Время шло, стрелки показывали уже семь минут десятого. Проклиная все на свете, я вышел из машины и осмотрел пол вокруг машины. Сумочка лежала под машиной. Схватив ее, я сел за руль, порылся в сумочке и нашел ключ. Когда я заводил машину, то взглянул на Вестал. Она сидела, привалившись к двери. Голова ее была откинута назад, глаза закрыты. Она чуть дышала полуоткрытым ртом, из-под черной шапочки вытекла струйка крови. Я вывел машину из гаража, увеличил скорость и выехал на дорогу. Мне потребовалось около трех минут, чтобы добраться до участка дороги в скалах. Дождь стучал в стекла, видимость была плохая. Включив свет и стеклоочистители, я доехал до первого поворота дороги.
Вдали показались огни приближающейся машины.
Это, наверное, был Внекстоун. Я подхватил тело Вестал и посадил ее к себе на колени, стараясь удерживать ее в вертикальном положении. Безвольные руки Вестал лежали на руле, а голова откинулась назад. Наши щеки соприкасались. Я завел машину, включил большой свет и тронулся по дороге. Внекстоун ехал быстро, и я увеличил скорость. Было трудно управлять машиной, так как Вестал мешала мне хорошо видеть дорогу. Я резко свернул вправо, когда машина Внекстоуна поравнялась со мной. Рон должен был еще раньше заметить огни моей машины. Проезжая мимо меня, он переключил свет своей машины на ближний. Вестал вдруг пошевелилась. Я так испугался, что чуть не опрокинул машину. Колеса соскочили с твердого грунта, и я с трудом выровнял машину, остановил ее, затем схватил Вестал за шею и головой ударил ее о приборную доску. Вестал снова потеряла сознание.
Внекстоун, проезжая мимо моей машины, подал звуковой сигнал, но я даже не смог ему ответить, так как мое внимание было поглощено следующим у выступа скалы крутым поворотом. Да и ехал я на большой скорости. Когда машина Внекстоуна скрылась из виду, я остановил машину, усадил Вестал на прежнее место, вышел из машины и вернулся назад к повороту. Я стоял под дождем и смотрел, как огни машины Внекстоуна исчезают вдалеке. Ему потребуется не более пяти минут, чтобы доехать до дома. Я не мог заставлять его ждать себя больше двадцати минут. Значит, у меня было двадцать минут времени на то, чтобы заменить колесо, столкнуть машину в пропасть, добраться до машины Ив, вернуться домой, залезть в окно, снять комбинезон и появиться перед Внекстоуном в таком виде, чтобы у него не возникло никаких сомнений в том, что я весь вечер провел у себя в кабинете.
И вдруг меня охватил страх. Я, должно быть, сошел с ума, что отважился на такую затею. Мне просто не суметь сделать все за такой короткий отрезок времени! А если я опоздаю, то что будет делать Внекстоун? Что будет делать Ив? Внекстоун ведь может что-то заподозрить, как только услышит о смерти Вестал. Весь мокрый я вернулся к машине. Открыл багажник и вытащил колесо. До меня вдруг дошло, что Джо мог заметить в багажнике поврежденную покрышку. Я проклинал себя за то, что раньше не подумал о такой возможности. Пальцы нащупали дырку и я вздохнул с облегчением. Вынув из ящика инструмент, я стал менять колесо.
Это была неприятная работа. Я не решался включить свет и работал наощупь. Если бы не дождь и ветер, то работа была бы не такой тяжелой. Колесо сделалось скользким, руки были в грязи, гайки не желали отвинчиваться, так как все нарастающая паника делала меня неуклюжим. Наконец, я снял колесо, откатил его к багажнику и положил туда. Я посмотрел на часы. На то, чтобы снять колесо, у меня ушло десять минут» Это было быстрее, чем я предполагал, и я почувствовал новый прилив сил» Поставить другое колесо было труднее. Я терял драгоценное время. Когда же колесо наконец оделось на ось, я заметил, что опрокинул берет, в котором лежали гайки. Я нашел только пять гаек, шестая куда-то закатилась. У меня больше не было времени на поиски. Я завернул пять гаек, надел на голову берет и посмотрел на часы. У меня оставалось всего десять минут, чтобы избавиться от машины и вернуться домой. Я открыл дверцу, сел в машину. Моя рука тронула ключ зажигания. Вдруг я замер на месте, чувствуя, как холод проникает в мое сердце.
Рядом со мной в машине никого не было!
15.
За окном машины свирепствовал ветер, дождь то утихал, то вновь усиливался. Я сидел, тупо уставясь на одно место. Где Вестал? Она, наверняка, пришла в себя, пока я менял колесо. Я вышел из машины и посмотрел на дорогу. Было слишком темно, чтобы различить хоть что-нибудь в пяти ярдах. Проклиная все на свете, я бросился к машине и включил фары. Мощный поток света выхватил из темноты фигуру Вестал. Она медленно шла, удаляясь от машины. Она шла шатаясь, неуверенно, с вытянутыми вперед руками, как слепая. До нее было ярдов сто. Какое-то время я сидел без движения, смотря на фигурку Вестал сквозь залитое дождем стекло. Я почувствовал слабость во всем теле, но я должен был идти за ней. Времени оставалось совсем мало.
Выбравшись из машины, я побежал по дороге. Свет фар выхватывал из темноты мою тень и бросал ее вперед меня. Вестал заметила двигающуюся за ней тень и остановилась. Я подошел к ней тяжело дыша.
— Чад? О, Чад, как хорошо, что ты пришел! — воскликнула Вестал и направилась мне навстречу. — Произошел несчастный случай. У меня разбита голова... — Прежде чем я успел оттолкнуть Вестал, она обняла меня за шею. — Я не знаю, что произошло. Меня ударили по голове...
Я разжал ее руки.
— Ты делаешь мне больно, — заплакала она. — Чад! В чем дело?! Что случилось?
С ужасом я вспомнил случай, который произошел, когда я был маленьким. Жарким солнечным утром наша собака взбесилась и укусила меня за руку. Отцу пришлось убить собаку, хотя он очень ее любил. Но он неудачно выстрелил и повредил ей спину. Я все видел через окно спальни. Собака уползала с парализованными задними ногами. Это было страшное зрелище. Мой отец выстрелил ей в голову. Он стрелял еще три раза, пока не убил бедную собаку, но и после этого она не умерла сразу. Прошло пять страшных минут, прежде чем она прекратила двигаться. Очень часто после этого я видел жуткую картину во сне. Сейчас мне показалось, что тот далекий кошмар повторяется, но только на этот раз не отец будет убивать собаку, а я попытаюсь убить женщину.
Инстинктивно я хотел сжать ей горло, но помнил, что не должен убивать ее. Ее должны найти не задушенной, она должна разбиться насмерть, упав со скалы.
— Чад! Что случилось? Почему ты здесь?
— О’кей, о’кей, — еле выдавил я из себя.
Я смотрел на Вестал и думал о том, как же мне ее убить. Мы стояли, освещенные фарами машины. По выражению моего лица она, должно быть, все поняла и побежала назад к машине. На мгновение меня охватило оцепенение, я стоял и смотрел на нее. Затем я рванулся за ней. Я не мог бежать, ноги меня не слушались. Я плелся за ней неуверенной походкой. Она вдруг повернулась и увидела, что я иду за ней. Тогда она закричала и попыталась убежать, но вдруг споткнулась и упала. Стоя на коленях, освещенная светом от фар, она с ужасом смотрела на меня. Когда я уже подходил к ней, то заметил в траве большой камень. Я направился к нему. Вестал, не двигаясь, смотрела на меня. Рот ее был широко раскрыт, шляпка набухла от дождя, чулок съехал. Я медленно подошел к ней с камнем в руке.
— Чад! Прошу тебя! Пожалуйста, не надо! Я люблю тебя. Я отдам тебе все, что у меня есть, только не трогай меня.
Я схватил ее за руку.
— Чад!!!
Я до сих пор слышу этот крик. Это был ужаснейший крик, самый страшный крик, который я когда-либо слышал. Когда я заносил руку, она закрыла глаза. Она даже не попыталась прикрыть голову своей свободной рукой.
Она стояла на коленях, словно парализованный кролик, ждущий своей смерти.
Я ударил ее камнем по голове и отступил назад, весь дрожа. Она лежала на дороге, как когда-то собака лежала у ног моего отца, судорожно вздрагивая, и я знал, что она умирает... Я не мог заставить себя поднять эту вздрагивающую куклу, не мог прижать ее к себе, потому что мне было это неприятно. Наконец, я взял ее за руку и потащил тело к машине на сиденье. Захлопнув дверцу, я постоял какое-то время, борясь со слабостью, которая охватила все мое тело.
Все кончилось. Теперь моя жизнь находилась в опасности. Я вспомнил о камне, вернулся, поднял его забросил подальше, затем сел в машину и завел двигатель. Я управлял машиной до тех пор, пока не подъехал к обрыву. Я выскочил на ходу из машины, которая дальше продолжала двигаться уже без меня. Ее мощные фары высветили белый барьер. Послышался громкий треск. На какое-то мгновение машина замерла на краю обрыва, а потом исчезла в темноте. Я стоял и слушал удаляющийся грохот, который сопровождал падение машины. Я подбежал к тому месту, где в барьере образовалась большая дыра, и посмотрел вниз. Машина лежала на огромном валуне в двухстах футах от края обрыва. Я увидел маленький язычок пламени, а через минуту сама машина превратилась в громадный костер.
