Читаем без скачивания Офицеры и джентльмены - Ивлин Во

В этот момент безмолвия и замешательства Вирджиния метнула на Триммера долгий, холодный и предостерегающий взгляд.

– Добрый вечер, Триммер, – сказала она.

– Так вы знакомы? – спросила Кирсти.

– О, да. Хорошо. Еще до войны, – ответила Вирджиния.

– Очень странно.

– Не так уж странно, правда, Триммер?

Насколько это было в пределах человеческих возможностей, Вирджиния обладала способностью не испытывать стыда, но вместе с этим у нее было твердое, врожденное чувство уместности тех или иных поступков. В одиночестве далеко отсюда некоторые вещи казались естественными там, в Глазго, в ноябре, под покровом тумана; здесь же, в Лондоне, весной, в обществе Кирсти, Бренды и Зиты такие вещи были недопустимы.

Пришедший в себя Триммер энергично подхватил:

– Мне приходилось делать прическу миссис Трой на «Аквитании».

– Неужели? Однажды я пересекла океан на этом лайнере, но вас не припоминаю.

– В те дни я был довольно разборчив в выборе клиенток.

– Это ставит тебя на место, Кирсти, – заметила Вирджиния. – Со мной он всегда был ангелом. Тогда он назвал себя Густавом. А настоящее его имя Триммер.

– Мне кажется, довольно милое имя. Вот ваши сигареты, Триммер.

– Спасибо. Закурите?

– Не на работе.

– Ну ладно. До встречи.

Ни разу не взглянув больше на Вирджинию, ленивой походкой, напустив на себя важность. Триммер удалился, смущенный и растерянный. Ах, если бы на нем был килт!

– Знаешь, – сказали Кирсти, – по-моему, из-за этого пропадает вся соль нашей шутки. Я хочу сказать, что теперь уже не так смешно, что он такой, какой есть, потому что знаешь, кто он на самом деле, правда ведь? Понимаешь, о чем я говорю?

– Понимаю, о чем говоришь, – ответила Вирджиния.

– Тем не менее все это очень мило с его стороны.

– Да, конечно.

– Надо будет рассказать Бренде и Зите. Он не обидится, как ты думаешь? Я хочу сказать, не убежит же он теперь отсюда после того, как мы узнали его секрет?

– Нет, Триммер не таков.

На следующий день в десять часов утра генерал Уэйл, уныло глядя на Триммера, спросил:

– Мактейвиш, в каком состоянии ваша готовность?

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Все ли ваше отделение в наличии и готово ли оно к немедленным действиям?

– Да, сэр, полагаю, что готово.

– Полагаете? – спросил офицер по планированию общей части штаба. – Когда вы проверяли их в последний раз?

– Гм… Откровенно говоря, мы не проводили никакой настоящей проверки.

– Ладно, Чарлз, – вмешался генерал Уэйл, – не думаю, что нам необходимо вникать в это. Мактейвиш, у меня есть для вас хорошие новости. Держите их в секрете. Я посылаю вас на небольшую операцию.

– Сейчас, сэр? Сегодня?

– Сразу же, как только флот выделит подводную лодку. Они не заставят вас долго ждать, я надеюсь. Сегодня вечером выезжайте в Портсмут. Составьте список подрывного имущества и согласуйте его там с артиллерийско-техническим управлением. Своим людям скажите, что это обычная боевая подготовка. Понятно?

– Да, сэр. Полагаю, что понятно, сэр.

– Отлично. Так вот, идите с майором Олбрайтом в оперативную комнату. Он обрисует вам всю картину и проинструктирует вас. С вами пойдет Килбэннок, но только в качестве наблюдателя. Понятно? Операцией руководите вы. Ясно?

– Да, сэр. Полагаю, что ясно, сэр. Благодарю вас.

– Ну что ж, на случай, если мы больше не увидимся, желаю удачи.

Послед того как офицер по планированию, Йэн Килбэннок и Триммер вышли из кабинета, генерал Уэйл сказал своему адъютанту:

– Что ж, он воспринял это совершенно спокойно.

– По-моему, вероятность встретить противодействие не слишком велика.

– Да. Но Мактейвиш не знает об этом.

Пока Триммеру «обрисовывали всю картину», он сохранял полное спокойствие. «Весьма симптоматично, – размышлял Йэн Килбэннок, слушая объяснения офицера по планированию, – что этим метафорическим словом „картина“ начали пользоваться как раз в то время, когда художники всего мира отказались наконец от четкого рисунка». У офицера по планированию был небольшой пластмассовый, макет объекта, против которого планировалась операция «Пугач». У него имелись материалы аэрофотосъемки и копии боевого распоряжения летчикам. Он говорил о приливах, течениях, фазах луны, пироксилиновых зарядах, запалах и детонаторах. Он набросал проект приказа на переход. Он объяснил, к какому флотскому начальнику должна явиться группа «Пугач». Он сообщил время отбытия поезда в Портсмут и место расквартирования по прибытии туда. Он сделал строгое внушение по поводу необходимости сохранения тайны. Триммер слушал разинув рот, но не от страха, а, как во сне, витая в царстве грез. Он чувствовал себя так, словно его пригласили петь в Гранд-опере или скакать на фаворите на скачках в Дерби. Любая перемена, влекущая за собой оставление транзитного лагеря № 6 Лондонского округа, могла быть только переменой к худшему, и в это утро он прибыл в штаб с уверенностью, что его райскому житью пришел конец. В лучшем случае он ожидал, что его снова отправят в оперативную группу Хука на Ближний Восток, а в худшем – обратно в свой полк в Исландию. Операция «Пугач» в сравнении с этими возможностями выглядела не более чем веселой забавой.

По окончании инструктажа к нему обратился Йэн:

– Когда об этой операции будет сообщено в печати, представители прессы захотят узнать кое-что о вашем прошлом. Не сможете ли вы придумать и рассказать им что-нибудь поярче?

– Не знаю. Думаю, что смогу.

– Пожалуй, нам следует встретиться сегодня вечерком. Приходите ко мне домой, выпьем чего-нибудь перед отъездом. А сейчас вам, наверное, предстоит куча дел.

– Да, наверное.

– А вы, случайно, не растеряли свое отделение, а?

– Не совсем так. Я хочу сказать, что они должны быть где-то поблизости.

– Тогда вам лучше потратить день на то, чтобы разыскать их. Правильно?

– Да, по-моему, правильно, – уныло согласился Триммер.

Для леди в доме на Итон-терэс этот день был выходным. Кирсти так организовала смены, что они вчетвером могли проводить день отдыха вместе. В такие дни они вставали поздно, завтракали в отелях, ходили по магазинам, а по вечерам встречались с кавалерами. В половине седьмого все они были дома. Светомаскировочные шторы были опущены, огонь в камине горел. Сирены первой воздушной тревоги еще не прозвучали. Бренда и Зита сидели в пеньюарах. Зита накрутила волосы на бигуди и обмотала голову полотенцем. Бренда красила лаком ногти на ногах Кирсти. Вирджиния еще не вышла из своей комнаты. Эту идиллию нарушило вторжение Йэна.

– Найдется у нас что-нибудь поесть? – спросил он. – Со мной пришел приятель, с которым мне надо поговорить. Он уезжает поездом в половине девятого.

– Та-та-та, – протянул Триммер, входя следом за ним. – Вот это уж действительно сюрприз так сюрприз для всех.

– Капитан Мактейвиш, – представил его Йэн, – из отряда командос «Икс».

– О, мы знаем его.

– Ты? Они? Вы знакомы?

– Обратите внимание на героя, – объявил Триммер. – Перед отъездом за смертью или славой. Как я понимаю, одна из вас, милочки, замужем за этим пэром нашего королевства?

– Да, – ответила Кирсти. – Это я.

– Что все это значит? – в недоумении спросил Йэн.

– Просто встреча старых друзей.

– У нас ничего нет из еды, – сказала Кирсти, – если не считать какой-то ужасной, отвратительной на вид рыбы. Бренда и Зита собираются куда-нибудь пойти, а Вирджиния говорит, что ей ничего не хочется. У нас есть немного джина.

– Значит, миссис Трой живет здесь? – спросил Триммер.

– О, да. Мы все живем здесь. Я позову ее. – Кирсти подошла к двери и крикнула: – Вирджиния, посмотри, кто к нам пришел!

– Здесь происходит что-то такое, чего я не могу понять, – пробормотал Йэн.

– Это неважно, милый. Налей Триммеру джина.

– Триммеру?

– Мы так его называем.

– Мне, пожалуй, лучше пойти, – сказал Триммер, ужаленный мыслью о близости Вирджинии.

– Что за вздор! – возразил Йэн. – Мне надо о многом расспросить вас. В Портсмуте у нас может не оказаться времени.

– Что же это такое ты и Триммер собираетесь делать в Портсмуте?

– Так, ничего особенного.

– Скажите, пожалуйста, какие секреты!

В этот момент к ним присоединилась Вирджиния, стыдливо закутанная в большую купальную простыню.

– Что это такое? – спросила она. – Гости? Ах, это снова вы! Вы, как я вижу, действительно всюду поспеваете.

– Я как раз собираюсь уходить, – сказал Триммер.

– Вирджиния, ты должна быть с ним поласковее. Он говорит, что уезжает за смертью или славой.

– Это просто шутка, – запротестовал Триммер.

– Разумеется, – язвительно сказала Вирджиния.

– Вирджиния! – укоризненно вмешалась Кирсти.

– Я могу поесть в нашей лагерной столовой, – сказал. Триммер. – Мне надо идти и проверить, не улизнул ли кто-нибудь из ребят.