— Тебе повезло. Я этого момента ждал лет восемьдесят. Ещё при твоём предшественнике начал готовиться. Как только выявил закономерность в гибели самых сильных наших магов и обнаружил эльфийские уши практически в каждом мало-мальски значимом событии в современной истории.
— Угу. И едва уцелел. Бримс пожал плечами:
— У Перворождённых была хорошая практика. В тайных войнах они далеко обогнали весь Торн.
— Да, далеко… И мы, как и все, в рядах отстающих. В Мал-лореан не удалось проникнуть ещё ни одному нашему агенту, а значит, мы не сможем даже отомстить.
— Ну, допустим, в мире полно миссий Длинноухих, всегда можно найти возможность грохнуть парочку их магов. Только какой в этом смысл?
— Тоже верно. — Льер Виттор провёл по крышке тяжёлого дубового стола, подровнял стопку бумаги и переложил палочку для письма. Архимаг никак не мог скрыть нервозности. — Как думаешь, выльются эти покушения в войну или нет?
Бримс устало вздохнул. Точно такой же вопрос ему задавал Олег. Но что простительно для молодого мага, весьма предосудительно для его гораздо более могущественного коллеги. Да, зарос Виттор жирком, зарос. Лет сто назад никто бы не сказал про одного безбашенного юнца, лезущего в каждую драку, что однажды он испугается самой большой заварушки за последние две тысячи лет. Хотя и его можно понять.
— А по мне, так всё идёт неплохо. Мы долго сетовали на отсутствие серьёзного противника, а он оказался под боком. Но теперь маски сброшены, у нас появился враг, против которого можно будет натаскивать молодых и жадных до ратной славы чародеев. Главное — не скатиться до такой глупости, как… кто-то из иномирян рассказывал, такое необычное слово… точно: геноцид! Главное — не довести до геноцида, а там разберёмся. Сейчас важно не позволить уничтожить наших лучших магов, вычислить сочувствующих Перворождённым и восстановить боевой потенциал.
Архимаг зажёг на пальце крохотный огонёк и принялся катать его по ладони.
— Удивляюсь я, Бримс. После покушения тебя словно подменили: жизнь так и бьёт ключом. Когда хочется схватиться за голову, ты начинаешь излучать неумеренный оптимизм.
— Людей вроде меня смертельная опасность бодрит лучше любых чар. Есть противник — есть цель, а риск… ха, риск — это всего лишь пряная приправа, — рассмеялся Магистр. — Помнишь, как всё начиналось? Как мы собирались поиграть в большую игру с пророчеством, как подбирали исполнителей, как ошибались и узнавали новое?
— Помню, — буркнул Архимаг и погасил огонёк, сжав пальцы в кулак. — А ещё помню, как влезли в такой гадюшник, что до сих пор расхлебать не можем. Всё перемешалось: эльфы, гномы, иномиряне… Теперь у нас другие игры.
— Не совсем. — Льер Бримс положил перед верховным магом листок с текстом. — Мои знатоки языка Древних расстарались и перевели текст из храма под Гамзаром.
— Ну-ка… «Плачьте, рыдайте, грядёт час испытаний, боли и крови, Обжигает свет Красной Звезды, всё и вся разъедает дыхание Врага. Нет от них спасения. Весь Торн станет полем битвы в войне Небесного Огня и Вестника Спящих, никто не останется в стороне. Вновь вернётся в мир Истинная магия, и будет коронован наследник трёх великих Сил…» — вслух прочитал Архимаг. — Кали тебе в жёны, Бримс, ты умеешь испортить настроение. Нашей тёплой компании только разборок врагов вартагов не хватало. Я к таким посланиям из прошлого хоть и отношусь скептически, но и совершеннейшими глупостями не считаю.
— Вот-вот, а тут ещё и старый знакомец выплыл. К’ирсан Кайфат собственной персоной. Заявился в наше посольство в Западном Кайене и предложил не мешать свергать тамошнего королька.
— Хаффов сын! — восхитился Виттор.
— Звучит, конечно, возмутительно, но в его кандидатуре на троне есть свои плюсы. К тому же посол лично стал свидетелем драки К’ирсана со служителями Бездны. На него произвело впечатление…
— Погоди, так, может, именно об этом в пророчестве и говорится? Но тогда какой из него Враг… Непонятно.
— Кто знает. Драка в подворотне на битву эпического масштаба точно не тянет. В Старый Гиварт я написал, чтобы не вмешивались в свару. Пусть Мишико сам разбирается с бунтовщиками, если сможет. — Льер Бримс усмехнулся уголком рта. — Если наш шустрый иномирянин так уж жаждет стать корольком в этой дыре, пусть попробует, а мы понаблюдаем. Заодно и Маллореан подразним. В одиночку-то на Сардуор они не полезут: слишком велик риск перейти дорогу Тёмным собратьям.
— А мне твоя идея не по душе. Я бы скрутил наглеца и привёз сюда. Думаю, он немало интересного нам поведает, — сказал Архимаг недовольно. — Проще надо быть и не городить сложных комбинаций там, где можно действовать в лоб. А то мы так дошутимся: эльфы нами в открытую помыкать начнут.
Бримс нахмурился:
— Проще?! А ты уверен, что нам вообще удастся его взять — живым и относительно целым? Даже Олег ухитрился набрать немалую мощь, а про Кайфата и говорить нечего. Запретная магия плюс богатая практика кого угодно сделают серьёзным противником. Тем же эльфам справиться с ним не удалось. Сейчас от него хоть какую-то пользу можно получить, — мёртвым он никому не нужен. Да и никто не мешает нам в будущем наладить взаимопонимание…
Льер Виттор собрался возразить, но его прервал треск переговорного артефакта. Кто-то срочно вызывал Магистра Наказующих. Тревожно переглянувшись с Архимагом, Бримс активировал встроенный в стол обсидиановый шар. Воздух над ним задрожал, возникло изображение мужчины в лётных доспехах.
— Чего тебе, Клаус? — спросил Магистр.
— Магистр, только что с патрулирования района Головы Змеи вернулся разведчик. Там происходит нечто странное…
— А подробнее?
— Кто-то убивает пиратов, — как-то обескураженно сказал помощник главы Наказующих.
— Давай запись, — вздохнул Бримс и покосился на Архимага. На лице у того также было написано недоумение.
Клаус немедленно пропал. Прошло несколько минут, затем раздался мелодичный звонок, и над шаром выросла четырёхгранная пирамидка сообщения. Бримс нетерпеливо её активировал, и над всей поверхностью стола развернулась качественная иллюзия…
Запись велась с большой высоты. Под гондолой лёгкого пузыря неторопливо проплывали облака, в разрывах которых виднелась далёкая земля. Привычное зрелище для любого, кому хотя бы раз посчастливилось путешествовать по воздуху.
Картинка не менялась минут пять, не меньше. Архимаг уже начал недовольно ворчать, когда Бримс вдруг предупреждающе поднял руку.
— Вот оно!
Прямо по курсу пузыря появилась чёрная туча, окрашенная в бордовые тона вспышками разрывов. Звука не было, но нет никаких сомнений, что пилот прекрасно слышал страшный грохот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
