Оглушительный взрыв поднял столб воды в 50 ярдах от правого борта «Рича». Миноносец крепко встряхнуло. Электрические предохранители были выбиты, и корабль лишился электроэнергии. 3 глубинные бомбы вылетели из бомбометов и упали в воду, еще 2 бомбы покатились по палубе. Однако они не взорвались, и корабль серьезных повреждений при взрыве мины не получил. Из носового машинного отделения сообщили: «Турбина работает, готовы выполнять команды, электропитание восстановлено». Некоторые трубопроводы все-таки полопались, а часть стеклянных инструментов была разбита. Но ничего более серьезного пока не случилось.
Однако это было лишь начало. Через 3 минуты раздался новый взрыв, но теперь мина сработала прямо под кораблем. Моряки на мостике миноносца полетели с ног. От кормы оторвало кусок длиной 50 футов, который сейчас уносило в сторону. Люди прыгали в этого обломка в море и барахтались в покрытой нефтью и всяческим мусором воде. Матросы старались выбраться из хаоса скрученного железа и искореженных механизмов. На мостик поступали тревожные рапорты. У нескольких торпед прямо в аппаратах запустились двигатели. Главная палуба в районе машинного отделения № 2 просела. Отсеки носовой части почти не пострадали.
Но прежде чем удалось проверить эту информацию, миноносец подорвался на третьей мине. Этот взрыв произошел через 2 минуты после второго. В своем рапорте капитан-лейтенант Мичел указал, что этим взрывом его сбросило с мостика. Он помнил странное ощущение полета, а потом потерял сознание.
Процитируем его красочный отчет:
«Придя в сознание, я обнаружил, что нахожусь на палубе в 15 футах от своего обычного места на ходовом мостике. Я с трудом поднялся на ноги, чтобы уточнить повреждения. Ходовой мостик был совершенно разрушен, мачта лежала поперек груды обломков. Весь личный состав или погиб, или потерял сознание, исключая меня самого и младшего артиллериста энсайна У.Д. Каннингхэма. Но, подойдя к борту, я увидел еще нескольких человек, выползающих из нижних отсеков. Сила взрыва и его воздействие на корабль и команду были просто ужасными.
Полагаю, что мина взорвалась под машинными холодильниками. Корабль начал медленно садиться носом. Носовое котельное отделение было серьезно повреждено, и его пришлось оставить. В кормовом котельном пропало давление пара, котлы пришлось отключить. Потери личного состава были очень высокими, силой взрыва людей швыряло на 50 футов и больше. Полагаю, что из людей в носовой части корабля лишь 2 или 3 не получили серьезных ранений. Учитывая повреждения корабля, я решил, что главной задачей является спасение раненых, которых нужно немедленно перенести в шлюпки, пока миноносец не затонул. Спасательные плотики были сброшены в воду. Наш торпедный катер попытался подойти к нам, а британский моторный катер и сторожевик Береговой Охраны держались неподалеку. Эти корабли прислали нам на помощь своих людей. Они делали все возможное, чтобы спустить раненых на подошедшие к борту миноносца шлюпки, и покинули корабль, лишь когда он начал тонуть. По самым грубым оценкам, он продержался на воде около 15 минут. Миноносец начал погружаться носом, потом задержался на мгновение и повалился на правый борт. Моряки, спасавшие раненых, оказались в воде, когда палуба ушла из-под ног. Все покинули корабль и теперь плавали в бурлящей воде. Сторожевик Береговой Охраны подобрал людей и передал их на танко-десантный корабль LST-491 для оказания медицинской помощи и последующей перевозки в госпитали в Англию».
«Рич» стал последним кораблем миноносных сил Атлантического флота, погибшим на фашистских минах у берегов Нормандии. Его носовая часть затонула примерно в 3 милях от островов Сен-Маркуф. Где-то там же пошла на дно и оторванная корма. По сравнению с потерями, которые имелись на «Корри», «Мередите» и «Гленноне», маленький эскортный миноносец потерял очень много людей. Из команды численностью 215 человек погибли 89 офицеров и матросов, а еще 73 были ранены.
«За исключительный героизм и преданность долгу в качестве командира эскортного миноносца «Рич»…»
Так начинается представление капитан-лейтенанта Эдварда А. Мичела к награждению Военно-морским Крестом. Указывая на его действия по оказанию помощи «Гленнону», в представлении говорится:
«При попытке помочь этому кораблю его собственный корабль подорвался на 2 вражеских минах и затонул. Капитан-лейтенант Мичел, несмотря на тяжелые ранения, включая перелом ноги, постоянно отказывался покинуть корабль. Он руководил и помогал эвакуировать всех уцелевших членов экипажа, пока корабль не затонул прямо под ним. Своими действиями и показанным примером он вдохновлял людей, оставшихся целыми, оставаться на корабле и спасти как можно больше раненых».
Интересно отметить, что в своем рапорте капитан-лейтенант Мичел ни словом не упомянул о переломе ноги. Он считал это нестоящей мелочью.
Эсминцы против торпедных катеров
Во время боев на Средиземном море флот узнал, что немецкие торпедные катера способны серьезно потрепать десантные силы. Как и наши торпедные катера, их немецкие аналоги были скоростными и маневренными кораблями, попасть в которые было очень сложно, но сами они могли наносить тяжелые удары. Их стратегия и тактика строились на внезапности, предпочитались ночные атаки. Катера были вооружены 40-мм автоматами и торпедами. Как и пантера, этот корабль был жесток совсем не по размерам. Внезапно напав из засады, он был способен убить жертву в 20 раз крупнее себя, вонзив клыки ей в горло.
По сообщениям разведки, от 27 до 30 торпедных катеров находились в Шербуре и на восточном берегу полуострова Котантен. К тому же в Шербуре, Бресте и Гавре базировались до 7 фашистских эсминцев и миноносцев. С этой угрозой также приходилось считаться. Поэтому, начиная со дня высадки, корабли Охраны района, прикрывавшие Западное оперативное соединение, постоянно держались настороже.
Задачей Охраны района была «защита кораблей Западного оперативного соединения от атак вражеских надводных сил и подводных лодок, а также помощь в защите от воздушных атак». Торпедные катера считались главной угрозой, а угрожаемой зоной — участок «Юта».
Эти корабли получили приказ «проверять и опознавать все неизвестные корабли. Следует вести непрерывный обзор с помощью радаров. Ночью использовать осветительные снаряды. Корабли должны оставаться в протраленных районах, если это возможно, но могут заходить в непротраленные зоны, если нашим силам угрожает опасность. Все корабли в районе к востоку от полуострова до линии 026° из точки «MD» должны считаться вражескими».
Ночью 8/9 июня Охрана района состояла из 13 американских эсминцев, 3 американских эскортных миноносцев, 5 британских канонерок SGB, 8 американских охотников РС, патрулировавших на линии «Дикси», а также 12 торпедных катеров и 2 охотников РС, развернутых на линии «Мэзон». Позади линии «Дикси» находились 4 американских и 3 британских эсминца, 1 британский эскортный миноносец.
Американскими эсминцами, расположенными на линии «Дикси», были: «Франкфорд», «Херндон», «Батлер», «Эммонс», «Саттерли», «Болдуин», «Томпсон», «Кармик», «Дэвис», «Родмен», «Хобсон», «Сомерс» и «Джуэтт». Здесь же находились эскортные миноносцы «Блессман», «Борум», «Эмсбери». Поддерживали охранение эсминцы «Хэмблтон», «Герарди», «Нельсон» и «Форрест».
В начавшемся ночью бою участвовали эсминцы «Франкфорд», «Хэмблтон» и «Болдуин».
«Франкфорд» был флагманским кораблем капитана 1 ранга Гарри Сандерса, командира ЭЭМ-18, который одновременно командовал и Охраной района. Эсминцем командовал капитан-лейтенант Дж. Л. Семмз. «Хэмблтон» был опытным ветераном, участвовавшим еще в операции «Торч». Им командовал капитан 2 ранга Г.Э. Ренкен. На эсминце «Болдуин» капитан-лейтенанта Э.С. Пауэлла держал брейд-вымпел командир ДЭМ-36 капитан 2 ранга У.Дж. Маршалл.
Корабли Охраны района заняли свои места с наступлением сумерек, и перечисленные эсминцы начали рутинное патрулирование. Вечер постепенно сменился темной ночью. На море шла легкая зыбь, небо покрывали облака, но видимость была хорошей.
Флагманский эсминец «Франкфорд» находился в точке «MD» на пересечении линий «Мэзон» и «Дикси». Приведем отрывок из рапорта капитан-лейтенанта Семмза:
«9 июня в 00.36 радар обнаружил 2 или 3 цели по пеленгу 328° на расстоянии 13600 ярдов. Они находились рядом с полуостровом Шербур к югу от мыса Барфлер. Мы начали следить за ними и определили, что они следуют курсом 150° со скоростью 20 узлов. В 00.45 «Франкфорд» выпустил 2 осветительных снаряда в направлении цели по пеленгу 314° на расстоянии 8000 ярдов. Командир и люди, находившиеся на мостике, опознали 2 торпедных катера, которые увеличили скорость, но продолжали следовать на юг. «Франкфорд» сразу открыл огонь по данным радара с дистанции 4560 ярдов. Катера отвернули прочь и поставили дымовую завесу, чтобы прикрыть отход. Один из катеров открыл ответный огонь, вероятно из 40-мм автомата. Скорее всего, для наводки он использовал вспышки выстрелов эсминца. Несколько снарядов упали рядом с «Франкфордом». В 00.47 эсминец прекратил огонь. Тем временем БИЦ обнаружил третью цель, которая следовала за первыми двумя. КДП получил указание, и в 00.50 орудия снова открыли огонь с дистанции 2000 ярдов. Цель повернула на север, но при этом явно теряла скорость. Оператор сообщил, что залпы накрывают цель. В 00.52 цель исчезла с экранов радара на расстоянии 3660 ярдов. Все решили, что она потоплена. Остальные катера ушли на север, контакт с ними был утерян на расстоянии 14000 ярдов. Во время этого боя «Франкфорд» дал ход и ушел на север от точки «MD».
