Впрочем, отнюдь не это сразу привлекло внимание Тайлера.
Глаза незнакомца.
Заглянув в них, Тайлер вдруг понял, что точно такие же глаза у Эви и у всех детей Родригесов.
Почуяв нехороший холодок в груди, он оглянулся по сторонам, чтобы проверить свое впечатление. Ошибки быть не могло. И как это он раньше не подмечал сходства между ними? Наверное, потому, что внешность детей явно указывала на их испанские корни. Оливковая кожа, черные волосы, небольшой рост — все перешло к ним от отца-мексиканца. У Эви же цвет лица был как у английской розы, локоны отливали каштаном, и, хотя она не была особенно высокой, у Тайлера язык не повернулся бы назвать ее маленькой. Они были совсем разные. Во всем, за исключением глаз.
Загадочные, чуть раскосые глаза цвета терновой ягоды, смотревшие из-под длинных тяжелых ресниц, действовали на него завораживающе. Раньше он как-то не замечал этих глаз у детей, наверное, потому, что ему было достаточно любоваться глазами Эви. Но появление на крыльце дома незнакомца с точно такими же глазами словно дало Тайлеру в руки ключ к разгадке.
Подав Эви и детям знак не двигаться, он вышел вперед.
— Мы чем-нибудь можем вам помочь? — вежливо спросил он, одновременно скользнув острым взглядом по одежде незнакомца в поисках спрятанного револьвера. Но тот был, похоже, безоружен. Однако в следующую секунду глаза Тайлера натолкнулись на кисточку для рисования, торчавшую из кармана плаща этого человека, и к горлу его подкатил комок.
Незнакомец оглядел их всех по порядку, начав с малышки Марии и закончив Дэниелом и Эви. Лицо его выражало недоумение.
— Мне сказали, что здесь живут Родригесы. Мне нужна Ангелина Родригес.
На этот простой вопрос, однако, нелегко было дать ответ. Этот человек, судя по всему, являлся родственником, и притом близким, этим детям, а значит, и их матери. Тайлер не готов был с ходу обрушить на него известие о том, что Ангелина Родригес несколькими неделями раньше была смыта потопом. С другой стороны, он не знал, как ему объяснить то, что он, Эви и Дэниел живут теперь в этом маленьком домишке. Он решил ответить уклончиво:
— Тайлер Монтейн к вашим услугам. Можно узнать ваше имя?
Незнакомец как-то неловко улыбнулся и, обтерев пыльную ладонь об одежду, протянул ее для рукопожатия:
— Простите мне мою невоспитанность, мистер Монтейн. Меня зовут Джеймс Пейтон, я брат Ангелины.
Тайлер услышал, как за его спиной тихонько охнула Эви. Мистер Пейтон удивленно покосился на нее. Тайлер пожал ему руку.
— Ну что ж, мистер Пейтон, мы очень рады вас видеть. Только, боюсь, у нас печальные известия. Почему бы нам не пройти в дом?
Манеры Тайлера выдавали в нем благородное воспитание. Машинально отметив про себя сей факт и чувствуя, как бешено колотится сердце в груди, Эви проводила мужчин глазами, но сама не сдвинулась с места. Ноги ее будто вросли в землю. Дети остались с ней. Их распирало любопытство, но они ждали от Эви указаний. Наконец, хромая, к ней подошел Дэниел и толкнул под локоть:
— Пойдем. Это, должно быть, дядя Кармен. Эви растерянно смотрела на Дэниела:
— Он сказал, что его зовут Пейтон.
Честно говоря, она предвидела подобный поворот событий, когда отсылала вторую телеграмму. Эви еще не забыла свой визит на кладбище, где видела фамилию Пейтон на надгробных плитах. Она надеялась, и надежда жила в ней с самого рождения вот уже на протяжении двадцати лет. Но надежда эта была понятием абстрактным и нереальным.
В глазах Дэниела зажглись живые огоньки.
— Вот-вот. Может быть, он поможет раскрыть твою тайну. Пойдем, Эви, нечего здесь стоять.
Тем временем братья Родригес уже бросились в дом. Любопытство победило послушание, и они, остановившись на пороге, стали прислушиваться к разговору Тайлера с незнакомцем. Кармен и Мария, стоя на месте, по-прежнему выжидающе смотрели на Эви.
— Это ваш дядя, — сказала она, глядя на старшую девочку. — Судя по всему, он проделал длинный путь. Принеси ему пива, которое твоя мама хранила в погребе. А Мануэля пошли к мяснику за вторым цыпленком.
Кармен, глядя на Эви взрослыми глазами, молча кивнула и вместе с Марией скрылась в доме. Выждав еще с полминуты, вслед за ней неуверенным шагом двинулась и Эви.
Однако, войдя в тенистую прохладу дома, Эви уже взяла себя в руки. Поправив прическу, она изобразила сочувствующую улыбку и грациозной походкой, которую освоила еще в сент-луисской школе, подошла к разговаривавшим мужчинам. Несмотря на тяжелое известие, джентльмен, стоявший у очага, скользнул по Эви заинтересованным взглядом.
— Искренне соболезную вам, мистер Пейтон. Тайлер, наверное, уже ввел вас в курс дела, но если у вас есть какие-то вопросы, задавайте не стесняясь — Она взяла из рук вошедшей в комнату Кармен кружку пива и передала гостю. — Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома. Присядьте. Скоро мы все будем обедать, и вы с нами Вам, конечно, не терпится узнать побольше о детях.
Незнакомец поставил кружку на стол и обратил на Эви внимательный, изучающий взгляд:
— У меня много вопросов, вы правы, но я не смею задерживать вас, ибо хорошо помню, как сам, будучи мальчишкой, никак не мог дождаться воскресного обеда. Прошу вас, не беспокойтесь обо мне. Я со своими расспросами охотно подожду.
Улыбнувшись ему и подав знак Кармен следовать за ней, Эви на негнущихся ногах отправилась на кухню. Обед она поставила на медленный огонь еще перед тем, как пойти в церковь, так что готовить ничего особенно и не пришлось. Разве что поджарить второго цыпленка и поставить в духовку печенье. Это дало ей возможность немного прийти в себя и успокоиться.
Несмотря на то что Тайлер и их гость сидели недалеко, из-за шума посуды, возни детей и из-за того, что они говорили тихо, невозможно было понять, о чем шла речь. Эви попыталась взять себя в руки и представить все дело так, будто она просто готовит обед для всей семьи и друга Тайлера. А то, что его фамилия Пейтон, ничего не значит.
Вдруг она услышала, как Хосе спросил незнакомца, собирается ли тот остаться у них и стать их новым отцом. К сожалению, ответа она не разобрала. К сердцу подкрался страх. «Он заберет детей с собой, увезет их. Что я буду без них делать?»
Наверное, придется вернуться с Тайлером в его гостиничный номер. Для Дэниела они снимут комнату, но тому еще трудно подниматься по лестнице… Эви не сможет готовить им еду, так как в гостинице для этого нет условий. Они будут питаться в заведении Джо, а она станет обыкновенной содержанкой, которая будет целыми днями сидеть на постели и ждать, когда к ней из салуна вернется ее мужчина. И еще, у них не будет детей.
На глаза навернулись слезы, которые она отчаянно попыталась отогнать. Вероятно, мистер Пейтон состоятельный господин и сможет гораздо лучше позаботиться о своих племянниках, чем она Говорят, что улицы в Калифорнии вымощены золотом, а он только что оттуда. Он заберет детей к себе, они будут ходить в лучшие школы и хорошо одеваться. У них все будет прекрасно, и ей незачем больше о них беспокоиться.
