Читаем без скачивания Их величества пирамиды - Войтех Замаровский

Во-первых, строителем Великой пирамиды Хеопс провозглашен отнюдь не сегодня — у нас, в Европе, уже более 2400 лет назад, т. е. со времен Геродота, а в Египте уже более 4500 лет назад, со времен ее строительства, причем это подтверждено устной традицией и письменной документацией. Никаких надписей Хеопса, прославлявших его имя, в пирамиде или на пирамиде не было найдено. Нам известны лишь простые пометки каменщиков на блоках в разгрузочной камере, помещенные почти недоступно для человека, да еще так, что имя властителя на них перевернуто; во всем окружении пирамиды сохранилась лишь одна стела с его именем. Надо сказать, что идея о фальсификации Хеопсом надписей и прочих свидетельств никому до Деникена в голову не приходила, и психологически интересно, что она пришла на ум именно Деникену. Если он иронизирует над бесспорными сведениями египтологии как над «безапелляционными провозглашениями», тут уж ничего не попишешь. Мы и действительно издавна знаем, кто повелел строить Великую пирамиду: царь IV династии Хуфу (по-гречески Хеопс).

Утверждение Деиикена, будто пирамида не могла быть построена в течение одной человеческой жизни, единственное из всех его суждений о пирамиде, которое он удостаивает аргументации. «Если бы строителям в самом деле удалось завершить этот гигантский, поистине ударный труд, — пишет он, — т. е. ежедневно укладывать по десять блоков, то 2.5 миллиона блоков составили бы недурную пирамиду за каких-нибудь 250 000 дней, что означает 664 года… Это тем более похоже на шутку, что вся стройка возникла по прихоти эксцентричного правителя, который явно не дожил бы до торжественного окончания строительства… Какая трагедия! Не стоит серьезно доказывать, что вся эта совершенно серьезно провозглашаемая теория просто смешна». Однако перелистаем несколько страниц назад, где приведен сделанный Питри расчет возможной продолжительности постройки Великой пирамиды и использованных на ней работников; его результат совсем иной, он подтверждает реальность сообщения Геродота, согласно которому строительство продолжалось двадцать лет. Присовокупим к этому еще слова К. Михаловского, известного польского археолога и египтолога, который в 1972 году писал: «Подробный расчет, включающий количество строительного материала, обработку облицовочных плит, размещение рабочих групп и т. п., подтверждает верность сообщения Геродота, и, что еще важнее, если бы сегодня мы приняли программу такого строительства с использованием достижений кибернетики, мы бы пришли к оптимальному решению реализации этого плана, которое совпало бы с тогдашним». Но каковы доказательства Деникена?

Не будем говорить, что это похоже на шутку, скажем: Деникен привел в своей аргументации произвольную дневную норму определенной группы «строителей», но не сообщил, сколько в такой группе человек и сколько всего таких групп. Говоря языком математики, он предлагает нам решение уравнения, в котором одно из чисел произвольно, а остальные неизвестны; даже ученики младших классов знают, что такое уравнение лишено смысла. Временной показатель — 250 000 — Деникен получил, просто-напросто разделив предполагаемое число блоков в пирамиде, т. е. 2,5 миллиона, на десять, но почему именно на десять, не обосновал. Кроме ошибок в предпосылке и выводах в его расчеты вкралась и цифровая ошибка, ибо при тех данных, которыми он оперирует, у него должно было бы получиться 684 года. Но это не единственная цифровая ошибка Деникена: неверно рассчитал он и приведенный выше вес пирамиды. Если бы он правильно помножил ее объем (приблизительно 2,52 миллиона кубических метров) на вес 1 кубического метра известняка (в соответствии с египетской практикой — 2600–2800 килограммов на кубический метр, по западноевропейским нормам — 2550–2750 килограммов на кубический метр, по словацким нормам — 2500 килограммов на кубический метр), то получил бы не 31,2 миллиона тонн, а всего 6,5–7 миллионов тонн. Цифровые мистики были более точны в своих расчетах.

На какую «весьма серьезно провозглашенную», но попросту смешную теорию намекает Деникен? На теорию технологии строительства пирамиды, им же самим созданную. Процитируем целиком ее изложение, включая многоточия, которые он ставит между фразами, дабы читатель удивился и задумался. «Нам предлагают все новые и новые объяснения: наклонные плоскости, наклонные песчаные насыпи, по которым поднимались блоки, леса, платформы… и, естественно, труд сотен тысяч египетских муравьев — феллахов, крестьян, ремесленников. Ни одно из этих объяснений не выдерживает критики. Великая пирамида является — и, как знать, может быть, и останется — наглядным доказательством существования никем не разгаданной технологии. Ни один современный архитектор не сумел бы построить пирамиду Хеопса, будь даже у него в руках технические средства всего мира. 2 600 000 огромных каменных блоков было добыто в каменоломнях, отшлифовано, доставлено на строительную площадку и там подогнано друг к другу с точностью до миллиметра. Стены коридоров внутри пирамиды были украшены многоцветной росписью… Место, на котором стоит пирамида, выбрано по капризу фараона… Недостижимые классические меры и пропорции пирамиды осенили ее строителей по чистой случайности… Сотни тысяч рабочих толкали и тащили на (несуществующих) катках с помощью (несуществующих) канатов двенадцатитонные блоки по песчаным насыпям… Эта армия питалась (несуществующими) злаками… Ночевала в (несуществующих) хижинах, которые фараон велел построить прямо перед своим летним дворцом… Благодаря (несуществующим) рупорам, из которых непрерывно звучало подбадривающее „раз-два — взяли!“, ритм объединял работников, и двенадцатитонный блок полз наверх…»

Прежде всего необходимо заметить, что Деникен не рассматривает тут критически теорию какого-либо египтолога, а излагает слепленные без ладу и складу обрывки различных взглядов, дополняя их собственными догадками: то, над чем он иронизирует, — плод его собственной фантазии. Кроме того, он приводит целый ряд неверных сведений. Например, «внутри» Великой пирамиды, о которой идет речь, не было и нет коридоров со стенами, украшенными разноцветной росписью. Деникен их просто выдумал, в чем может убедиться любой из сотен тысяч ее ежегодных посетителей. (Роспись существует лишь в более поздних пирамидах царя Униса и его преемников; точнее говоря, и это не роспись, а иероглифические надписи, и находятся они не столько в коридорах, сколько на стенках камер.) С «точностью до миллимотра» не подогнано и не было подогнано 2,6 миллиона блоков (или 2,5 миллиона, как автор говорит в другом месте), ибо свыше 90 % их было обработано довольно грубо; о точности до миллиметра можно говорить лишь в связи с облицовочными плитами. От так называемых «несуществующих канатов» сохранилось немало остатков, в том числе и со времен строительства Великой пирамиды, нашлось также немало инструментов для обработки камня: частично они находятся в запасниках Египетского музея в Каире (а также в некоторых европейских и американских музеях). Неподалеку от пирамид Хуфу и Хафра и поныне существуют откопанные Питри и Рейснером фундаменты так называемых «несуществующих хижин» (жилых помешений) строителей; между прочим, они не огорожены и доступны взглядам любого желающего. И наоборот, ничего не известно о существовании древнеегипетского царского летнего дворца: дворец, вернее, бельведер возле Великой пирамиды, ныне превращенный в ресторан, велел построить для себя король Фарух перед второй мировой войной. Даже ирония над «раз-два — взяли» не выдерживает критики; еще переводчик книги Деникена на чешский язык (Л. Соучек) счел необходимым сопроводить это место примечанием, что «подобного типа песни не только пелись в Древнем Египте, но и сохранились до нашего времени, например очень ритмичная: „Шагай шире, шагай шире, по широким дорогам, в мире, в мире…“ и т. д.». Из всех утверждений Деникена правильно лишь то, что в Древнем Египте не пользовались рупорами.

Слова Деникена о «никем не разгаданной технологии», как явствует из контекста, не самокритика, а выражение безнадежности: мол, нам (людям нашего века, и особенно египтологам и историкам строительства) не удалось и, наверное, не удастся раскрыть тайну строительства пирамид. Мы, конечно, многого еще не знаем и многое неточно, но все же знаем гораздо больше, чем кажется Деникену. Об этом и о людях, посвятивших этим вопросам годы жизни, мы уже говорили в главах VII и IX. И потому ограничимся лишь замечанием по поводу наиболее важной технико-организационной проблемы, за решение которой Деникен великодушно сулит целое царство. Он полностью исключает возможность получения древесины для катков, необходимых при доставке блоков, из той «горстки деревьев, в основном пальм, которые растут в Египте», и потому, с его точки зрения, оставался единственный вариант — импорт из-за границы, что «потребовало бы большого флота, а после выгрузки древесины в Александрии дальнейшей транспортировки против течения до Каира». Во-первых, количество необходимых для ее доставки судов он явно преувеличивает; во-вторых, египтяне могли переправлять древесину и без флота, т. е. по суше, как они доставляли, например, воинскую добычу и иноземные товары; в-третьих, доставка против течения Нила вовсе не исключена, и парусные суда, подгоняемые ветром (который здесь нередко дует как раз против течения) и влекомые людьми, были и поныне остаются в Египте обычными транспортными средствами; в-четвертых, если египтяне доставляли по Нилу блоки и обелиски весом в несколько тонн, то без затруднений доставили бы и древесину. И, в-пятых, но это уже только для сведения: когда строились пирамиды, в Александрии ничего выгружать не могли, равно как ничего оттуда не транспортировали. Ведь, как известно, она была основана Александром Великим только в 332 году до н. э.