круп,
А пирог был с такой начинкой,
Что у меня Матрена три дня возилась с починкой:
Все брюхо себе чинила.
А жареное, братцы, бычьи рога
Да комарина нога.
3
Дед показывает толпе исписанный крупными каракулями список.
Вот, робята, разыгрывается у меня лотерея:
Хвост да два филея,
Чайник без ручки, без дна,
Только крышка одна —
Настоящий китайский фарфор,
Был выкинут на двор,
А я подобрал, да так разумею,
Что можно фарфор разыграть в лотерею.
Часы на тринадцати камнях,
Что возят на дровнях.
Показывает огромные часы и заводит их с треском.
А чтобы их заводить,
Надо к Обуховскому мосту заходить.
Ну, робята, покупайте билеты —
На цигарки годятся,
А у меня в мошне пятаки зашевелятся.
4
Показывает портрет уродливой женщины.
А вот, робята, смотрите.
Это моей жены патрет,
Только в рамку не вдет.
У меня жена красавица —
Увидят собаки — лаются,
А лошади в сторону кидаются.
Зовут ее Ирина,
Пухла, что твоя перина,
Под носом румянец,
А во всю щеку — сопля.
5
Указывает в толпе на девушку.
А вон красотка — девка аль молодка
Стоит, на деда улыбается,
А рыжий-то к карману подбирается.
Знаю я этого детину,
Звал меня в трахтир под машину,
Уговаривал меня и жену мою Маланью
Вступить в их воровскую компанью.
Я сдуру-то тогда не согласился,
А вот теперь спохватился.
Эй, рыжий,
Подходи ко мне поближе,
Поделись со мной, а я не скажу, что видал,
Как ты в чужой карман залезал.
6
А еще, робята, что я вам скажу:
Гулял по Невскому прешпехту
И ругнулся по «русскому диалехту».
Ан тут как тут передо мной хожалый:
«В фартал, — говорит, — пожалуй!» —
«За что ж?» — говорю... «А не ругайся!
Вот за то и в часть отправляйся!»
Хорошо еще, что у меня в кармане руль целковый случился,
Так я по дороге в фартал откупился.
Так вот, робята, — на Невском прешпехте
Не растабарывайте на «русском диалехте».
Так-то!
7
Обнимает нарумяненную плясунью.
А вот, робята, это — Параша,
Только моя, а не ваша.
Хотел было я на ней жениться,
Да вспомнил: при живой жене это не годится.
Всем бы Параша хороша, да больно щеки натирает,
То-то в Питере кирпичу не хватает.
8
А знаете, робята, я ведь в поварах служил, право!
И вот скажу я вам, например,
Вот послушайте, да не напирайте,
Как готовил я обед на барский манер.
А слюнки потекут — не кулаком, а платком утирайте.
По-барски так полагается,
Что всякая грязь в платок собирается.
Так вот обед:
Показывает исписанный каракулями лист.
Это у бар зовется «меню»,
Так и я это прозвище не переменю.
Первое: суп-санте
На холодной воде,
Крупинка за крупинкой
Гоняются с дубинкой.
На второе: пирог —
Начинка из лягушачьих ног,
С луком, с перцем
Да с собачьим сердцем.
На третье, значит, сладкое.
Да сказать по правде, такое гадкое:
Не то желе, не то вроде торту,
Только меня за него послали к черту
И жалованья дать не пожелали!..
С тех пор я перестал поварничать —
Невыгодно!
9
Ну, робята, неча все торчать у карусели,
Заходите сюда поглазеть, как танцуют мамзели!
Эй, вы, парни, девки и молодки,
Идите покататься на лодке!
Наш хозяин с публики
Охоч собирать рублики.
Да и деду бросьте в шапку медяки,
Да не копейки, а пятаки!..
Ну-ка, раскошеливайтесь!
(Подставляет шапку и ловит в нее деньги, что бросают довольные прибаутками деда слушатели. Дед, собрав деньги, слезает с перил и, удаляясь, кланяется толпе.)
Пока до свиданья!
Вам-то забавно, а у меня в глотке пересохло!
Эхма! С кого бы получить,
Чтобы деду глотку промочить.
МОСКОВСКИЕ ПРИБАУТКИ
I
ДЕД-ЗАЗЫВАЛА
Эх-ва,
Для ваших карманов
Столько понастроено балаганов,
Каруселей и качелей
Для праздничных веселий!
Веселись, веселись,
У кого деньги завелись.
У кого же в кармане грош да прореха,
Тому не до смеха...
Есть же такие чудаки,
А прозывают их — бедняки,
Где им до богатых,
Коли ходят в заплатах,
А на ногах туфли,
Чтоб ноги не пухли!
Так-то.
Ну, веселись-шевелись,
У кого деньги завелись!
II
МОНОЛОГ ПЕРЕД СПЕКТАКЛЕМ
Эй, господа, пожалуйте сюда!
Здравствуйте, москвичи, жители провинциальные, ближние и дальние: немцы-лекари, евреи-аптекари, французы, итальянцы и заграничные мириканцы, расейские баре, астраханские татаре!
Господам купцам, молодцам, бледнолицым современным девицам — мое почтение! Всякая шушера нашу комедию слушала, осталась довольна за представление — еще раз мое вам нижайшее почтение!
Эй, ты там! Протри глаза спьяна! Увидишь самого царя Максимилиана! Царь он оченно грозный, и человек весьма сурьезный, чуть что ему не по нраву, живо сотворит расправу.
Эй вы, господа, подбородки бритые, в зубы битые, по-праздничному скулы сворочены, глаза разворочены!
Масленице — все племянники!
Эй вы, скупые алтынники, вынимайте-ка свои полтинники в гривны, сейчас увидишь дела дивны!..
ЭПИЛОГ
А теперь позвольте отдать вам наше нижайшее почтение, бладарить за посещение.
Приходите в другой раз, уважем и одно вам скажем, что тешились этой шуткой в старину не только голь и баре, а и самые первеющие бояре, для всех мой был встарь Максимильян, грозный царь!
А теперь ступайте, по Манежу гуляйте, разными штуками себя развлекайте.
Господа умные и глупцы, дворяне, и купцы, и купчихи краснощекие — всем вам мои поклоны глубокие. (Кланяется на все стороны.)
А если хотите узнать, кто я такой, что за молодец лихой? Почему у меня такая храбрость и отвага? Я — пьяница Ванька Шмага!
Адью-с, ухожу-с!
СМОЛЕНСКИЙ ЗАКЛИКАЛА
[...] Закликала выходил на раус в красной кумачовой рубахе, зимою в тулупе и зазывал публику, сновавшую мимо балагана или глазевшую на пестро размалеванную балаганную афишу. — Эй, сынок! — кричал закликала неведомому публике «сынку», —
Давай первый звонок,
Представление начинается.
Сюда! Сюда! Все приглашаются!
Стой, прохожий! Остановись!
На наше чудо подивись.
Барышни-вертушки,
Бабы-болтушки,
Солдаты служивые
И дедушки ворчливые,
Горбатые, плешивые,
Косопузые и вшивые,
С задних рядов протолкайтесь,
К кассе направляйтесь.
За гривенник билет купите
И в балаган входите.
— А ну-ка, сынок, — с новым жаром начинал второй куплет закликала, —
