С минуту мерились гневными взглядами. Бесстрашно решила стоять до конца. Иначе прибьёт трейсера, этот здоровенный монстр. Прекрасный монстр, шептал внутренний голос. Да хоть какой, стоять на смерть. Она видела, как его потряхивает, а глаза столько всего говорили. Богдан понимал, ещё секунда и он действительно ударит по лживому лицу. Собрав волю в кулак, отступил и пока мог контролировать себя и не сказав больше ни слова, сорвался с места.
Любое слово может стать провокатором и он настолько на грани, что уверен не сдержится. Он знает, как она умеет разговаривать и не сдержится. "Брера" сорвалась с места, провожаемая взглядом девчонки.
Она громко выдохнула, замечая, как дрожит. Трейсера спасла, а себя… Обида больно скрябалась, в районе солнечного сплетения затянулся тугой узел, не давая продохнуть. Дыши, сказала сама себе. Всё хорошо. Сам приползёт и будет просить прощения, за то, что такой тупой придурок. А нет, так и чёрт с ним. Душа заскулила, вырывая прерывистый вздох. Разум обещал, придёт разбираться, извиняться или ещё что, всегда приходил, а Алекса не верила. Ну и пусть. Переживёт. Сердце болезненно бьётся. Какая тут тренировка, ей бы выдохнуть и успокоиться.
Уходит разбитая в неизвестном направлении. Вот и переделала все дела, умеет же день испортить. Неужели следил за ней. Слезы застряли в горле. Постоянно, где он, там и они, ответишь за это Богдаша. Ответишь по всей строгости законов Никольской.
Набирает номер Алёны, ей необходимо поделиться и выговориться. Снять тяжесть, что давит внутри. И раз уж она свела их, то пусть и слушает. Подруга долго не отвечала, Алекса уже отчаялась. Когда Алёна всё таки ответила, сначало послышалось сморкание, потом сиплый голос подруги.
— Заболела что ли? — вместо приветствия.
— Нет, здорова, — отвечала глухо Алена. — С ильей поссорилась…
Полились слёзы, ругань, причитания, сморкается и по новой. Алекса убрала телефон от уха и даже выдохнула. Отпустило.
— Ну ка ещё раз, только без соплей, — проглотила свои слезы Алекса и задышала.
— Я запрещала ему идти, он всё равно пошел…
— Алён, давай с самого начала, чтобы я не задавала лишних, бестолковых вопросов.
Сморкание, звук воды, тишина, выдохнула.
— У школы в которой учился Илья, юбилей и встреча выпускников. Я запретила ему идти, а он пошёл, — снова всхлипы.
Давненько Алёна так не рыдала. Последний раз из-за Морозова из параллельного класса. Алекса тогда ему вмазала, правда подруга об этом до сих пор не знает, а тот не рассказал, так стыдно было, что девчонка разукрасила. Улыбнулась воспоминанию. Хорошо она тогда его, гада, да маловато.
— Почему запретила то, пусть идёт. Подумаешь нажрётся.
— Там Светка, он с ней три года встречался, и даже жениться собирался — проныла Алёна.
— Ой дура… — сокрушалась Алекса, завертев головой, а где она вообще есть. — Давай дальше.
— Ни чего не дура! Это она его позвала, а он распушив хвост и побежал сломя голову.
Снова шелестит платочками, сморкается, слышно, как пьёт воду. Алекса нетерпеливо ждёт, остановившись. Серые старые пятиэтажки, на другой стороне супер маркет с почти пустой парковкой. Привлёк внимание чёрный Мерседес… Где-то она его видела уже. Не тот ли, что утром повстречался. Может просто похож. Они все на одну морду. Далеко, номеров не видно.
— Алён?
— Ну и нажрался там, трубку не брал, взял только утром. Ещё и наезжает на меня. Орёт не истери! Ну и переругались. Он потом приехал поговорить, а я его к Светке выгнала и сказала забудь меня кобель несчастный, — снова заплакала. — А он сказал, ну и пойду. И представляешь, ушёл!
Алекса закрыла глаза ладошкой. Вот их ей ещё и не хватало для полного счастья. Привалило называется.
— Так, не реви! Приползёт, не дурак же к катой-то Светке идти, — но сама особой уверенности не чувствовала. — Прекращай ныть сказала.
Алёнка притихла, шмыгнув носом.
— Только зачем он мне после Светки, — жалобно сказала подруга, шмыгнув носом.
— Алён, врятли он после Светки. Я конечно не уверена, но врятли, — честно призналась Алекса. — Всё, давай успокойся. Слёзы это такое дерьмо, лучше не влезать, как и мужики. От них тоже не отмоешься, от гадов. Не спала наверное всю ночь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не спала… — вздыхает.
— Поешь, поспи, чайку выпей. Я попозже тебе позвоню. Ну, а если, что срочное звони сама.
Осматривая парковку напротив которой стоит. Мерседес все ещё там. Неторопливо двинулась в направлении спорт комплекса нестеровых.
— Хорошо, — пообещала Алёна, уже не рыдая.
Сбросив звонок и прибавляя шагу, оглянулась, Мерседес уже на выезде из парковки. Ей же не кажется. Или все таки. Прошла мимо остановки, а пойдет она пешочком, голову проветрит, мысли приведёт в порядок. Метров через пятьдесят снова обернулось, искомой машины нигде не было. Значит показалось.
Что же это получается, что это за гады такие ползучие, и один, и другой. Одна рыдает, другая чуть не разревелась. Кулаки девчонки сами собой сжались. Тоже мне чёрные ловеласы, бесновалась молча.
Набрала Димкин номер.
— Нестеров, привет. А ты где сейчас? Увидеться хотела. А, с Илюхой значит…
Вот так чудненько складывается пазл. И Димку увидит и клоуна этого лупанёт. Да и не так далеко, почти рядом, минут двадцать идти.
Илья и Димка хмуро сидели в кафе. На столе минералка и остывший кофе. Кислые и невыспавшиеся смотрели друг на друга.
Алекса, как только увидела их, чуть ли не в припрыжку поскакала, явно не от радости. С ходу схватила Илью за ухо, дёргая изо всех сил.
— Слыш! Я тебе рёбра переломаю если ты ещё раз обидишь Алёнку!
Илья вскочил вырываясь.
— Ты оборзела!
Дима обалдев тоже подскочил.
— Лекс ты чего?
А она пихнула Илью обеими руками в грудь, а хотелось вмазать как следует, но сдержалась.
— Гад, если она будет ещё раз плакать, морду твою поправлю, да так, что мама родная не узнает. Ты меня понял?
— Плачет? Че она плачет-то? Сама выгнала.
— Закрой рот! — взревела свирепая девчонка.
— Сама закрой! Я ничего не сделал чтобы мне истерики закатывать. Напился и что?
— Мне плевать, что ты сделал. Она должна улыбаться! Понял? Бегом к ней и на коленях проси прощения.
— Ага, щаз-з. Меня обложили с утра, и я ещё должен на коленях умолять? Правда плачет?
— Дибил! Она уже поженила тебя со Светкой.
— Да я даже не видел вчера Светку!
— Вот иди и расскажи ей, как на самом деле было.
Илья сел, как и Нестеров.
— Сейчас иди, чего расселся. Или я тебя сейчас лупану.
— Ты так не разговаривай со мной, я не Богдан, терпеть не буду, — с психом встал Илья и грозно зашагал из кафе.
Алекса плюхнулась в плетёное кресло и откинувшись тяжело вздохнула. Заметив Димкино поникшее состояние, нахмурилась. У этого, то, что приключилось?
— Нестеров, с тобой-то что? Кто обидел, кто виноват?
— Да всё та же встреча выпускников.
Она забрала его остывший кофе и отпила. Сахару многовато, но сойдёт. С утра во рту ни крошечки, ни капельки.
— И ты туда попёрся? — горько усмехнулась Алекса.
— Нет, чего мне там делать. Я вообще в другой школе учился. Просто подвёз Илюху, — вздохнул Димка.
— И теперь страдаешь вместе с ним за компанию.
— Всё, хорош, пристала, — отмахнулся Нестеров раздражённо.
— У тебя научилась приставать и в глазки заглядывать, спрашивать, что случилось. Покайся мне, я пожалею, поругаю и всё решим. Давай ты сам расскажешь, я не буду пытать, что-то у меня с утра день тяжёлый, нервы уже сдают. Навязчивое желание преследует кого-нибудь убить и побыстрее.
— Может куда-то торопишься?
— Нет, Димочка, никуда не тороплюсь. Память отшибло, к тебе пришла, — уставилась ему в глаза, не давая шанса отвести взгляд и увильнуть от разговора. — Мне поднадоел зануда с грустной улыбкой. Нервный, психованый. Верни Нестерова обратно, слышишь. А то этот, что сидит сейчас передо мной, вечно на меня орёт, за каждую ерунду, да так, что я бояться начинаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
