и моих людей на первом месте. Я не могу позволить вам болтать все, что вам вздумается. При первой же необходимости явитесь сюда, к нам. Считай это домашним арестом.
Вик снова говорил об этом, как о чем-то обыденном. За все время он даже ни разу не взглянул мне в глаза. И вообще я заметил его манеру, говорить обо мне, как о неодушевленной вещи.
— Нам потребуется чуть больше, чем пара дней, — сказал я.
— Что? — Вик недовольно сощурил глаза.
— Эл еще не отошла от ран, ей будет тяжело передвигаться. Нам нужна хотя бы неделя, тогда мы и уйдем.
— С чего ты взял… — начал было он, но потом осекся.
Эл подняла глаза сначала на меня, а потом перевела их на Вика. И было в них что-то такое, от чего в груди защемило. Мне это ее выражение еще не было знакомо, но Вик, по всей вероятности, хорошо знал его. Он сразу понял, в чем тут дело.
— Так ты ему не сказала, — Эл едва заметно кивнула Вику.
— Не сказала что? — я уже начал вскипать.
— Я думал, ты и сам догадаешься, раз такой умный. Но, видимо, ошибался.
— Вик… — с укором произнесла Эл. — Я же просила.
Но он ее будто и не слышал. Его взгляд теперь был прикован ко мне. Казалось, что он пытается прожечь во мне дыру.
— Она не вернется с тобой, — с его слов прозвучало, как угроза. — Я пообещал ей, что дам возможность найти тебя и отправлю домой, но за это она останется тут до самого конца. Как видишь, я выполнил свою часть сделки.
— Эл? — я беспомощно взглянул на нее, но девушка лишь опустила голову.
— Я обещала, — тихо ответила она. — Все было честно. Помимо прочего, я нужна тут, мне и самой это ясно.
— Да ты чуть не умерла всего лишь день назад! Тебе надо лечиться, поправляться. Останешься тут — умрешь.
— Денис, хватит! Я останусь тут и буду делать все, что смогу. Я решила это еще тогда.
— В таком случае, я не вижу лучшего решения, кроме как остаться тут, с вами.
— Что? — удивленно выкрикнули Эл с Виком.
Зал сразу смолк. Ри чуть подался вперед, сидя на своем стуле. Ис нахмурился, а Юстин громко присвистнул. Эта мысль, казалось, поразила абсолютно всех. Эл побледнела, но продолжала смотреть на меня во все глаза. Да, наверное, я и сам был в шоке от того, что только что произнес. По крайней мере, речь вернулась ко мне не сразу, а лишь спустя несколько секунд. Но, как ни странно, мой собственный голос звучал так уверенно, как я себя никогда не чувствовал. Казалось, что во мне говорит абсолютно другой человек.
— Вы договорились отправить меня обратно, в полис, но все это время держать под контролем. Это бы значило, что я сидел на одном месте до самого окончания войны, без единой возможности выбраться. Но, во-первых, я не хочу жить так. Никто не знает, насколько это затянется. Во-вторых, я не хочу бросать тут Эл. Я не могу вернуться домой без нее. Более того, я не могу позволить ей согласиться на эту сделку. Так получается, что она просто променяла свою жизнь на мою. Ты уж прости, Эл, но такого я никогда не приму.
— Но это не важно, что ты хочешь, — возразил мне Вик. — Я не желаю видеть тебя тут, в рядах своей команды.
— А разве вам так не будет проще?
— Что ты имеешь в виду? — спросил Ри.
— Вы сами говорили, что за нами теперь нужен сплошной контроль, чтобы мы ненароком не проболтались. Так разве вам не будет проще оставить нас тут, при лагере, где мы точно будем под вашим надзором и не сможем ничего разболтать? Помимо прочего, мы все же немного воевали, так что можем быть полезными, если это потребуется.
— Я категорически против этой затеи. У нас с Эл был договор, и он не включал в себя данный пункт. Тут, среди опытных солдат, вы все будете только обузой. А у нас и так нет времени, чтобы возиться со всеми вами. Плюс ко всему, я никогда не признаю вас полноценными членами нашей команды. Ифритом может стать только тот, кого я лично выбираю.
— Нам это и не надо. Объективно я понимаю, что наш уровень весьма далек от вашего. Но мы будем учиться. Помимо прочего, я предпочту делать хоть что-то, чем просто сидеть дома в безопасности. Нам не обязательно становится ифритами, но лично я хочу сделать что-то полезное. Хватило и тех месяцев, что мы сидели в плену. Не хочу оказаться ровно в таком же плену, но дома.
— В твоих словах есть доля смысла, — задумчиво сказал Ри. — Намного проще держать кого-то вроде вас при себе.
— Я не намерен оставлять этих людей в своем лагере, — со злостью прошипел Вик.
— А идея не так плоха, — небрежно обронил Юстин.
— А ты то куда полез? — тут уже в разговор вступила Эл. — Ты ведь был тем, кто поднял бунт лишь потому, что не желал видеть их в этом лагере. Все это произошло только потому, что ты начал возмущаться.
— И имел на это полное право, — парировал он. — Я переживал о безопасности каждого из нас. Но Вик не прислушался ко мне. А теперь вы хотите отправить их домой, в безопасное место. И в это самое время, пока они будут бездельничать, мы должны умирать, защищая их. Я не согласен отдать свою жизнь за кого-то, кто даже ее не стоит. Но раз уж так решил наш командир, — на этом моменте Юстин состроил страшное лицо. — И нам в любом случае надо будет охранят этих чудиков, то пусть лучше тут. По крайней мере, они тоже будут биться, будут рисковать жизнью наравне с нами. Рано или поздно, они умрут, а наша тайна умрет вместе с ними.
— Юстин! — крикнула Эл, но Вик взглядом приказал ей замолчать.
— Поэтому я хочу, чтобы они остались, чтобы они поняли, как мы живем и чем рискуем каждый день. Так или иначе, но тайны они не выдадут.
— Юстин, ты зашел слишком далеко, — сказал Вик.
— Неужели? Я вот уверен, что многие тут согласны со мной. Не так ли? — он обратился к толпе. — Вы согласны, чтобы чужаки остались с нами? Чтобы они рисковали жизнью так же, как и мы? Чтобы они сражались сами за себя, а не мы сражались за них?
Может, Юстин и был самым подлым человеком из всех, кого я
