понял что не взял с собой ни лопаты ни какого-либо другого инструмента, чтобы копать землю, поэтому нормально зарыть тело Вымогателя у меня не получится. «Что же делать дальше, – думал я, – Ехать обратно по городу с трупом в багажнике точно не вариант». Выбора у меня не оставалось, как продолжить двигаться еще дальше в глубину карьера. Проехав еще с километр по узкой дороге, я уперся в высокую стену из глины – край карьера – дальше дороги не было. «Ну все приехал, может быть здесь я смогу найти какую-либо яму или канаву, – подумал я, – скину туда тело этого толстого упыря, а затем сверху как-нибудь забросаю землей». В свете фар, на крутом склоне глиняного карьера прямо передо мной неожиданно высветилось что-то округлое и темное. Подъехав к этому месту поближе, я увидел, что это небольшая пещера, выкопанная кем-то до меня, возможно искателями черного металла или каких-то прочих ценностей. «Что же придется попробовать спрятать тело вымогателя здесь, другого варианта нет, не поеду же я с трупом в магазин за лопатой», – решил я и остановился.
Я вышел из своей машины, открыл багажник и с трудом дотащил тело вымогателя до этой пещеры, после чего стал ударять ногами по ее стенкам, надеясь на то что таким образом они обрушатся и скроют все следы моего преступления. Но глина, за столь долгое время превратившаяся почти в камень, не поддавалась. Тем не менее, после одного моих из ударов от одной стенки пещеры все же отвалился приличный кусок глины. Конечно же я обрадовался такому неожиданному успеху. Но затем над моей головой вдруг послышался гулкий шум. Своды пещеры начали осыпаться. Я не удержался на ногах и упал на землю, прямо на тело убитого мной Вымогателя, а сверху меня начало засыпать глиной, ее огромная тяжесть давила на мою грудь и с каждой секундой мне становилось все труднее дышать. Я задыхался, мое сознание начало покидать меня. В тот момент я подумал, что сейчас, в эти последние минуты, а может быть и секунды жизни в этом мире, единственное о чем я жалею, так это о том, что так и не успел позвонить Ивану и все объяснить. Затем мне вдруг привиделось, что я стою возле какой-то деревянной двери с большим стеклянным прямоугольным окном и вижу сквозь него большую комнату, наполненную шкафами книгами – что-то наподобие домашней библиотеки, а в ней Ивана, сидящего в инвалидном кресле, с книгой в руках. Я пытаюсь открыть эту дверь, но она заперта и поэтому я стучу в нее, с просьбой к Ивану открыть ее. Но он не слышит меня, просто молча смотрит в мою сторону, затем кладет свою книгу на стол и уезжает на своей коляске куда-то в другую часть комнаты, скрытую от меня. В следующий момент дверь внезапно открывается, и, я, сделав несколько шагов вперед, оказываюсь внутри этой комнаты. Подойдя к столу и я вижу ту самую книгу что читал Иван. В ней, словно закладка, лежит вырезка из старой газеты. На этой вырезке изображено фото моей разбитой машины, а рядом моя физиономия во всей красе. Огромный кричащий заголовок гласил: «Мажор-убийца может остаться на свободе». Затем следовал текст, рассказывающий про все мои подвиги и прегрешения, без особых прикрас и преувеличений, все честно и по делу, без обмана Я с трудом отрываю свои глаза от этой статьи – и вижу прямо передо мной Ивана. Он сидит в инвалидном кресле и неподвижно смотрит на меня. Молчание, тишина, взгляды обращенные друг к другу. Кто-то должен не выдержать и начать говорить первым. В этом безумном соревновании нет победителя. Затем Иван говорит мне всего два слова:
– Это правда?
А я в ответ лишь молча подумал, что вот и пришел этот день. И хочется, конечно же почти машинально ответить Ивану, что все это гнусная ложь или тупой розыгрыш. Но он конечно же мне не поверит. Что же значит мне придется сказать ему правду. Рано или поздно это должно было случиться. Итак. Я набрал полные легкие воздуха. Значит пусть будет так – это моя расплата с отсрочкой в 7 лет – кто же мог предположить что так будет. Этот разговор должен был случиться когда-нибудь в самом конце моей жизни, а не сейчас, когда эта жизнь только начала свое движение вперед. Отпираться уже бессмысленно, поэтому мои слова звучат как приговор самому себе: «Да , ……..это я сбил тебя и твою маму тогда на дороге, семь лет назад». Мой голос становился все тише и тише с каждым словом, последние два я выдавил из себя почти шепотом с большим трудом. А Иван в ответ молчал и эта тишина давила на мои уши. Комната вокруг меня вдруг превратилась из тихой библиотеки в строгий и торжественный зал суда, только без всех этих бесполезных секретарей, присяжных , адвокатов и кучи бумажек. Да, это был самый честный и справедливый суд в мире – суд собственной совести, на котором я должен был вынести приговор самому себе и сам же исполнить его. Наверное в тот момент мне лучше всего было промолчать, но зачем? Терять-то уже особо нечего. Поэтому я рассказал Ивану все как было на самом деле.
– Ты наверное хочешь знать как это случилось ? Так я скажу. Я тогда увидел всего лишь темные силуэты людей прямо перед капотом своей машины. Скорость была очень высокой. Это случилось почти мгновенно – какая-то для секунды, затем гулкий удар и вот я уже удираю с места аварии по встречной полосе.
Иван вдруг начал говорить:
– Ты знаешь, а я соврал тебе, что ничего не помню про аварию. Тогда в прошлом на следствии меня никто даже слушать не захотел. Чего мне там было-то всего 10 лет. Но я хорошо помню тот вечер – мы с моей мамой шли к одной из ее знакомых. Она хотела оставить меня у нее на несколько дней. Не очень то похоже на хорошую мать да? Но все было просто – моей маме требовалась убрать меня из квартиры, чтобы я не мешал строить ей свою личную жизнь с новым мужчиной. Возможно конечно что она делала все это ради меня. Просто хотела чтобы у меня был отец. Мы подошли к пешеходному переходу через широкое шоссе и хотели перебежать его побыстрее. Помню что моя мама очень спешила, нервничала и тянула меня за собой, а я боялся машин и просил ее не идти через эту дорогу. Но она рванулась
