Настроение стремительно улучшалось. У него в голове уже начали вырисовываться детали предстоящей битвы, пусть пока лишь в общих чертах, но и это уже немало.
Все, кто был на совете, тут же заметили изменившееся настроение командира и выжидательно на него уставились.
— Лин Вакулич, значит, говорите, на этом вашем Мёртвом поле много народу полегло… — протянул Кайфат. — Гхол, сможешь пробудить на время духов мёртвых?
— Если хозяин даст время на подготовку — конечно, смогу, — оживился гоблин.
— Тогда едем!
К’ирсан ощутил, как предчувствие неотвратимо надвигающейся беды сменяется воодушевлением. Вместо вялости и раздражительности приходит лихорадочная жажда деятельности. Тяжело идти в бой, когда на одного твоего бойца, вчерашнего крестьянина, приходится несколько профессиональных солдат. Тут никакими артефактами не поможешь: умение, помноженное на численное превосходство, — страшная сила. А у Кайфата, кроме того, и амулетов Силы с браслетами на всех не хватает, доспехов мало, а у многих из оружия лишь копья, перекованные из кос, да цепы. Чтобы не просто выжить, а победить в таких условиях, нужно чудо. И, кажется, К’ирсан придумал, как это чудо сотворить.
Но сначала придётся хорошенько изучить будущее поле боя…
Руал, проспавший этот совет (впрочем, как и всё остальные до него) за пазухой у хозяина, выбрался наружу и вскарабкался на плечо. Через узы он чувствовал радостное возбуждение К’ирсана и знал лучше кого бы то ни было, что это предвещает большие неприятности врагам. Значит, будет много беготни, криков и славных сражений. Зверёк воинственно встопорщил шерсть, распушил хвост и гордо заверещал.
Впрочем, Кайфат не оценил торжественности момента и дунул четвероногому приятелю в нос. Прыгун завопил, протестуя.
* * *
Тёрн всё-таки ошибся: у К’ирсана оказалось несколько больше времени, чем четыре седмицы. Войско Мишико имело все недостатки, присущие феодальным армиям любых эпох и миров. Родовитые дворяне категорически не способны выполнять приказы, предварительно не устроив свару. Лишь выяснив, кто самый родовитый, у кого самый большой отряд и кто кому должен подчиняться, они вспомнили о противнике. Чтобы прижать эту вольницу, требовался кто-то более могущественный и авторитетный, чем Свили Первый.
Армию возглавил Турили грасс Лувака — жадный и хитрый интриган, обладающий заметным влиянием при дворе. Раньше каких-то воинских талантов не проявлял, однако, в глазах знати, против разбойников ничего такого и не требовалось. Так что в этом смысле Кайфату сильно повезло. Стань генералом Лука грасс Гейтс, давний соперник грасс Лувака, — было бы гораздо хуже. Господин барон, до сих пор не оправившийся от ран, по слухам, был знатным воякой.
А у К’ирсана и без того было полно причин для беспокойства. Против мятежников выступили четыре сотни всадников на тиррах и около тысячи двухсот латников, тогда как Кайфат способен был выставить полторы сотни тренированных бойцов в полном вооружении, ещё две сотни бывших крестьян, едва-едва научившихся работать с копьём и щитом, полсотни рогненской стражи, подчинившейся приказу мэра, и ещё сотню или около того ополчения из горожан и жителей окрестных деревень. Удивительное дело, но большим числом добровольцев Кайфат оказался обязан Руорку, который развернул масштабную агитацию в поддержку нового короля. Впрочем, не забыл он и про свои религиозные бредни: фанатики из его подразделения в первый же день пребывания в Рогно разбрелись по городу, с проповедями их можно было встретить везде: в приличных трактирах и грязных кабаках, на базарной площади и перед резиденцией мэра. Они говорили, говорили, говорили, и, похоже, семена попали на благодатную почву…
Когда королевская армия появилась на расстоянии дневного перехода от Рогно, К’ирсан отправил Турили короткое послание. В нём он предложил командующему проследовать на Мёртвое поле, чтобы одним махом разрешить имеющиеся у них разногласия. Если, конечно, тот не трус и не боится тех, на чьей стороне правда.
Были опасения, что грасс Лувака наплюёт на предложение и, пока Кайфат будет его ждать на поле, займёт Рогно, но генерал повёл себя вполне предсказуемо: «Вождь черни посмел назвать его трусом?! Наказать мархузова выкидыша!»
И ранним утром следующего дня на Мёртвом поле друг напротив друга встали две армии.
— К’ирсан… — Храбр, наверное, впервые обратился к Кайфату по имени, а не с ироничным «колдун». — Ты уверен, что это правильное решение? — В его голосе звучало сильное сомнение.
К’ирсан с капитаном стояли на высокой платформе позади позиций отряда, саженях в пятидесяти от берега реки. Мёртвое поле отсюда было как на ладони, и в данный момент они наблюдали, как вражеская армия разворачивается для наступления.
Мархуз, как же их много!
— Слишком поздно, Храбр. Слишком поздно. Всё решится здесь и сейчас, нельзя отступать, — сказал К’ирсан.
Храбр вздохнул.
— Почему-то раньше я не думал, что их будет столько! М-да… Получается, оставляем всё как есть, без изменений?
— Да, работаем по плану, — кивнул Кайфат. — И давай уже, мархуз тебя задери, иди.
До начала боя оставалось совсем немного.
К сражению К’ирсан готовился как никогда серьёзно. На их стороне поля рабочие выкопали широкую траншею, левым концом упирающуюся в каменистый холм (как и обещал лин Вакулич), а правым — в густой лес. Сразу за ней насыпали земляной вал в пол сажени высотой — именно за ним сейчас и выстроились в шеренгу Шипы.
Если бой пойдёт как задумывалось, остриё атаки придётся на центр. Здесь К’ирсан поставил самых сильных бойцов с полным комплектом артефактов и Храбром во главе. Тот сейчас как раз подошёл к своим солдатам.
Левый фланг принял под своё командование Руорк. Его фанатики получили три десятка арбалетов и два полевых метателя из арсенала грасс Уватора. Артефакты имелись лишь у нескольких вояк, да и обычное вооружение качеством не блистало. Копья, порой перекованные из кос, серпы на длинных рукоятях, цепы, несколько мечей и в лучшем случае стёганые куртки в качестве доспехов — против латников с таким и выходить-то страшновато. Но К’ирсан знал, что делал. Бойцов поддержит магией Лукас, сейчас прячущийся где-то на холме вместе с остальными. А это уже немало.
Наибольшие опасения вызывал правый фланг. Кайфат не питал особых иллюзий по поводу стоявшей здесь стражи Рогно и ополчения. Хоть мэр клялся и божился, что они будут стоять до конца и, если придётся, умрут как один, К’ирсан примерно представлял, чем закончится первая же атака врага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
