смогу ему помешать.
— Ты уверен, что я не выиграю турнир, Раум? — Кас покачал головой от
отвращения. — Ты ведь знаешь, в каком я оказался положении. Я ухожу.
— Кас, подожди! — Беттина остановила его прежде, чем он переместился. —
Проводишь меня обратно в мою башню?
Моргана окликнула девушку:
— Повеселись сегодня ночью, чудачка. Постарайся не слишком сильно запятнать
вампира.
Едва Беттина и Кас остались наедине, как он проговорил:
— Я все еще не могу поверить, что Дакийский нашел их! Я провел шестьдесят
проклятых ночей, прочесывая одно измерение за другим.
Беттина нахмурилась, услышав его сердитый тон.
Так молод. Как и я.
Наблюдая
сейчас за Касом, она в полной мере осознала собственную молодость.
Может быть, она что-то перепутала в своем
сердце и отдала его
не тому
мужчине.
— Разве ты не рад, что они мертвы? Что я могу не опасаться, по крайней мере, этой
четверки?
Каспион поднял руку, прося Беттину замолчать.
— Не надо.
Приблизившись к своим покоям, девушка попросила демона:
— Не сердись на меня, пожалуйста.
С хмурым выражением лица Каспион повернулся к ней.
— Дакийский взял твою кровь в первую ночь? Или ты снова встречалась с ним?
Зная, что он не я?
— Я снова встречалась с ним, — прошептала Беттина.
— Я обещал быть верным тебе! — Он метнул на нее бешеный взгляд. — Но ты не
считаешь необходимым поступать также, не так ли? Знаешь ли ты как тяжело обходиться
мужчине-демону без секса? Ты никогда не удивлялась, почему в Руне одиннадцать
ресторанов и двадцать три борделя?
— Извини! Я никогда не намеревалась чем-либо заниматься с ним. Я увлеклась и в
следующий момент мы уже целовались.
— Как сказала Моргана, это называется соблазнение. Я хорошо разбираюсь в этом.
— Каспион сжал кулаки, мускулы на его предплечьях напряглись. — Он снова приходил
в твои покои?
— Я… я ходила в его шатер.
— Почему, черт возьми, ты сделала это?
— Кас, пожалуйста...
Он положил руки ей на плечи.
— Говори! — Его рога зловеще распрямились.
Никогда Беттина не видела его таким злым. Она хотела соврать, но вспомнила, что
собиралась всегда быть с ним честной.
— Вампир сказал мне... что пощадит тебя в поединке.
— Так вот почему он помог мне? Боги, Беттина, он заставил тебя сделать это,
угрожая моей жизни? Ты предлагала себя как проститутка в обмен на мою безопасность?
— Нет! Да? Когда ты так говоришь, это звучит хуже, чем было на самом деле.
Кас не слушал еѐ.
— Он умрет медленно. — Демон оглянулся в направлении шатра вампира и
притянул к себе Беттину, обнимая еѐ. — Я убью его… на днях.
Может ли он напасть на Дакийского прямо сейчас? Ни один участник не мог убить
другого за пределами арены.
— Кас, все было не совсем так.
— Тогда как это было? — Встрепенулся демон.
Девушка
вспомнила влажную кожу
Треана,
освещаемую
светом
огня,
обжигающую страсть, пережитую в его шатре. Глаза цвета оникса.
— Я не сделала ничего, чего не
хотела
бы сделать,
— со
вздохом
призналась
Беттина.
Кас отпрянул от неѐ, удерживая девушку напротив себя.
— Ты хочешь его сейчас? Так что ли? Я не могу прекратить этот турнир, Беттина.
Я не могу повернуть все вспять.
— Я... я не знаю. Я просто так запуталась во всем...
— Взгляни на себя! — Воскликнул Кас. — Ты хочешь этого вампира даже сейчас!
— Это не так! — «Или демон прав?» Сейчас, когда все еѐ существование
перевернулось с ног на голову, она не могла перестать вспоминать что чувствовала,
окруженная туманом вампира. Связь с ним.
Единство.
После того, как Беттина потеряла силу, чувство пустоты звенело внутри нее. Но
единство, которое она ощущала с Дакийским, заставляло эту боль отступать, хотя и
ненадолго.
Еѐ растущая привязанность к вампиру не оставляла места для пустоты.
— Тогда хорошенько повеселитесь на этой экскурсии, — Кас ткнул пальцем ей в
лицо. — Если вампир затащит тебя сегодня в постель, начинай молиться о том, чтобы я
смог победить Гурлава.
— Не сердись на меня, пожалуйста! — Беттина протянула руку, намереваясь
коснуться плеча Каспиона, но он отпрянул от нее и переместился прочь.
Какое-то время девушка продолжала смотреть ему вслед. Никогда раньше они не
ругались, всегда с легкостью ладили между собой. Тем не менее, сейчас Кас выглядел
так, словно ему даже видеть еѐ противно.
Возвращаясь в свои покои, Беттина опустила голову, проходя мимо охраны
стоявшей у двери, чтобы они не разглядели слез в ее глазах.
Их хныкающая без пяти минут королева, не понимающая как ей жить дальше.
Не плачь, не плачь...
Едва за ней захлопнулась дверь, Беттина сняла маску и утерла лицо предплечьем.
Как она могла не плакать?
Она поссорилась с близкими и страдала от давящего чувства вины. Они все, что
есть у нее в жизни. Если не считать вампира. Ты моя... мы предначертаны друг другу.
Апогеем сегодняшних событий стал тот факт, что Беттина стала заложницей
ситуации беспомощная что-либо сделать, кроме как наблюдать за тем, как Дакийский и
Кас скоро простятся с жизнью.
Слезы не помогут. Что делать? Выйти на улицу и раствориться в ночи. Но ноги не
