наткнулся почти сразу. Леонид выходил из трейлера, позевывая и сладко потягиваясь. Увидев участкового, он презрительно усмехнулся и снисходительно спросил:
— Что, капитан, пришел на работу наниматься?
Но полицейский не ответил, а приложил руку к козырьку фуражки и представился:
— Участковый уполномоченный полиции капитан Трутнев.
— Ты чего? — удивился Леонид. — Вроде уже знакомы. Но если ты так хочешь…
И он с покровительственным видом протянул свою руку, произнеся:
— Леонид Юрьевич Гулькин, начальник службы безопасности инвестиционной строительной компании.
Но капитан Трутнев не стал пожимать его руку, а сказал:
— У вас, гражданин Гулькин, ладони в саже.
Леонид с удивлением взглянул на свои руки. И ничего не увидел.
— Что за ерунда? — сказал он. — Чистые. Сам посмотри!
И он протянул руки ладонями вверх к участковому.
Капитан Трутнев одним привычным движением достал наручники и защелкнул их на запястьях мужчины. Тот растерялся от неожиданности и воскликнул:
— С ума ты сошел, что ли, капитан? Сними немедленно!
Но капитан Трутнев спокойно произнес:
— Гражданин Гулькин, вы задерживаетесь по подозрению в организации поджога здания школы в поселке Кулички. Вы имеете право на адвоката, а также на уведомление одного из родственников или близкого лица о факте вашего задержания. Также вы имеете право на отказ от дачи объяснения. Прошу вас проследовать со мной, не оказывая сопротивления. В противном случае я буду вынужден применить по отношению к вам силу.
Сказав все это, капитан Трутнев взял мужчину под руку и повел его к своему автомобилю. Тот был так изумлен, что не сопротивлялся. И какое-то время молчал. Но когда они подошли к «козлику», и участковый открыл заднюю дверцу, Леонид возмутился.
— Ты что, хочешь, чтобы я сел в эту колымагу? И куда мы поедем? Ты не имеешь права, капитан!
— Имею, — сказал участковый, доставая подписанный им ранее бланк. — Можете ознакомиться с официальным постановлением на задержание.
Едва взглянув на бумагу, Леонид презрительно произнес:
— Да это филькина грамота, капитан! Должно быть судебное решение.
— Будет, — флегматично ответил участковый. — Как только мы доедем до районного центра. Забирайтесь в машину!
Но, едва заглянув в отсек, Леонид с отвращением сморщил нос.
— Да тут не продохнешь! Вонь страшная.
— Это после твоих подельников, — сказал капитан Трутнев, обидевшись за «козлика». — Кстати, они уже дали признательные показания. Так что подумай, стоит ли тебе запираться. Чистосердечное признание смягчает наказание. Но ты это и сам знаешь, как бывший полицейский. Ведь так?
Но Леонид ничего не ответил и уже без возражений забрался в автомобиль. Его встревожили слова участкового о подельниках. И ему надо было обдумать, как вести себя дальше — признаваться или все отрицать. Леонид знал, что до районного центра не близко. И у него будет время на размышление и принятие решения.
Глава 59. Безумная ярость
Раздался стук в дверь, и в трейлер вошла Карина. От быстрой ходьбы у нее растрепались волосы, и она прерывисто дышала. Иннокентий Павлович впервые видел ее такой взволнованной, но скрыл свое удивление. Он посмотрел на Карину с немым вопросом в глазах, ожидая, когда она сама расскажет, что произошло.
— У меня две плохие новости, — сказала она. — Даже не знаю, с какой начать.
Иннокентий Павлович поморщился.
— Ужасно не люблю театральных эффектов, — сказал он. — Начинайте с любой.
— Хорошо, — сказала Карина. И положила на стол конверт с деньгами, который ей вчера дал сам Иннокентий Павлович. — Глава поселковой администрации отказалась взять деньги. И сказала, что в письме в прокуратуру упомянет еще и о том, что ей пытались дать взятку. Я уже думала, что она схватит меня за руку и вызовет полицию. Но, к счастью, обошлось. Наверное, мне просто повезло — в Куличках всего один полицейский, он же участковый, и в это время он был занят.
— Отказалась? — задумчиво и несколько удивленно произнес Иннокентий Павлович. — Ну, ничего, она еще об этом пожалеет. Позови ко мне Леонида!
— А это и есть моя вторая плохая новость, — вздохнув, сказала Карина. — Я вам уже говорила, что местный участковый был занят. Так вот, он был занят тем, что производил задержание… или арест, я точно не знаю, как в полиции это называется… нашего Леонида.
— Что за чушь ты несешь! — с досадой воскликнул Иннокентий Павлович. — Как он мог арестовать главу службы собственной безопасности моей компании? Да кто он такой, этот местный участковый, что он о себе возомнил?! — Взглянув на Карину, он недоверчиво спросил: — А ты уверена, что это правда?
— Я видела это своими глазами, — сказала она. — И слышала собственными ушами, так как стояла неподалеку. Я шла к Леониду, собираясь после встречи с главой поселковой администрации рассказать ему, что произошло. Но не успела. Так что достоверней и быть не может.
— А ты случайно не знаешь, за что Леонида арестовали? — уже другим тоном спросил Иннокентий Павлович.
— Кажется, его обвиняют в том, что он поджег школу. Или организовал это. Извините, я точно не расслышала, — виновато сказала Карина.
— И куда Леонида повели? — раздраженно поинтересовался Иннокентий Павлович. — Это ты хотя бы смогла увидеть?
— Участковый посадил Леонида в свой автомобиль, и они куда-то поехали. Вероятнее всего, в районный центр.
— И давно? — отрывисто спросил Иннокентий Павлович.
— Минут пять-десять назад, — ответила Карина. — Я сразу же пошла к вам.
— Мы еще успеем его перехватить, — задумчиво, будто разговаривая сам с собой, произнес Иннокентий Павлович. — Но сначала я кое-кому позвоню…
Он махнул рукой на Карину, как сделал бы это, отгоняя назойливую муху.
— А ты иди! Или у тебя дел нет?
Глаза Карины гневно вспыхнули, но она сдержалась и, ничего не сказав, вышла. А Иннокентий Павлович, оставшись один, взял спутниковый телефон и набрал номер генерала Башкина. Тот ответил не сразу, будто раздумывал, стоит ли брать трубку. И у него был очень раздраженный голос, когда он сказал:
— Слушаю тебя, Иннокентий Павлович! Только говори быстро, я очень занят.
Генерал Башкин впервые разговаривал с ним в подобном тоне, но Иннокентий Павлович был сильно взволнован, поэтому не обратил на это внимания.
— Скажи, Александр Павлович, что происходит? Посреди бела дня твои подчиненные хватают моих сотрудников, причем самых доверенных и чуть ли не у меня на глазах. Это что за полицейский беспредел?
— Не кидайся словами, — почти грубо потребовал генерал Башкин. — В нашей стране нет полицейского беспредела. А тот, кто утверждает обратное, является врагом государства и власти. Можешь считать мои слова официальным предупреждением.
— Что с тобой, Александр Павлович? — искренне изумился Иннокентий Павлович. — Это я-то враг государства и власти? И как у тебя язык повернулся! Да наше государство
