь, точно на небесного посланника.
Тьма, что же они все видят-то?! И почему проснулась магия — он же ничего такого не планировал?!
— Я только вернулся из столицы, где встречался с сочувствующими нам и нашему делу. Там меня спросили, кто я такой. Не отпрыск ли династии, вероломно свергнутой отцом Свили Первого? Но я промолчал. Здесь меня просили рассказать, как удалось вернуться из мира мёртвых и воскресить вашего товарища. Но я опять промолчал. Это всё не столь важно — тлён, пыль, грязь под ногами. Зато есть общее дело и враг, которого надо уничтожить. И есть мы, которые стали солдатами в войне со злом, борцами за свободу.
К’ирсан не без сарказма подумал, что он научился врать с честным лицом и без угрызений совести. Нолду обещает одно, Тёмным — другое, а подчинённым — третье. Впрочем, нет, он не лжец, он манипулятор правдой, а ещё — лицемер, как настоящий политик.
— Впереди ещё немало битв, но враг уже боится, зло трепещет. Вы знаете, что на меня сегодня напали убийцы. Мерзкие трусы побоялись сразиться в честном бою, ударили исподтишка. Однако побеждает тот, на чьей стороне правда… и сила!.. Потому — вот он я, стою перед вами, а тела негодяев клюют падальщики. Иначе и быть не могло!
Воздействие магии понемногу спадало, люди начали приходить в себя. Подходящий момент для задуманного ритуала.
— Но мы обязаны сделать выводы. В наших рядах не должно быть больше предателей, а потому… — К’ирсан нашёл взглядом лейтенанта. — Руорк!
Ему пришлось позвать новоявленного апостола ещё раз, прежде чем тот встряхнулся и сосредоточился на приказе.
Стыдливо пряча лицо, Руорк вышел к Кайфату и развернул захваченный с собой свёрток. Это оказалось жёлтое знамя с изображением зелёного шара с шипами в левом верхнем углу. Увидев его, Храбр вздрогнул и недоумённо посмотрел на К’ирсана.
— Когда я только начал создавать отряд, первые его бойцы получили на грудь метку — такую же, как на этом знамени. Магическую печать, знак принадлежности к отряду и одновременно — испытание. Она с лёгкостью убьёт труса и предателя, и никто, ни один чародей не сможет помочь негодяю… Под этим знаком солдаты прошли через множество битв, доказав, что они достойны звания воинов.
Храбр уже догадался, что последует дальше, и по его знаку из строя вышли клеймённые «колобком» бывшие бандиты. Они явно чувствовали себя не в своей тарелке, мялись и растерянно косились на К’ирсана. Случилось уже столько всего, ненависть к колдуну успела смениться уважением и даже преклонением. Смертельная угроза, которую несут печати, если не забылась, то точно ушла на задворки памяти. И тут такие перемены…
— Отныне они все полноправные бойцы. Не зелёные новички, а опытные ветераны, кровью доказавшие преданность отряду. В чарах больше нет нужды, их заменит присяга лично мне и знамени отряда, — К’ирсан добавил в голос стали и потребовал: — Преклонить колено!
Окончательно растерявшиеся бойцы медленно опустились на одно колено. Аура власти вокруг К’ирсана подавляла последние остатки воли, не оставляя даже мысли о сопротивлении.
— Клянётесь ли вы с честью служить мне, К’ирсану Кайфату — будущему королю Западного Кайена, — подчиняться приказам командиров и быть верными долгу перед товарищами по оружию?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
