же всё-таки направлялись в другое хранилище.
Тут коробочка в руках Джеймса пискнула, и в двери раздался щелчок. Тодор быстро повернул ручку, и дверь без громких скрипов раскрылась. Джеймс в свою очередь, достав из внутреннего кармана некий тюбик, устанавливал назад взломанное им устройство.
– Я уже давно разобрался в принципе его работы и внёс некоторые усовершенствования, – хоть его и никто не спрашивал, Джеймс счёл нужным подчеркнуть свою обстоятельность. – Теперь на входе в хранилище не надо возиться по полчаса.
– А у меня возник один вопрос.
– Не стесняйся, Джон.
– Если мы будем здесь, то в системе не будет зафиксировано, что мы были в том хранилище, которое мы, вроде как, должны были посетить.
– Успокойся, – Джеймс обвёл взглядом хранилище, скорее не для того, чтобы вспомнить, куда им надо идти, а для того, чтобы убедиться, что всё находится на своих местах. – Боже, благослови ретроградные воззрения профессора Монтгомери. Когда музей устанавливал цифровую систему замков, то он заявил, что быстрее застрелится из арбалета, чем начнёт пользоваться этой мерзостью. Так что единственное хранилище, запираемое на механический замок, это хранилище отдела Средневековья Западной Европы.
Голос Джеймса звучал всё тише по мере того, как он углублялся в дебри архивных стеллажей и полок. Тодор, полностью доверившись своему проводнику, задумчиво рассматривал лампы дневного света. Джон же вновь услышал внутренний голос и на этот раз решил сразу согласится с ним. Подойдя к ближайшему стеллажу, он попробовал прочитать надпись на прикреплённой к нему табличке. Надпись была сделана от руки и расшифровать её не удалось. Что ж, ему не оставили другого выхода. Джон поднял крышку ближайшей коробки. Она была забита небольшими камнями. На обратной стороне крышки Морган заметил приклеенную бумажку с, к счастью, нерукописным текстом. «Предположительно: каменные бусы. Период: установить невозможно.» Возможно, раньше они были раскрашены разными цветами, но время было беспощадно к краскам и вернуло им первозданный вид. В следующей коробке тоже оказались предметы округлой формы. Как оказалось, предположительно, это были глиняные бусы. Третью коробку Джон открывать уже не хотел. На его счастье, Джеймс уже возвращался с добычей.
– Ну, не будем задерживаться, – он протянул Джону обёрнутый тканью свёрток. – Держи, так как ты единственный тут с сумкой, то и тащить их тебе.
У Джона не нашлось контраргументов. Затем начался их обратный путь. Первая дверь была заботливо подпёрта какой-то металлической деталью. Тодор аккуратно достал её и переложил к себе в карман. Затем они преодолели и вторую преграду на обратном пути, и Джеймс позаботился, чтобы она вернулась в своё обычное запертое состояние. И тут их приключение вырвалось из спокойного русла. Первым среагировал Тодор. Он тихо шикнул и засунул руку под куртку.
Все замерли. Джон вслушивался в тишину, но этому очень мешало стучащее в районе висков сердце. Это должно быть нехорошо, сердце должно располагаться немного ниже.
Когда у Моргана начала зарождаться надежда на то, что его наставник ошибся, по коридору пронёсся треск.
– Что это было? – голос Джон естественно дрожал.
– Днём я оставил несколько сигнальных ловушек, чтобы нас не могли бы незаметно потревожить, – рука Джеймса тоже спряталась под его верхней одеждой.
– Это могут быть твои местные приятели? – Тодор ещё больше понизил свой голос.
– Сомневаюсь. Ловушка не очень приятная, и они должны были бы достаточно громко выражать своё негодование.
Синхронно руки Тодора и Джеймса вынырнули из-под одежды. В них было зажато по пистолету с глушителем. В другой обстановке Джон предложил бы им организовать соревнования по синхронной стрельбе, но теперь он только слушал бешенный стук в ушах.
– Как далеко они от нас?
– Ловушка в двухстах метрах по главному коридору.
– Между нами и ими есть куда свернуть?
Джеймс кивнул.
– В метрах сорока есть поворот направо. Он ведёт к Древнекитайскому хранилищу и котельной.
– Я попробую отвлечь их. А ты позаботься о парне.
Джон хотел высказать оптимистичную мысль, что, возможно, они слишком всё драматизируют, но спазм сковал ему горло. А пока Тодор уже выглядывал из-за угла. Обернувшись, он ухмыльнулся и, помахав рукой, сказал:
– Не переживай, Джон. Бывали ситуации и похуже.
После этого он мгновенно скрылся из поля их зрения. Джон инстинктивно попытался броситься ему вслед и проверить, как наставнику удалось добраться до нужного поворота, но его крепко держала за плечо рука Джеймса. Он без всяких приглашений потянул Джона в том направлении, откуда они пришли.
– Не самое подходящее время для глупости.
Они быстро возвращались назад, как вдруг услышали неприятный скрип. Джеймс замер и выдал матерную тираду, которую разбавил и английскими словами. После этого он развернулся и бросился назад. Джон ни на шаг не отставал от него. Ему очень не нравилась мысль попасться в руки британского правосудия, и он злобно ругал самого себя десятиминутной давности. Того самого дурака, который расстраивался из-за скучности происходящего. Вот сейчас он бы, схватив его за грудки и надрывно крича ему прямо в лицо, объяснил бы, какой он идиот и как прекрасны скучные ограбления.
А пока он нёсся вслед за Джеймсом. И тут раздались приглушённые хлопки.
– Сраная задница Хеопса. Ходу, ходу.
Джон не стал уточнять, при чём тут египетский фараон. Джеймс уже бежал вперёд. Тут за их спинами раздался треск раций и довольно громкие голоса. Охотники понимали, что они не могут больше рассчитывать на эффект внезапности и перестали скрывать своё присутствие.
Добежав до очередной развилки, Джеймс остановился и, оглянувшись на Джона, требовательно произнёс:
– Отдай таблички. Лучше будет, если я попадусь с ними. Мне будет проще объясниться.
После того как Джон покорно протянул ему свёрток, Джеймс указал пальцем на один из коридоров.
– Беги туда и запомни последовательность. Каждый чётный поворот налево. Каждый нечётный – чередуй, начиная с правого. Через десять поворотов окажешься возле решётки. После неё три подряд поворота направо. Затем ориентируйся по указателям и беги к главному входу. Изнутри его можно открыть без ключа. А теперь ходу.
Джеймс так убедительно рявкнул, что ноги Джона, не дожидаясь команды от мозга, понесли его. Обернулся он, уже преодолев второй поворот налево. Но тут раздались очередные глухие хлопки, на которые ответили странные стрекочущие звуки. Это только добавило прыти Моргану.
И вот он достиг промежуточного финиша. Решётчатая дверь, как ему показалось, сама набросилась на него, и он с оглушительным грохотом полетел на пол. Правое колено отрапортовало оглушительной болью. Также костяшки рук были сбиты, а рёбра пообещали ещё напомнить о себе, когда закончится это безумие. Но страх отмёл все стенания и через мгновение, немного прихрамывая, Джон бежал по
