знакомый Моргану мужчина протянул ему толстый свёрток. Так у Джона появилась состоящая из пяти книг библиотека. На одной из них даже оказался не снят ценник. Теперь он знал, что находится, если не в Лондоне, то на близком расстоянии от него. Остаток вечера был посвящён чтению. Незаметно для него самого пленник заснул.
Следующий день оказался точной скучной копией предыдущего. На этот раз Джон больше внимания уделил более технологичной форме досуга и смотрел телевизор, постоянно выискивая новостные программы. Но ни по одной из них не было сообщено о дерзкой по своей глупости попытке ограбления. Единственная вещь, которая его насторожила, была оброненная в одной передаче фраза о ложном вызове полиции в северном Лондоне и необходимости штрафовать таких шутников. Может, это и было связано с предприятием, в котором он участвовал, но в равной или даже большей степени могло не иметь ничего общего с их попыткой ограбления. Интересно, Тодор с Джеймсом тоже находятся где-то в этом здании или им удалось скрыться? Джон удивился, что этот вопрос возник у него только сейчас, но пережитый им стресс должен быть принят во внимание как смягчающий его вину фактор.
Наконец, на четвёртый день его сознательного пребывания в заточении размеренное существование Джона было нарушено. После обеда дворецкий – так Морган окрестил своего поставщика книг – сообщил, что хозяин дома вернулся и, если мистер Морган не возражает, то он хотел бы встретиться с ним через час. Джон не нашёл убедительных аргументов для отказа. Следующий час он провёл, пытаясь представить, кем является этот хозяин, и есть ли у него кот.
Ровно через час – вероятно, такая точность не была достигнута, но Джон для придания моменту большей драматичности решил, что прошло ровно шестьдесят минут – в дверь постучали и в комнату вошёл дворецкий.
– Будьте любезны проследовать за мной.
Джон ожидал, что ему хотя бы завяжут глаза, но его вполне открыто провели по внутренним помещениям дома и, остановившись перед дверью из красного дерева, аккуратно постучали.
Из-за двери раздался неразборчивый голос. Похоже дворецкий поднаторел в его расшифровке, потому что тут же распахнул перед Джоном дверь и отступил в сторону. По ту сторону двери Моргана ждал просторный кабинет. Он был настолько просторен, что единственное окно, несмотря на его размеры, не давало проникнуть в помещение достаточно света для его полного освещения. Один из углов кабинета скрывала темнота.
Но этот тёмный угол практически не привлёк внимания Джона. Он достаточно откровенно рассматривал человека в годах с седеющими волосами, который, приветливо улыбаясь, уже огибал широкий стол.
– Мистер Морган, рад нашей встрече и приношу искренние извинения за то, что Вам пришлось задержаться. Я только надеюсь, что Ваше пребывание здесь было комфортным, – мужчина преодолел разделявшее их расстояние и уже протянул ему руку. – Разрешите представиться. Ричард Докинз.
Это было лишним. Джон и так знал, кто находится перед ним, и чью руку он продолжает трясти. Даже при других обстоятельствах он бы потерял дар речи. Но в сложившихся обстоятельствах Джон чувствовал себя ещё более потерянным. Знаменитый биолог стоит за его похищением? А может он сейчас снимет маску и под ней окажется настоящий злодей? Но Ричард Докинз всё также улыбался. Морган, наконец, смог вернуть часть контроля за ситуацией и отпустил руку, по-видимому, хозяина кабинета и дома.
– Я понимаю, что наша встреча для Вас является полной неожиданностью, но хочу заверить Вас, что я давно о ней мечтал. В вашей голове, наверное, сейчас творится полный сумбур, так что я попробую объяснить, что здесь происходит. Ну а, если по мере моего рассказа Вы решите развить мой монолог в диалог, то можете смело обращаться ко мне просто Ричард. Я же тоже буду обращаться к Вам по имени.
В этот момент в углу раздался лёгкий скрип, который привлёк внимание Моргана. Он сощурился и начал вглядываться в темноту. В конце концов ему стало казаться, что он начал различать какую-то фигуру, сидящую в кресле. Когда он перевёл взгляд обратно на Докинза, то заметил, что по его лицу пробежала хмурая тень. Но вот перед ним снова радушно улыбающийся кумир его детства.
– Прежде всего хочу сразу сказать, что знаю, кто Вы и в какой ситуации находитесь. Больше трёх месяцев назад Вы получили предложение от одной организации, которая именует себя братством, вступить в её ряды. Вы приняли это предложение и, очевидно, проходили в ней обучение. Так вот, я надеюсь, что после нашей сегодняшней беседы мне удастся убедить Вас переменить это решение и принять моё предложение.
– И что Вы собираетесь мне предложить? – Джон не без удовольствия отметил, что его голос не хрипел, не дрожал и звучал достаточно уверенно для такой ситуации.
– Я предлагаю перейти Вам, Джон, на правильную сторону конфликта.
– Простите, конфликта?
– Именно, что конфликта, – Докинз криво ухмыльнулся. – Ваш наставник, похоже, ещё не упоминал об этом факте. Братству, в которое Вы стремитесь попасть, практически на протяжении всей его истории противостояла антагонистичная сила, которая стремилась и стремится свести на нет все замыслы братства. Эта сила – наука. Везде, где бы не появлялось братство, с распространяемой им ложью, всегда появлялись люди, отстаивающие и защищающие правду. Философы, противостоящие софистам. Учёные, ведущие мир к свету знания. И Вы тоже, пусть и неосознанно, были частью нашего объединения. Я ознакомился с вашей работой и должен признать, что некоторые моменты мне показались интересными и многообещающими. Не примите это за попытку примитивной лести. Здесь есть потенциал.
Мужчин похлопал по лежащей на столе толстой папке. Джон предположил, что это копия его дипломной работы, а может и часть начатой, но так и неоконченной диссертации.
– Простите, я всё ещё не до конца понимаю, чего Вы от меня хотите. Чтобы я вернулся к научной деятельности?
Докинз вздохнул, как человек, что надеялся на быстрое завершение беседы и понявший, что разговору придётся посвятить больше времени.
– В конце концов я надеюсь, что Вы вернётесь к развитию Ваших научных идей, но в данный момент, Джон, Вы можете принести неоценимую пользу другими средствами.
Докинз заложил руки за спину и стал рассматривать вид за окном.
– Две борющиеся силы. Одна порождает ложь и использует людские слабости. Другая стремится к истине. Ведёт человечество по пути интеллектуальной эволюции. Я понимаю, что из моих уст это звучит мало того, что пафосно, но к тому же и немного комично. Но положение дел именно таково. Существует братство, создающее то, что оно называет историями, – последние слова казалось были выплюнуты. – Но в мире
