свою энергию разрушения в кокон, скрытый от всех глаз, и готовился к великому плану. Его цель – захватить гору самозванца-человека и выпустить черную энергию в мир, чтобы разрушить его до основания. А затем править на осколках. Но для этого ему нужна была одна из женщин человека. Он знал все слабости людей: жадность, страх, любовь. Слепую, безграничную любовь. Он собирался использовать их взаимную привязанность, чтобы проникнуть в сердце коротышки, сидящей на горе и управляющей ею, и захватить гору. Для этого ему нужна была черная княгиня.
Тропинка извивалась, словно змея, среди острых камней и бурной воды, которая то и дело обхватывала ноги по пояс. С каждым шагом путь становился все труднее, и казалось, что сама природа сопротивляется их продвижению. Спустя мучительные полчаса отряд достиг развилки, и Машвел, не колеблясь, свернул вправо, в узкий, но приветливый проток. Тропинка здесь поднималась, становясь заметно шире, и воздух, казалось, становился свежее.
Внезапно Машвел остановился и, обернувшись к спутникам, окинул их взглядом, заставив остановиться.
– Мы почти у цели, выход наверх где-то здесь. Ждите меня, – сказал он и, не дожидаясь ответа, исчез в тени скал. Через мгновение его силуэт появился на высоком скальном карнизе.
Снизу было видно, как он тщательно выбирает место для закрепления веревки. Его движения были точными и уверенными, словно он знал каждый камень на этом пути. Он с легкостью, которую не ожидали от его мощной фигуры, прыгал с камня на камень, балансируя на краю пропасти. Наконец, найдя подходящее место, он начал ловко завязывать узел. Когда веревка была закреплена, он сбросил ее конец вниз, а затем скинул вторую веревку и крикнул:
– Первый, кто полезет, пусть привяжет себе вторую веревку к поясу. Я помогу ему подняться.
Бурс, нахмурившись, толкнул одного из своих подручных.
– Михай, ты самый крепкий. Лезь первым, потом поможешь остальным, – сказал он, и в его голосе прозвучала легкая неприязнь.
Михай недружелюбно взглянул на Бурса и, не задавая лишних вопросов, обвязал веревку вокруг своего торса и начал медленно, но уверенно карабкаться вверх. Машвел, стоя на скале, подтягивал витую веревку, завязанную на поясе бандита, помогая ему преодолевать каждый метр. В воздухе повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь звуками бегущей воды и шорохом камней под ногами.
Медленно, но неумолимо, как неуклюжие тяжелые мешки, двигающиеся по краю пропасти, бандиты карабкались вверх по склону. Они не были мастерами скалолазания, их сила заключалась не в ловкости рук, а в стремительности нападения и жестокости грабежа. В таких делах им не требовались особые усилия – за них все делали магические амулеты, их верные слуги. Но теперь их путь был усеян трудностями подъема, которые не могли преодолеть даже их артефакты. Они тяжело дышали, хрипели и часто срывались. И только веревка, привязанная на поясе, не давала им разбиться о камни у подземной реки.
Время тянулось бесконечно, словно сама вечность решила испытать их терпение. Машвел, презрительно усмехаясь, с пренебрежением смотрел на них, но молчал.
Отряд собрался, замер на узком карнизе, тяжело дыша и переглядываясь. Им нужно было время, чтобы прийти в себя. Машвел презрительно сплюнул, но скомандовал:
– Привал полчаса.
Наконец, когда усталость начала спадать в каждом из них, Машвел решил продолжить путь. К нему подошел Бурс:
– Господин, а как мы очутимся в замке и что будем делать?..
– Боишься? – усмехнулся Машвел.
– Немного, – признался Бурс. – Я видел этих черных демонов и демониц. Самые страшные бойцы и безжалостные, как сама смерть, – это их бабы, они служат командирами и попирают мужиков. Это странно, господин.
– Ты что, до этого никогда не видел и не знал слуг богини Беоты? – спросил Машвел, оглядывая окрестности карниза.
– Нет, господин, откуда они?
– А почему ты решил спросить именно сейчас, Бурс?
Бандит замялся, но, боясь гнева хранителя, прошептал так, чтобы его не услышали другие:
– Они научились обходить нашу магию, я слышал разговор… Хотелось бы знать, что нам предстоит сделать.
– Что я скажу, то вы и будете делать, – ответил Машвел и отвернулся.
Так он постоял несколько мгновений и резко повернулся. Посмотрел на Бурса и неожиданно толкнул того в грудь. Бандит с воплем полетел вниз, тут же раздался мягкий шлепок, и крик прервался.
– Михай, подойди! – тихо, но властно приказал Машвел, и его голос, словно холодный ветер, прорезал тишину. По спинам бандитов, увидевших расправу над Бурсом, пробежал холодок. Они, охваченные страхом, сбились в тесную толпу, их глаза метались от одного к другому. – Теперь ты командир, Михай. Твой старший брат в трактире усомнился во мне. Ты веришь в меня?
Михай, крепкий и молчаливый парень, опустил глаза, но в его взгляде, который он бросил на хранителя, одновременно читались страх и радость.
– Верю, – не медля, ответил он.
Машвел усмехнулся, его лицо озарила хитрая улыбка.
– А вот твой брат там, в трактире, засомневался. Но ты не такой, верно?
Михай сжал кулаки, его голос стал тверже.
– Я не такой, – твердо произнес он. – Приказывай, мой господин.
Машвел кивнул, и в его глазах мелькнула искра одобрения.
– Полезай выше, осмотрись. Там должна быть дверка.
Михай оглянулся на своих подельников, чьи лица были полны тревоги и сомнений, но он не дал им времени на размышления. Молча, с решимостью обреченного на смерть, он начал карабкаться по крутому склону. Его пальцы цеплялись за камни, сердце колотилось, но он не останавливался. Преодолев несколько метров по отвесной скале, он выбрался на небольшую площадку и, тяжело дыша, обернулся.
– Тут есть дверка, – крикнул он, и в его голосе послышались радость и облегчение.
Машвел вновь исчез, словно тень, и спустя мгновение возник на вершине, рядом с Михаем. В его руках мелькнула веревка, и он, не теряя ни секунды, бросил ее вниз, передал конец Михаю и приказал поднимать остальных. Сам же, с ловкостью и грацией, скользнул по узкому карнизу, словно по канату, и подошел к замшелой, покрытой липкой плесенью от сырости двери. Одним решительным движением он толкнул ее, и дверь, издав жалобный скрип, поддалась.
«Ну что, черна-красавица, жди меня в гости», – с усмешкой подумал он, чувствуя, как внутри него разливается холодное удовлетворение.
Он дождался, пока остальные поднимутся по веревке, и, окинув их взглядом, одобрительно кивнул Михаю, который первым передал веревки тем, кто уже стоял наверху. Затем он жестом заставил остальных отойти от края подальше.
– Хватит глазеть, или сами туда отправитесь, – резко бросил он, его голос прозвучал весьма угрожающе, заставив всех бандитов вздрогнуть. – За мной, – приказал Машвел и первым вошел в проем двери.
Он двигался по узкому, вырубленному в скале туннелю, пригибаясь, чтобы не биться головой, и вскоре очутился перед другой дверью. Он толкнул ее, но она не поддалась. Машвел оглянулся на замерших спутников и усмехнулся. В их глазах он увидел удивление и разочарование. Столько они прошли,
