способен носить такую корону на голове — лишь та, кому судьбой уготовано особенно место в жизни. Узкие песчаные брови, не единой морщинки и тонкие серые ресницы, бегущие прочь от пронзительного взгляда.
Я поймал себя на мысли, что встал с места, чтобы получше рассмотреть лицо несравненной богини, созданной руками моего друга. Кем она была для него? Подругой, любовницей, музой? Мел никогда не ответит на этот вопрос. По крайне мере, напрямую. Вместо этого попросит вспомнить эту картину. Рассмотреть подробнее девушку, надменно смотрящую с поверхности плотного холста наружу, сквозь толпы столпившихся вокруг нее людей. На кого именно она смотрит? В ту секунду я понял, что это самый важный вопрос. И ответ на него не так-то просто найти.
Лишь только тогда, когда призрак осторожно ухватился за бортики и стал играючи поднимать несравненный портрет в воздух, чтобы унести его в зал, я заметил удивительную деталь: в самых уголках глаз Капитана можно было заметить крохотную, едва различимую слезинку. Столь непривычная, несвойственная этому монстру деталь. Я был абсолютно уверен, что Капитан — зло во плоти и уж какая-то картина меня не сможет переубедить. Но что это за слезы? Почему Мел увидел ее именно так?
— Двадцать платиновых монет за шедевр! Продано!
Зрители ликовали, довольный покупатель в маске дракона поспешил вниз, чтобы трясущимися руками лично взять приобретенное сокровище. Мел вернулся в комнату с «маской» победителя.
— Прожег навык рисовать картины? — поинтересовался Гриша.
— О чем ты? Ах, это. Нет, в обычной жизни я художник-портретист. Такая картина не требует от меня особенных усилий или навыков, но высокие характеристики просто позволяют управиться быстрее. Понравилось?
— Если бы не спорная героиня, то нарисовано отлично, — сдержанно похвалил Гриша.
— Почему ты именно ее решил изобразить? — невинно поинтересовался Федор. — У тебя какая-то маниакальная одержимость этой убийцей? Восхищает ее жестокость или что-то еще?
— Можно и так сказать, — усмехнулся Вандал. — Мы с ней давние друзья, еще до старта «Эпохи Звезд». Я пытался переубедить ее, заставить идти другим путем, но она отказалась слушать. Поэтому я поклялся ее остановить, если не своими силами, то с помощью Кира. На данный момент, это моя единственная цель. Остановить Капитана во что бы то ни стало.
— Вот как? — Федор повернулся ко мне. — И ты ему доверяешь? Что, если он предаст в самый важный момент?
— Не предаст, — одновременно с Гришей ответили мы. — Мел, его преданность цели гораздо глубже, чем мы понимаем, — добавил я. — Но ты можешь не сомневаться, он никогда бы не стал рисковать понапрасну и уж тем более подвергать опасности своих друзей, ведь так?
— Именно так, босс, — подмигнул мне Вандал. — Эй, господин лифтер, поднимай нас давай. Время дело любит.
— Моя ненависть по отношению к вам, подлые хитрецы, не имеет границ, — поспешил уведомить нас Добберквит. — Но вы оступитесь и весьма скоро, — со смешком добавил он, нажимая свои кнопочки и запуская механизм лифта. — Добро пожаловать на четвертый этаж особняка!
*Тематика выбрана: Академия Одаренных.
Пожалуйста, выбирайте игрока и комнату.*
— Гадство, — резюмировал Мел, когда у нас перед глазами всплыло Системное сообщение.
— Как думаешь, пришло время перестать дурачиться и раскрыть все карты? То, что ты знаешь про Мирэйн? — поинтересовался Гриша.
— Да я все рассказал почти, — Мел вдумчиво рассматривал двери, игнорируя язвительного Добберквита, который теперь раз за разом повторял «время дело любит», дразня Вандала. — Я был в этом данже несколько раз, пытался пройти и в соло и в компании. Каждый раз примерно на полпути начинают появляться этажи, которые вынуждают тебя пользоваться навыками. Сразу за ними идут сложные боевые этажи и, в общем-то, на это дело заканчивается. К примеру я знал о детективном деле на прошлом этаже, ровно как и об аукционе. Нам тупо повезло, что в команде есть я и Гриша, у которого все очки в Интеллект вбуханы.
— А с этим этажом что не так? Академия Одаренных это что-то из разряда «Академии Амбреллы» или «Людей-Икс»? — я продемонстрировал свое знание ретро-комиксов.
— Можно и так сказать, — кивнул Мел. — Проблема тут в том, что на этом этаже действуют «правила персонажей». Примерно как в комнате, которую Гриша проходил. Вот скажи, у тебя было ощущение, что все воспринимается как игра от третьего лица, где ты контролируешь персонажа и не вполне можешь влиять на решения?
— Я понимаю о чем ты, — кивнул Маг Пустоты. — Я даже подумать не мог о том, чтобы использовать магические навыки.
— В точку, — хлопнул в ладоши Вандал. — Они как будто блокируют у тебя возможность думать и принимать решения как игрока «эпохи» и превращают в обычного человека.
— Но, когда ты оказываешься в безвыходной ситуации… — догадался я.
— Заставляют активировать подходящий навык. Все верно. Это место как чудовище, которое мечтает «поглотить» весь твой потенциал, а потом уничтожить. У Мирэйна есть правила, конечно же, но они все работают против нас. Поэтому я и не хотел, чтобы ты соглашался на новые условия. Но теперь уж что вспоминать.
— Забыли, — радостно согласился я. — Ты сказал «гадство», значит на этом этаже уже побывал. Какие тут неприятности?
— Тут всего две комнаты, которые возможно пройти, — Мел поочередно указал на две двери. На обеих один из значков был заменен знаком вопроса. — Сердце и Монета. Я так и не смог догадаться, что именно они значат. Сердце, скорее всего, либо какая-то романтическая линия с персонажем, либо еще что-то. А монета, наверняка, какое-то богатство.
— А что с остальными комнатами, — задал закономерный вопрос Федор.
— Слишком сильные противники. И да, я знаю, что вы скажите. Мол, «нет никого сильнее нас» и все в таком духе. Спешу вас заверить — может и нет, но внутри будут боссы, которые заставят вас использовать навыки. И, даже если вы одержите верх — следующий этаж и этаж за ним будут усеяны непобедимыми противниками.
— Короче, мы в ловушке? — подытожил я.
— Не совсем, — усмехнулся в ответ Мел. — Если найдем способ пройти эти две комнаты — прервем цепочку событий, которую уготовил нам особняк Мирэйн. Все, что для этого необходимо — пройти эти две комнаты. Я начну.
Вандал уверенной походкой направился к двери, украшенной пиктограммой сердце.
