вперед и мы быстро пересекли несколько полос, дошли почти до середины дороги. Светофор не работал, поэтому все машины вокруг нас почти не снижали скорости, нас никто не хотел пропускать, многие недовольно гудели. Затем мама решилась и мы резко побежали и в то же мгновение я почувствовал сильный удар по телу. Нас с мамой раскидало в разные стороны. Какая-то большая белая машина сбила нас. Я оказался на асфальте и увидел, что моя мама уже не двигается, она лежала в луже крови, у нее была всмятку разбита голова, а затем ………. затем я почувствовал страшную боль в своих ногах, по ним проехала какая-то другая машина. От этого я вырубился и очнулся уже только в больнице. Так я стал калекой и долгие годы думал о том, что я скажу тому человеку что был за рулем той машины, если встречу его. Чаще всего я просто представлял, как буду мучать его и в ответ он будет жалобно просить пощады. Это желание мести долгие годы поддерживало меня.
Я тихо спросил у Ивана:
– А сейчас ты бы смог это сделать?
Он молчал и было видно что ему очень хочется заплакать, но он держался изо всех сил.
Затем Иван начал говорить:
– Сейчас уже не знаю. Долгие годы я хотел найти того человека что разрушил мою и забрал мамину жизнь, затем убить его самой мучительной смертью в мире, потому как верил что смогу снова начать ходить, стану большим и сильным. Я верил что сделаю это рано или поздно, но затем, со временем понял – мне никогда не вырваться из плена своих костылей и инвалидной коляски, поэтому после осознания этого мне стало как-то все равно на свою дальнейшую жизнь. Теперь же, когда ты мне все рассказал, я не держу на тебя зла, я вижу что ты тоже пострадал, и хотя внешне твое тело в порядке, но душа измучена и обречена на вечные страдания. Это бесконечная пытка длинною в жизнь, а смерть это слишком просто, она стала бы для тебя, наверное, избавлением от всего этого. Ты знаешь в тот детдом, где я жил, иногда приезжали волонтеры. Они выбирали кого-то одного из нас, чтобы отправить на платное лечение от благотворительного фонда, поэтому все мы обязательно должны были приходить на эти встречи, многие ползли туда изо всех сил, ведь каждый думал и мечтал, что возьмут именно его. На своих местах оставались только неходячие. У них для них были такие особые кровати – с решетками, чтобы кто-нибудь лишний раз не свалился или не выбрался оттуда. А еще у нас стояли такие манежи для малышей, сделанные из решеток – похожие на клетки для зверей, только в них сидели люди. Мы не знали что случается с теми, кого забирают, ведь они не возвращались назад. Один раз эти волонтеры вдруг выбрали меня, я очень сильно радовался этому, а все остальные завидовали. Они дали мне другую коляску – поновее, получше, приодели, немного причесали и умыли, а затем дали в руки текст и попросили прочитать его на камеру. На этом для меня все закончилось. Как оказалось я им был нужен просто для рекламы, не более. После этого меня привезли обратно в детдом, а я их возненавидел и уже больше не хотел ходить на эти встречи. Но нас заставляли. Так же и в тот день когда ты приехал меня забирать. Я подумал, что это снова пришли те волонтеры и не хотел к ним идти, но воспитательница силой выкатила меня на коляске в коридор. Затем я увидел тебя и мне почему-то сразу же вспомнились рассказы матери о моем отце. Она говорила что он был военный и уехал служить куда-то очень далеко на границу. Я верил в этот бред когда был мелкий и хотел найти его. Потом конечно же когда подрос понял, что все это вранье и отец просто бросил нас с мамой, возможно еще до моего рождения. Я ненавидел его за это, но почему-то втайне всегда верил что он вернется. Я ждал что однажды в нашей с мамой съемной квартире откроется дверь и он войдет. Не знаю почему, не знаю зачем. Наверное это были какие-то глупые детские мечты, которым никогда не суждено сбыться. Вот поэтому я тогда почти не раздумывая согласился уехать из детского дома и не жалею об этом.
– То есть ты простил меня? – спросил я у Ивана
Он молчал и постепенно все вокруг меня расплылось и я провалился в черную темноту.
Глава 31 Расплата
Я очнулся только на рассвете. Я почти ничего не видел и с трудом дышал. Мой рот и нос были забиты пылью. С трудом вспомнив то что случилось ночью, я понял что с головы до ног засыпан глиной упавшей с потолка пещеры. Тем не менее это были довольно крупные куски, поэтому сквозь щели между ними я все же мог дышать. Это спасло мне жизнь. Я попытался освободиться из под этого плотного слоя, но это было не так просто. Мне стоило немало усилий чтобы вначале освободить свои руки, а потом и откопаться целиком. Затем мне кое как удалось встать на ноги и выбраться наружу. В задумчивости я долго стоял возле полузасыпанного входа в пещеру. Тело вымогателя осталось где-то там, под толстым слоем глины. Подробности прошлого вечера оказались порядком затуманены в моей голове. «Убил ли я его? Или все это мне привиделось? Может это был вообще сон. Теперь мне было сложно сказать, так ли это, а проверять не очень то хотелось» – думал я. Я никогда не был особо религиозен и редко утруждал себя мыслями об этом, но почему-то сейчас в мою голову начала лезть всякая муть о призраках, духах и их мести своим обидчикам. «Мда, а ведь у него получилось. Почти. Если быть точным», – подумал я, – ведь пещера обрушилась и чуть не убила меня».
Тем не менее от мыслей о том что Вымогатель мертв, мне неожиданно стало легче. Как будто я все таки сделал для этого мира что-то полезное, словно убрал мусор с улицы или помог перевести старика через дорогу. Это было приятное, почти незнакомое мне чувство. Я могу бы еще долго стоять на месте наслаждаясь своим успехом, но меня могли заметить, поэтому пора было мне покинуть это странный карьер. Я бросил последний взгляд на вход в пещеру, где под толстым слоем глины должен был лежать он. «Кто же он? Я так и не узнал его имени. Действительно
