попадали домой, но Михалыч так же знал, что информация из них никогда не уйдёт дальше Максимки. Ругать беса бесполезно, он такой какой есть, но одёргивать и пытаться отучить его брать служебные документы всё-таки возможно. По крайней мере Михалыч в это верил и надеялся.
— Говоришь рожа знакомая?
— Да, я так и сказал — растеряно повторил Максимка.
Он думал, что его сейчас начнут расспрашивать, но ничего подобного не произошло.
Михалыч откинул одеяло и встал с дивана. Пружины заскрипели. Пара штук даже торчали в углу из-под прорванной оббивки. Диван доживал последние дни. Максимка хотел было продолжить свои восторженные вопли, но Михалыч что-то обдумывая остановил его жестом, потом натянул домашние штаны и молча ушёл в ванну умываться. Максимка надулся от обиды и сел на одеяло. Бесёнок тихо, но грозно ворчал себе под нос про угрозы Михалычу которым не суждено было сбыться. Пока Михалыч не придёт в себя продолжать разговор бесполезно что и дал понять подполковник, когда остановил беса жестом. Из Ванной доносился плеск воды и звук электрической бритвы. Обычно Михалыч брился раз в две недели и исключительно острой бритвой, а тут как поехал в Африку стал бриться каждый день и электрической. Звук воды пропал, а следом и трещание бритвы. Через минуту Михалыч посвежев вышел из ванной комнаты. Застегнув часы на руке, он глянул на время.
— Скоро за нами приедут, одевайся.
— А как же та рожа, про которую я хотел тебе рассказать?
— Одевайся! — спокойно повторил Михалыч — я сейчас завтрак принесу, сядем есть тогда и расскажешь.
Такое поведение раздражало Максимку, но он подчинился, не понимая почему Михалыч медлит и не хочет его выслушать, а Михалыч на самом деле просто хотел узнать, что там вспомнил Максимка на более свежий мозг, чем то состояние в котором он проснулся. Попросту на свежую голову.
Михалыч приготовил яичницу с колбасой и налил две кружки чая. Принёс еду в комнату и расставил тарелки на стол. Максимка уже собрался и сидел на стуле ожидая завтрак.
— Ну, что ты хотел мне сказать? — спросил Михалыч и сел за стол.
— Я вчера твою папку с документами глянул.
— Это я уже понял — ответил Михалыч и вилкой разделил кусок сардельки пополам.
— Видел фотографию. Она показалась мне знакомой.
— Сомневаюсь, ей больше двадцати лет. Сейчас этот человек в двое старше и выглядит по-другому — полковник прожевал кусок сардельки и проглотил.
— И всё же я знаю кто это ну или он очень похож! — уверено заявил Максимка, продолжая расправляться со своей едой.
— Ну и кого он тебе напомнил?
— Председателя Ленинского горисполкома! — выпалил бесёнок.
Михалыч закашлял и чуть не подавился куском яйца. Откашлявшись, он успокоился и отодвинул тарелку в сторону.
— Откуда ты его знаешь?
— Видел у тебя в ментовке. Он в позапрошлом году на смотр приезжал.
— А.… да, припоминаю…
— Вот если его омолодить он будет выглядеть точь-в-точь как тот чувак на фотографии из дела на столе.
— Твоя уверенность поражает, но их даже зовут по-разному. О председателе у нас знают всё, а об этом молодом человеке, который тебе показался знакомым не знает никто. У них даже имена разные.
— Какие? — просто поинтересовался Максимка и потянулся за кружкой.
Михалыч помог ему и пододвинул кружку ближе.
— Неизвестного зовут Павел Геннадьевич Горчаков, а нашего председателя зовут Геннадий Павлович Вершинин.
— Геннадий Павлович, Павел Геннадьевич…. Перестановка инициалов местами и другая фамилия. Это легко и вполне возможно. Я говорю это он, значит это он! — настаивал Максимка — да возьми и сам сравни! Кто вообще этот парень из папки?
— Хм… Помнишь фотографию что нам вождь показывал?
— Там, где толпа народу на раскопках и сам вождь?
— Она самая.
— Помню.
— Так вот, мы нашли информацию на всех кроме четырёх. Эти четверо словно из ниоткуда появились и в никуда ушли, но случайно Варвара увидела одного из них на фотографии в той галереи, возле которой тебя в пионеры принимали. Эта папка его личное дело из лагеря. Он там вожатым работал после университета.
— А как он оказался на фотографии вождя?
— Вот этого мы не знаем. Делали запрос в Москву там ни в одном архиве такой не значится.
— То есть его нет?
— Его нет — подтвердил Михалыч — а сейчас ты утверждаешь, что он похож на нашего председателя горисполкома.
— Не веришь — сам сравни!
Михалыч знал, что память у Максимки отличная и аналитическими способностями он владеет не плохо. За те годы что он прожил у Михалыча Максимка многому научился. Похож, не похож — это надо проверить. Скорее всего пустышка, но вдруг… Чиновники такого ранга проверяются заранее ещё до того, как начинают такие посты занимать. Михалыч спокойно допил свой чай.
— Ты вот что, Максимка, ты языком на эту тему никому не трепи, а я осторожно проверю твою версию.
— Это не версия!
— Я сказал проверю — значит проверю! Главное тут не шуметь иначе с работы вылечу в две секунды.
— Я молчу — отмахнулся Максимка — моя хата с краю ничего не знаю…
— Вот и отлично. Ты наелся?
— Да, спасибо.
— Одевай куртку и идём, Кузьма уже ждёт.
Максимка быстро накинул свою куртку, завязал шнурки на кроссовках и встал у выхода. Соседи ещё спали. На часах восемь утра. Михалыч запер дверь, и они оба спустились в низ к машине.
* * *
Кукушка прокуковала одиннадцать раз и скрылась в своём «домике». Михалыч уже несколько часов сидел в своём кабинете и смотрел на фотографию из Кенийской папки. Дело серьёзное. Максимка прав, какая-то схожесть есть. Рядом для сравнения лежала другая фотография, сделанная год назад. Всё бы ничего, но в данном случае это первое лицо города и это лицо находится в здание на против через площадь. Пойти к начальству и изложить странную версию на основание того, что магическому тотему показалось сходство между этими людьми было безумием. А если это правда и это один и тот же человек, тогда что? Тогда выходит, что он был в песчаных пещерах и в какой-то мере имеет отношение ко всему происходящему. Михалыч закурил очередную сигарету. Клубы дыма поднялись под потолок и направились к открытому окну. Докурив, Михалыч снял трубку телефона с аппарата.
— Зайди ко мне, сейчас — попросил он кого-то на той стороне и повесил трубку.
Скоро в кабинет постучали.
— Можно — разрешил Михалыч.
Пришла Варвара, это ей он звонил. Больше ни с кем говорить на счёт этого дела сейчас нельзя.
— Что-то хотели, шеф? — официально поинтересовалась девушка.
— Иди
